Кинтарский Марафон - Чалкер Джек Лоуренс

— Я пришью его, как только он высунет голову за край уступа, — прорычал Савин.

— Может, он и не станет этого делать, — возразил капитан. — Наверняка наверху есть какие-нибудь камни, а если нет, он может разбить что-нибудь большое и скидывать на нас сверху обломки, не напрягаясь, не подвергая себя опасности и с тем же эффектом.

Морок вздохнул:

— Я могу попытаться взлететь несмотря на дождь…

— Нет, Святой, — сказал Чин, — простите, но я вам этого не позволю. Во-первых, чтобы воспользоваться крыльями, вам придется снять скафандр, и вы останетесь без защиты. Если к тому времени, как вы заберетесь наверх — если вам это вообще удастся, учитывая дождь и повышенную гравитацию, — он уже будет там, то вы не сможете противостоять его скафандру и оружию. Я знаю, что даже Святой Закон в некоторых случаях допускает самоубийство, но наш случай не из этих. Вы нам нужны.

— Да, но разве у тебя есть другие предложения? — спросил его Морок, чувствуя в душе облегчение от того, что его отговорили.

Савин оглядел отвесную стену.

— Я попробую взобраться туда. Скала слегка вогнутая; уступ заслоняет ветер и не дает дождю заливать поверхность.

— Боюсь, я забыл альпеншток в другом скафандре, — сухо отозвался капитан. — Вместе с веревкой и антигравитационными ботинками.

— Я говорю серьезно, — настаивал месок. — Хотя мы хорошо действуем и в дневное время, мой народ в основном — ночные жители. Я вырос в горах. Дождь будет не так уж сильно мешать; я думаю, что вполне смогу забраться туда. Стена не настолько гладкая, как вам кажется. Почти всегда находятся маленькие выбоины. Я справлюсь.

— Это самоубийство! — вставила Манья. — Кроме того, у миколианца преимущество в двадцать минут!

— Это неважно, — отвечал Савин. — Ему надо проделать намного больший путь, чем мне. Кроме того, разве у нас есть выбор?

Ган Ро Чин еще раз внимательно глянул на скалу и, так и не поняв, каким образом Савин собирается выполнить свое намерение, наконец сказал:

— Ладно. Предположим, что вы правы. Если вы думаете, что справитесь, стоит попытаться. Остальным надо будет занять миколианцев, чтобы они не заметили, как Савин поднимается. И не будем больше тратить время на разговоры!

— Хорошо, — нерешительно сказал Морок. — Да пребудут с тобой боги, Савин.

— Приготовиться! — скомандовал капитан. — Стреляйте в любого из этих трех, кто высунет хотя бы палец или щупальце!

Савин сложил свои огромные когтистые руки в тихой молитве, потом осмотрел скалу. Через мгновение он начал подниматься, а остальные открыли беспорядочную стрельбу.

Внизу Тобруш сказала:

— Кто-то поднимается. Я не могу сказать, кто. Хотя у них нет никого, кто мог бы забраться наверх, как Робакук.

— Может, они вымолили себе какое-нибудь альпинистское снаряжение, — раздраженно ответил Джозеф. — После того, что уже случилось, я могу поверить почти во что угодно.

У Калии были другие идеи.

— Если они стреляют во все, что движется, надо дать им, во что стрелять, — предложила она. — Если они стреляют автоматически, то будут бить в любую цель. Этого времени мне должно хватить.

— Для чего? — спросил Джозеф.

— Там, где упала скала, уйма щебня. Не настолько высоко или близко, чтобы дать нам большое преимущество, но я все же попытаюсь проскочить туда. Тогда мы сможем вести перекрестный огонь.

— Не выйдет, — сказала Тобруш. — Как только тебе в голову приходит идея, их телепат узнает про нее. Они будут ждать тебя.

— Тогда наберись смелости и стреляй в этого чертова телепата! — прошипела Калия. — Они не будут знать, с какой стороны я пойду, потому что я еще сама этого не знаю. Эта грязь везде выглядит одинаково. Они не смогут достать меня раньше, чем я попаду туда. Это значит, что им придется стрелять вручную, а их стрельба меня пока что не очень впечатлила.

— Кажется, она думает, что еще недостаточно прожарилась, — заметила Тобруш. — Или, может быть, она хочет, чтобы ее правый бок стал похож на левый?

— Помолчала бы лучше! Если бы ты не перепугалась до смерти и не спряталась за челноком, то могла бы прибить эту суку, и тогда меня бы не поджарили!

— Зато поджарили бы меня, — ответила Тобруш. — Прошу тебя! Мне очень трудно держать этот блок, так пусть хоть один из нас держит свои мысли в тайне!

— Заткнитесь, вы оба! — рявкнул Джозеф. — Робакук, ты где?

— Почти добрался, — ответил тхион. — Дело оказалось сложнее, чем я думал. Меня несколько раз уже чуть не смыло. Приходится маневрировать. Дайте мне еще пятнадцать минут.

Джозеф повернулся к Калии:

— Подожди пятнадцать минут, и, возможно, в твоем предложении не будет необходимости.

— Ты так думаешь? Даже если у него получится, это значит, что пять обезумевших отчаявшихся профессионалов пойдут на нас, и кто знает, что у них припрятано в рукаве? Нам нужен перекрестный огонь, ты сам знаешь это.

— Я не хочу терять людей, — ответил Джозеф. — А у нас здесь нет полевого госпиталя.

— Если они выйдут оттуда, будет уже неважно, сколько людей у тебя осталось.

Он вздохнул.

— Ну хорошо. Но ты сама будешь отвечать за последствия, если твоя затея провалится. Тобруш, сконцентрируй огонь на телепате; я сделаю то же самое. Либо им придется отвлечься на нас, чтобы защитить его, либо мы обрушим эти столбы прямо ему на голову.

— Поняла. Полагаю, он тоже понял. Передай мне контроль над твоим скафандром.

— Зачем?

— У меня есть одна идея. Если я скажу тебе, они тоже узнают.

— Так и быть, — согласился Джозеф. Ему не нравилось передавать контроль кому-либо, но это был особый случай.

В развалинах Криша закричала:

— Девчонка хочет попытаться добраться до нас через открытое пространство. Я не могу сказать, с какой стороны, потому что здесь все выглядит одинаково. Они хотят стрелять по мне, и мы позволим им это. Не позволяйте девчонке добраться до нас. Телепат запланировал что-то еще, но я не могу сказать, что. Будьте настороже и приготовьтесь стрелять.

— Начали! — закричала Тобруш, и они с Джозефом, приподнявшись, открыли огонь по развалинам, а Калия низко пригнулась и побежала, тоже стреляя на ходу.

К удивлению Джозефа, Тобруш Настроила их оружие не на максимальный режим, а на широкое поражение. Но затем он понял, насколько хороша была идея джулки: так они накрывали выстрелами все пространство. На такой дистанции это никому не могло причинить большого вреда, но зато не давало мицлапланцам высовываться из укрытия.

В первый раз за все это время мицлапланцев действительно застали врасплох. Ожидая, что удар будет направлен только на Кришу, они открыли ответный огонь и тут же попали под широкий луч. Манья, почувствовав, что ее левый бок онемел, сразу перестала стрелять, хотя ее скафандр и отклонил большую часть энергии. Скафандр Ган Ро Чина замкнуло, и он был вынужден спрятаться за колонной, чтобы поставить запасную батарею. Морока задело только вскользь, но его сенсоры на несколько секунд сбились, и этого было достаточно.

Как только Криша услышала команду Тобруш, она выкатилась из-под скалы, боясь, что удачный выстрел собьет одну из колонн, подпиравших скалу, и она упадет на нее. Как и у Морока, ее скафандр был настроен на защиту, и ее сенсоры тоже сбились на несколько секунд, из-за чего она упустила удобный момент для выстрела.

Джозеф и Тобруш снова нырнули за укрытие.

— Калия, ты в порядке? — спросил лидер миколианцев.

— Лучше некуда. Это было шикарно, Тобруш! Все прощено. Пожалуй, я попробую сбить отсюда одну из высоких колонн, на которых держится крыша. Может, она накроет кого-нибудь.

— Береги энергию! — буркнул Джозеф. — Когда они вылезут, мы должны быть способны не только кидаться в них камнями!

В этот момент Робакук доложил:

— Я наверху! Здесь не так уж плохо, если не обращать внимания на дождь. Тут полно старых развалин — есть что скинуть вниз. И еще тут какие-то борозды, выбитые в скале. Сейчас в них полно воды, но когда кончится дождь, по ним будет хорошо идти.