"Как я могу это определить?"
"Вздутие", - сказала она. "Задержанные газы - это пуканье микробов".
"Я нахожу эту историю ужасающей, но поскольку она закончилась шуткой про пердеж, я не знаю, как реагировать".
"Не шутка, но как только событие закончилось? Рециркуляция воды снова началась. А Аматерасу прошла транзитом всего через несколько часов после события. Все разрушения на этих изображениях произошли, пока они добирались до посадочной площадки."
"Что говорит?"
"Я не думаю, что враг знает, что это сработало. Послушайте." Она нашла аудиозапись с метками и воспроизвела ее.
Все было не так. Системы просто отключились. Как будто пропал канал связи.
Тогда почему они были уверены, что системы мертвы?
Они все были подключены.
Она остановила его. "Строители не пошли искать. Им и не нужно было. Они уже были подключены. Когда они теряли систему, они знали, что там уже никого нет. Они использовали врата, чтобы проталкивать материю, когда им это было нужно, но это было все равно, что нам проталкивать пищу через свои кишки. Для них это уже почти не было сознанием. Это не было чем-то, что они планировали или для чего у них были торговые пути. Так что если в системе не было ничего, что можно было бы поддержать, то не было бы и трафика, чтобы поддержать ее".
"Трафик?"
"Как в Амарацу", - сказала она. "Враг сделал что-то, а потом трафик прекратился. Что, если так враг узнал, что вещь работает. Но с нами? Движение не остановилось. Я думаю, что для них мы можем быть такими же трудными для восприятия и осмысления, как и они для нас. Поэтому часть того, что мы можем сделать, это испачкать их данные. Все наши случайные, несогласованные транзиты - это то, что они чувствуют. Это все равно, что слышать крыс в своих стенах и давать им разные яды, пока шум не прекратится. Прекращение шума - это то, как вы узнаете, что сработало. И поскольку мы все еще делаем транзиты в и из этих врат? Насколько они знают, их яд не сработал".
"Это чертовски хорошая теория."
"Ага. Или."
"Или?"
Она переключилась на другую звуковую метку. Сначала она была только одна.
"Или это в пределах погрешности их работы, и они скоро убьют нас всех". Она не смогла сдержать отчаяние в своем голосе. Даже если бы она смогла, он бы услышал. Они знали друг друга слишком долго для секретов. "Мы должны приложить больше усилий, чтобы получить ответы".
"Сильнее, чем мы это делали?"
Эльви отвела руку назад и прижала пальцы к глазам, потирая их от центра к бокам. На ее ресницах были крупинки. Слезы, которые там высохли.
"Я поговорю с Карой", - сказала Эльви. "Я узнаю, согласна ли она".
"Поговори с Ксаном тоже. Это он заперт в камере катализатора на миллион часов. И он не говорит об этом, но это выводит его из себя".
Мы все чертовски напуганы, пронеслось в голове у Эльви, но она не сказала этого.
Когда Файез заговорил снова, осторожная жизнерадостность исчезла. Он звучал измученным и разбитым. Он говорил так, как чувствовала себя она. Он звучал реально. "Я не говорю тебе, что делать. Просто..."
"Скажи это."
"Кортасар держал их в клетке десятилетиями. Он проводил над ними тесты, не заботясь о них".
"У меня есть согласие Кары..."
"Все эти погружения меняют ее, и у нас нет четкого представления, что это за изменения. Тот факт, что ей это нравится, меня нисколько не успокаивает".
Эльви нахмурилась, но это был Файез, а у нее было мало сна и много адреналина. Она подумала, что это какая-то манделиновая кислота. Она не была уверена. Когда он продолжил, она попыталась слушать, а не просто реагировать.
"Я знаю, что сейчас я не в самом здравом уме. Мы все застряли на этом корабле слишком надолго, и все разваливаются, и все это страшно, как дерьмо. Я понимаю это. Понимаю. Но именно поэтому у нас есть этические нормы. Чтобы, когда все становится мутным, у нас было что-то, что покажет нам путь".
"И ты думаешь, что я нарушаю этические нормы?"
"Да. Я люблю тебя, но да, ты точно нарушаешь. Абсолютно." Он скорчил гримасу извинения.
Эльви сделала длинный вдох и медленно выдохнула через нос. Сокол гудел вокруг них, словно тоже ждал, когда она заговорит.
"Я знаю", - сказала она, и ей стало легче от того, что она произнесла это вслух. "Я знаю".
"Так что же нам с этим делать?"
Она скрестила руки. "Вы помните доктора Негилу?"
"Это имя из далекого прошлого. Она преподавала в Университете Калабара?".
"Я вела у нее семинар по этике в рамках моей постдокторской работы. Мы читали одну историю о прекрасной утопической стране, где все было прекрасно, просвещено, приятно, хорошо и справедливо, кроме одного ребенка, который должен был жить в путанице и страданиях. Один ребенок, в обмен на рай для всех остальных".
"Я знаю такую. Омелас."
"Это не то", - сказала Эльви. "Я работаю на авторитарного диктатора в системе, где люди страдают, натравливают друг на друга и убивают друг друга. Я ставлю под угрозу свою безопасность и безопасность людей, которые на меня работают, переправляя мои исследования политическим врагам моего босса. Мы не делаем здесь ничего, чтобы создать прекрасную, благодатную, приятную утопию. Если мы победим, спасенные нами жизни будут той же смесью дерьма, разочарования и абсурда, что и всегда."
"Правда."
"Ребенок в той истории был принесен в жертву ради качества жизни. Если я жертвую Карой, и я признаю, что я могу это сделать, то это не ради качества. Это ради количества. Если я должен потерять ее, чтобы количество человеческих жизней не упало до нуля? Это дешево. Если это стоит всего, это все равно хорошая сделка".
Она приземлилась на Файеза. Он опустил голову, не подчиняясь гравитации, но все равно подчиняясь. "Да. Хорошо."
"Если ты не можешь этого сделать, ничего страшного", - сказала Эльви. "Я могу организовать для тебя транспорт обратно в Научный директорат. Там ты сможешь делать свою работу так же легко, как и здесь".
"Милая. Ты же знаешь, что я этого не сделаю".
"Я пойму, если ты это сделаешь".
"Да, нет. Я просто хотела убедиться, что мы делаем то, что задумали. Если делать неправильные вещи - это правильно, тогда я все еще планирую просыпаться рядом с тобой, пока мы это делаем. Это своего рода работа всей моей жизни".
Какое-то время они плыли вместе в тишине, не касаясь друг друга.
"Тебе лучше пойти спать", - сказал Файез. "Уже очень поздно, и мы оба очень устали".
"Немного погодя", - сказала Эльви. "Я должна сделать доклад Трехо о Сан-Эстебане, а Очида ждет перераспределения ресурсов в соответствии с новым планом".
"О, и доктор Ли тоже хотел поговорить с вами. Если у вас есть время. Кадровый вопрос".
Эльви кивнула.
"Я думаю, что в группе физики существует дисфункциональный любовный треугольник. Возможно, им понадобится разговор с боссом".
"Ты что, блядь, издеваешься?"
Файез развел руками. "Каждое чудо, которое нам удавалось совершить, мы совершали с помощью приматов. То, что мы способны на умопомрачительные чудеса, не означает, что мы все еще не машины для секса и убийств. Организм не меняется".
"Хорошо. Я заеду на мостик. Сделай мне одолжение?"
"Все, что угодно".
"В рельефной капсуле должны были быть обновленные меню. Посмотрим, научила ли загрузка камбуз, как подделать саг-панир?"
"Если да, то он будет ждать меня в каюте".
