Самолетик взрывается в десяти футах над землей, и яркое стерилизующее пламя пожирает и Фидо, и Л. Боба Райфа, и его вирус.
Ух ты!!!
Она остается еще ненадолго, чтобы посмотреть на последствия: прилетают вертолеты мафии, из которых выпрыгивают доктора с чемоданчиками, капельницами, носилками и прочим, между корпоративными самолетами снуют солдаты мафии, очевидно, кого-то разыскивают. С визгом тормозов с парковки срывается пиццамобиль, и в погоню за ним устремляется лимузин.
Но через некоторое время ей становится скучно, поэтому, отталкиваясь от земли, она своим ходом катит к главному выходу, впрочем, ненадолго ей удается запунить заправщик.
Мама ждет ее в дурацкой маленькой консервной банке под названием минивэн. Та стоит под вывеской «Юнайтед багаж», как они и договорились по телефону. Открыв дверь, И.В. забрасывает доску на заднее сиденье, а сама садится вперед.
— Домой? — спрашивает мама.
— Ага. Поехали, пожалуй, домой.
1992
Перевод: А. Комаринец
Алмазный век, или
Букварь для благородных девиц
(роман)
По своей природе люди близки друг другу;
По своим привычкам люди далеки друг от друга [353].
Конфуций
Джон Хакворт, инженер нанотехнологий, крадет копию "Иллюстрированного Букваря Для Благородных Девиц" для своей дочери Фионы.
Букварь, на самом деле — суперкомпьютер построенный на нанотехнологии, и предназначавшийся для образования дочери Лорда Финкеля-Макгроу в Нео-Викторианском обществе будущего. Но Хакворт теряет Букварь до того как он может передать его Фионе.
И теперь "книга" попадает в руки Нелл, девочки из бедной семьи, чья жизнь после этого меняется бесповоротно, как и судьба всего человечества…
Часть первая
Подъем или упадок нравственности вызывают мощные факторы, главнейший из которых — реакция на установления предшествующей эпохи. Туда-сюда качается маятник, и горстка выдающихся людей тщетно цепляется за подвес, бессильная повлиять на его ход.
Сэр Чарльз Петри, "Викторианцы"
Плеб приходит в модное ателье; занятные сведения о видах современного вооружения
В церкви святого Марка звонили к обедне, колокольный трезвон несся вдогонку Баду, когда тот со скоростью сто километров в час летел в модное ателье ставить самый современный лобешник. Новые коньки развивали бы все сто пятьдесят, но это если ты не толстый и носишь аэро. Бад предпочитал эластичные кожаные куртки — они лучше подчеркивают мускулатуру. Прошлый раз (два года назад) в том же ателье Баду впрыснули энзиты — маленькие такие, их не увидишь, не почувствуешь. Эта дрянь постоянно сокращала мышцы электрическими импульсами по программе наращивания объема. Вкупе с тестостероновым насосом в левой руке они производили такое же действие, как если бы Бад дни и ночи качался на снарядах — только усилий никаких и пот градом не льется. Одно плохо — мышцы дергаются, совсем заколебали. Конечно, постепенно привыкаешь, но на роликах бывает немного не по себе, особенно когда мчишься по людной улице со скоростью сто километров в час. К счастью, редкий прохожий вякал, хотя бы Бад и на полном ходу сбивал его с ног. После сегодняшнего никто не посмеет протитв него возникнуть. Никогда!
На последней работе — маньком — Бад оторвал около тысячи юк и, что удивительно, ни единой царапины. Треть он потратил на черную косуху, еще треть — на кони, последнюю собирался оставить в ателье. Лобоган можно вживить гораздо дешевле, но это значит тащиться через дамбу в Шанхай, к подпольному модельщику-китайцу, а в итоге он занесет тебе в череп какую-нибудь заразу, лечись потом, да еще карманы обчистит, пока будешь лежать в отключке. И потом, в Шанхай пускают, только пока ты нулевый. Баду, чтобы пройти с лобешником, пришлось бы подмазывать несговорчивых шанхайских копов. Нет, на такое дело лучше не жаться. Перед Бадом открывалась неограниченная карьера, ведущая в иерархию исключительно опасного наркобизнеса, и первую стажировку в качестве манька он уже прошел. Новый встроенный лобовой пистолет — разумное вложение денег.
Долбанные колокола трезвонили в тумане, не переставая. Бад буркнул себе под нос, и музыкальная система — элементы фазированного акустического поля, натыканные в барабанных перепонках, как зернышки в земляничине — прибавила громкость. Однако даже музыка не могла заглушить перезвон, отдававшийся в самых костях. Может, раз уж он будет в ателье, сменить заодно батарейки, вживленные в правую височную кость? Они расчитаны на десять лет, но прошло уже шесть, а слушал он громко.
В очереди оказалось трое. Бад сел, взял со столика медиатрон, по виду — мятый, засаленный газетный листок. "Вестник самозащиты", — скомандовал он громко, чтобы слышали остальные. Тут же на листке появился логотип его любимой рекламной фирмы. Медиаглифы, в основном нерактивные мультики, выстроились в меню. Бад просмотрел их, нашел посвященный сравнению разных типов оружия, щелкнул ногтем. Тут же появились новые медиаглифы и рамки, в которых бежало сопоставление новых лобометов, результаты испытаний на подвижных и неподвижных мишенях. Бад бросил листок на стол: этот обзор он штудировал последние несколько дней. Раз не обновили, значит, решение остается в силе.
Первый тип пришел делать татуировку, это заняло секунд десять. Второму надо было просто перезарядить лобешник, он тоже вошел и вышел. Девица собиралась заменить несколько энзитов в рактивной сетке, в основном около глаз, где начали появляться морщины. Это оказалась долгая песня. Бад снова взял медиатрон и погрузился в любимый рактюшник "Заткнись или сдохнешь!".
Прежде, чем вставлять лобомет, модельщик потребовал юки на бочку. В другом месте это прозвучало бы оскорбительно, но только не на Арендованных Территориях, где такое в порядке вещей. Убедившись, что его не обманывают, модельщик побрызгал Баду на лоб из аэрозольного флакона, отодвинул клок кожи и потянул вниз машинку, закрепленную на длинном и тонком, как у бормашины, манипуляторе. Автоматический захват быстро и уверенно сомкнулся на старом стволе. Бад, который в последнее время из-за мышечных стимуляторов сделался сам не свой, подпрыгнул было, но манипулятор уже извлек лобомет. Хозяину оставалось только следить за экраном и приговаривать: — Дырочка в черепе маловата, сейчас машина рассверливает ее под больший калибр… готово… вставляет новый…
Пистолет встал на место. По черепу распространилось неприятное чувство — как в детстве, когда тебе засветят в лоб резиновой пулькой. Голова сразу заныла.
— Сейчас там сто обойм с хлопушками, — сказал модельщик. — Проверите УГРИ, заряжу настоящими. — Он прилепил кожу на место, чтобы она срослась без следа. За отдельную плату тебе могут оставить шрам — пусть все видят, что ты заряжен, но Бад слышал, будто некоторые телки этого не любят. В своих отношениях с противоположным полом он руководствовался чудовищным винегретом из первобытных импульсов, смутных домыслов, ложных теорий, полузабытых дурных советов, обрывков случайного разговора и откровенно гротескных анекдотов. Все это складывалось в чистое суеверие, которое в данном случае утверждало: шрама не надо.
Кроме того, у него были прицелы — похабного вида черные очки с крестом нитей на одном глазу. Повышают меткость во много раз и видны каждому, так что все знают: увидел прицелы — не вякай.
