Камил заметил, как при этих словах воспрянувшая духом Алина обвела взглядом победительницы прочих участников совещания. Словно больше не сомневалась в их полном одобрении и поддержке.
«Боюсь, не так-то все просто,» — подумал он.
— Ваша мысль понятна, Самсон Нохимович, — произнес генерал. — Кто-то еще?..
Франк Розенберг озабоченно сдвинул брови к переносице и сказал, глядя исключительно на Петра Ольгердовича:
— Мне кажется, оптимизм преждевременен. Идея о том, что первые леопардовцы могли выжить в тех нечеловеческих условиях, о которых нам стало известно из докладов уважаемых Фрэда и Алины, представляется сомнительной. Ускорение времени... замедление времени... Звучит слишком фантастично, чтобы быть истиной. Я ни в малейшей степени не отрицаю заслуг господина Петричева перед наукой, однако снаряжать экспедицию на столь шатком фундаменте считаю несвоевременным. Нужно подождать... провести серию экспериментов с этим вашим «импульсом активации», прежде чем рисковать людьми. Последствия ошибки в таком деле могут оказаться трагическими.
— Как раз весь смысл планируемой операции именно в скорости, — слегка раздраженно проговорил Игорь Никитин. — Если спасатели не успеют, тогда все окажется бесполезным. Иметь возможность и ей не воспользоваться — вот что я считаю преступлением.
— А каково мнение специалистов Новастры? — поинтересовался Петр Ольгердович. — Ответ на наш запрос получен?
— Нет, — Никитин криво усмехнулся. — И в ближайшее время, боюсь, никакого решения не будет. Во всяком случае, пока не получат в свое распоряжение импульс активации пампагнера с нужными параметрами... проверят его работоспособность на практике... проведут натурные эксперименты... — он бросил косой взгляд на приободрившегося начальника комплекса «Дарк Стар». — Мое мнение — ждать бесполезно, можно опоздать.
— Та-ак, — Попович откинулся на спинку кресла и уставился отсутствующим взглядом поверх голов. — Насколько я понимаю, решать судьбу экспедиции придется нам. Здесь и сейчас... Итак, кроме Франка все присутствующие «за». Я не ошибаюсь?
— Вы меня не так поняли, — произнес Розенберг. — Я совсем не против экспедиции. Но и безоглядно одобрить ее не могу. Есть во всем этом что-то от самой обычной авантюры.
— Ясно. Что ж, большинство не на вашей стороне. Экспериментальная проверка, конечно, дело хорошее. Но время... время... которого почему-то никогда не бывает достаточно... Итак, решение принято. Камил! Что скажете? Лететь-то вам.
Грагал был готов к подобному вопросу.
— Можно было и не спрашивать, — усмехнувшись, ответил он. — Но у меня будет единственное условие — одним из участников экспедиции должен стать Виталий Петричев. Неизвестно, с чем мы столкнемся у Регула, а он, похоже, понимает в этом куда больше остальных.
— Не возражаю, — ответил Вит. — Более того, я как раз намеревался внести свою кандидатуру на обсуждение. А еще мне понадобится Йола.
Петр Ольгердович недоуменно задрал брови. На его лице явственно читался вопрос: «Кто это?»
— Наталья Сестрорецкая, — пояснил Никитин.
— Ага... понял. Что ж... состав экипажа — вопрос особый, решать который я намереваюсь единолично. Можете считать меня диктатором, как вам будет угодно. Итак... помимо Петричева и Сестрорецкой к Регулу отправятся Фрэд Ньюман и Алина Фокина. Один раз они там уже побывали, поэтому представляют местные условия лучше других. Надеюсь, возражений нет?.. Вот и отлично. Состав экипажа утвержден.
Нельзя сказать, что лица Фрэда и Алины светились от радости. Перспектива возвращения в мрачный, не подчиняющийся привычным законам мир явно не доставляла им никакого удовольствия.
«А по-моему, справедливо, — подумал Камил. — Инициатива наказуема.»
Пока собравшиеся вполголоса обсуждали принятые решения, Попович склонился к плечу Никитина и едва слышно прошептал на ухо:
— Достойная замена Новастры для нашей проблемной четверки, не находишь? По-моему, я молодец. Каково это: две цели одним ударом. Пусть Орден попробует разыскать их в системе Регула.
Никитин бросил короткий взгляд на генерала и согласно кивнул. Петр Ольгердович с довольным видом откинулся на спинку кресла и обвел собравшихся внимательным взглядом. Его внимание тут же привлек флегматично расслабленный начальник ОКБ.
— Ярс! — произнес он. — Не спи. Лучше напомни, где именно находится фазерет Камила Разина?
— Дебаркадер три, площадка номер сорок семь, — мгновенно отозвался Межин. Вопрос генерала явно не стал для него неожиданностью.
— Та-ак... Что касается вас, Камил... — Попович повернулся к дальнодею. — Необходимо перегнать корабль на комплекс «Дарк Стар» в самое ближайшее время. По окончании совещания немедленно отправляйтесь на дебаркадер и обеспечьте полную готовность фазерета к приему экипажа не позднее чем... м-м... скажем, через двадцать часов.
— Принято, — с готовностью подтвердил Камил.
— А теперь тебе, Ярс... Необходимо усилить охрану дебаркадера и комплекса «Дарк Стар» вплоть до момента старта. Ну, и безопасность экипажа, как сам понимаешь, также ложится на твои широкие плечи. Особенно, Алины Фокиной и Фрэда Ньюмана, уж очень Орден ими интересуется. Проследи лично... без этих твоих заместителей. Отвечаешь персонально, головой, ни больше, ни меньше... Кстати, транспорт на дебаркадер и на пампагнер тоже на тебе.
— Не волнуйся, сделаю все в лучшем виде, — отозвался Межин.
— Надеюсь.
— Разрешите небольшое уточнение? Чисто технического порядка, — вдруг произнес Камил. — В отличие от грагалов земляне способны перенести перелет через гипр исключительно в криокамерах. Это непреложный факт. Однако на моем фазерете криотехника не предусмотрена. Если потребуется установка специального оборудования, то в заявленные двадцать часов можем не уложиться.
«Пожалуй, и сорока не хватит,» — мысленно добавил он.
— Не потребуется, — вместо Поповича ответил Никитин. — В твоем экипаже нет землян.
— Кроме меня, — внезапно произнес Вит.
Он, улыбаясь во всю ширь, переводил взгляд с Игоря Сергеевича на Камила и обратно.
«Вот черт! — в замешательстве подумал Никитин. — Совершенно вылетело из головы, что Петричев не только не грагал, но даже не экзот. Впрочем, он у нас вообще неизвестно кто. Человек? Или дубликат обычного человека? А может быть, вообще не землянин?.. Великий Юп, направь и вразуми!.. И вообще, его невероятные озарения выглядят крайне подозрительно. Обычные люди так не могут, разве что самые гениальные. Впрочем, до сего момента гении мне почему-то не попадались. О-хо-хо... Выходит, одну криокамеру ставить все же придется.»
— Не придется, — все так же улыбаясь, сказал Вит. — Мне не нужна криокамера. И чтобы развеять последние сомнения... Вообще-то, хоть я и землянин, но не человек.
«Он что, мысли читает? — Игоря Сергеевича трудно было чем-то удивить, однако Петричеву это удалось. — Прямо со стационарной орбиты... через экран... Бред какой-то. Не знаю ни одного грагала, кто был бы на такое способен.»
Он вдруг заметил, что участники совещания вдруг умолкли, в немом изумлении наблюдая этот необычный то ли диалог, то ли монолог.
— Что значит «не человек»? — слегка осипшим голосом спросил он.
— Вы же не станете возражать, что грагалы не считают себя обычными людьми, — Вит вдруг перестал улыбаться, пожал плечами и посмотрел на главу миссии Новастры серьезным взглядом. — И, надо сказать, вполне справедливо. Молодое поколение даже анатомически отличается от землян, разве не так? Вот и я тоже.
Никитин молча смотрел на Петричева, прикидывая, правильно ли они поступили, включив потенциально опасную «темную лошадку» в состав экипажа. Вит тоже молчал, не отрывая не менее пристального взгляда от самого главного грагала на Марсе.
Беззвучную дуэль прервал Петр Ольгердович. Он поднялся из-за стола и решительно произнес:
— Все! Дискуссия окончена, пора за работу. Состав экспедиции утвержден, всю ответственность за возможные последствия беру на себя. Объявляю старт с комплекса «Дарк Стар» через двадцать четыре часа. Отсчет пошел.
