Всадник на белом коне. Трилогия (СИ) - Морозевич Юрий В.

Вит повернулся к Йоле. Оказалось, что его жена уже успела достать откуда-то широкий темный платок и замотаться в него так, что видимой осталась лишь узкая полоска вокруг глаз. На роскошные темно-каштановые локоны не осталось никакого намека.

— Зачем? — удивленно спросил он.

— А ты посмотри вокруг, и сразу поймешь. И без того мы привлекаем к себе слишком много внимания.

Вит обвел глазами зал ожидания и понял, что она, безусловно, права. На них глядели все, и мужчины, и женщины. И даже дети провожали незнакомцев внимательными взглядами, на время отставив в сторону игры. Там, где проходил Вит со своей спутницей, тут же стихали всякие разговоры.

«Кажется, я понял, — подумал он. — Как бы Йола ни старалась, буквально все выдает ее принадлежность к белой расе. Начиная от наряда и кончая уверенным независимым взглядом. И никакой платок не в состоянии этого скрыть. А к белым у них отношение особое.»

Он подчеркнуто демонстративно осмотрел жену с ног до головы. Обтягивающие брюки... свободного покроя светлая блузка... Трудно вообразить более разительный контраст с единообразием строгого черного канона...

— Похоже, твой платок выглядит не слишком убедительно, — заметил он. — Можно было и не утруждаться.

— Ошибаешься, — заявила Йола. — Без него мы вообще здесь шагу бы не ступили, чтобы не нарваться на неприятности. Взгляни на здешних мужчин... Любую женщину с непокрытой головой они воспринимают как личное оскорбление.

Вит тут же убедился, что если она и преувеличивает, то самую малость. Они пробирались по залу, сопровождаемые десятками горящих глаз.

— Но ты же их всех загипнотизируешь, если что? — с тревогой спросил он.

— Вряд ли, — усмехнулась Йола. — На такую толпу моих способностей будет маловато. Так что давай попробуем обойтись без лишних эксцессов.

Вит не возражал. Он сильно подозревал, что случись какая-нибудь заварушка — их просто задавят числом и порвут на куски.

— Кто эти люди? — спросил он. — На местных не очень-то похожи. Я всегда считал египтян довольно терпимыми к чужой культуре.

— Так и есть. Это беженцы, в основном из Европейского халифата. После изгнания коренного белого населения там установились почти средневековые порядки, причем самого радикального толка. По мнению новых хозяев Европы абсолютно все, независимо от происхождения, воспитания и вероисповедания, обязаны строго следовать раз и навсегда установленным канонам и предписаниям. Причем, не имеет значения, в какой части света они пребывают... хоть на Аляске. Хорошо, что в последний момент я вспомнила про платок.

— И куда же они теперь бегут?

— Туда же, куда и мы, — в голосе Йолы послышалась усмешка. — На Мадагаскар.

— Вот как? Тоже ищут убежища у грагалов? Сомневаюсь, что они там поместятся.

— Угадал, но не совсем... Мадагаскар, действительно, лишь перевалочная база. Слышал что-нибудь о программе переселения на планеты Дигеи?

Вит отрицательно помотал головой.

— Даже о Дигее не имею никакого понятия. И уж тем более о каких-то там программах. Видимо, слишком много зачерпнул воды из Леты. А Мнемозина, как тебе должно быть известно, посетила меня совсем недавно. Так что смело можешь начинать с самого начала.

Йола стрельнула в него удивленным взглядом.

— А весь последний год ты тоже черпал из реки забвения? — язвительно осведомилась она. — Об этом трубят на всех перекрестках.

— Я редко выбирался на перекрестки, — немного обиженно заявил Вит. — Большую часть года меня занимали куда более важные темы. Например, субкварковая энергетика...

— Ладно, не дуйся, — примиряюще сказала Йола. — Если вкратце, то дела обстоят следущим образом...

Вит слушал внимательно, не перебивая. Он шагал мимо сурово поглядывавших переселенцев, стараясь не оскорбить их чувств ни движением, ни взглядом.

Практически все, о чем поведала жена, было для него внове. Добровольное затворничество в стенах концерна «Артемида» и маниакальная сосредоточенность на проблемах утилизации туннелированной энергии сделали свое дело: он практически выпал из процессов, происходивших во внешнем мире. Они казались ему мелкими и не заслуживающими внимания... До тех пор, пока эти самые процессы решительно не вторглись в его собственную жизнь.

Картина, нарисованная Йолой широкими размашистыми мазками, выглядела воистину впечатляющей.

Изгнанные с Земли экзоты, едва обустроившись на только что открытой Новастре, почти сразу же устремились дальше во Вселенную. Не все, конечно, а самая неуемная их часть, главным образом молодежь. Галактической экспансии в немалой степени поспособствовало ошеломляющее открытие, сделанное в системе Альфы Центавра — первичной цели звездных странников. Объект, на который они наткнулись, в общем-то, по чистой случайности, получил обиходное наименование «пампагнер», хотя к нему пытались приклеить множество других, более наукообразных терминов... Среди прочих, наиболее соответствующим внешнему облику оказалось словосочетание «Серая дыра». Быстро выяснилось, что небольшой, километров пятнадцати в диаметре, артефакт имел одно, крайне полезное свойство — на порядок облегчал доступ в гиперпространство по сравнению с громоздкими установками типа «Зенит».

Горящее энтузиазмом молодое поколение экзотов не мешкая воспользовалось столь уникальными возможностями и рвануло на галактические просторы. И почти сразу же наткнулось на Дигею — девять пригодных для жизни планет без каких бы то ни было признаков разумной жизни. Словно самой природой созданных, чтобы стать еще одним домом для человечества.

А потом случилось событие, разом перечеркнувшее всю прошлую историю. Команда молодых экзотов в очередной раз отправилась на поиски неведомого...

Изумлению исследователей не было предела, когда гиперпространственный скачок вынес их не куда-нибудь, а обратно в солнечную систему. Но радость от возвращения домой оказалась недолгой — здесь их никто не ждал. Более того, очень многие отнеслись к вернувшимся блудным сыновьям откровенно враждебно, предвидя возникновение прежних проблем, казалось бы раз и навсегда решенных много лет назад.

— Однако молодежь — народ горячий, — говорила Йола, — и просто так отказываться от родины своих предков категорически не желала. Ситуация грозила перерасти в полноценный конфликт. И тогда мудрые головы с обеих сторон созвали конференцию, призванную урегулировать спорные вопросы. Год назад она завершила работу, войдя в историю как Марсианская Конвенция Двух. Тогда же экзоты получили более благозвучное наименование — грагалы, то есть граждане Галактики. По взаимному соглашению, желающим разрешалось проводить на Земле отпуск, продолжительность которого оговаривалась в каждом индивидуальном случае. Причем перемещаться можно было лишь по заранее обговоренным маршрутам и под строгим надзором соответствующих силовых структур. А взамен грагалы обязались решить проблему перенаселения, вставшую в полный рост на всех без исключения континентах, и прежде всего — в многострадальной Европе. Так что аэропорт Борг эль-Араб — всего лишь один из этапов эмиграции на планеты Дигеи. А Мадагаскар — другой.

— Теперь понятно, — сказал Вит, осторожно озираясь по сторонам. — Европу погубила традиционная для новых хозяев высокая рождаемость. Еще немного, и фанатичные толпы ринулись бы на восток осваивать новые территории. Могла бы случиться невиданная бойня...

— Верно. Грагалы спасают этот мир, только никто их усилий почему-то не ценит.

— Как это? Я ценю. Прямо сейчас мой собственный мир спасает один из грагалов... или одна, как правильно? За что я ей или ему очень благодарен.

— Тише! — шикнула Йола. — Агентов МАКОДа здесь пруд пруди! А мне встречаться с ними совсем не улыбается.

— Нарушила утвержденный маршрут?

— Не только. Это наименьшее из моих прегрешений.

— Есть и другие? — удивился Вит.

Он в очередной раз убедился, что совсем не знает свою жену.

— На десятерых хватит, — ответила Йола, опасливо стреляя глазами по сторонам. — Предлагаю сменить тему... а лучше всего, давай просто помолчим. Перелет длинный, так что у нас еще будет время. Поверь, нам есть что обсудить и помимо моего предосудительного поведения. Причем, куда более важное.