Наследие (сборник) - Виндж Джоан

У Митили аж глаз дернулся от фальшивости тона. Лицо Хаима снова сделалось бесстрастным: защитная реакция, но непонятно, на что именно.

— Как вас зовут?

— Фитч. Он наверняка…

— Нет. — Хаим потыкал ногой груду покупок, контейнеры колыхнулись и снова застыли. — Откуда вы меня знаете? Мы с отцом не слишком похожи.

Фитч рассмеялся, по–прежнему ничуть не смущенный их неприветливостью.

— Волосы. Всем памятны эти волосы. И потом, он про вас все время рассказывал.

Лицо Хаима стало еще бесстрастней.

— К тому же, понимаете ли, вы тут знамениты стали, когда в прессе поднялась шумиха насчет убийства Секки–Олефина — это же вы, при содействии присутствующей здесь малышки, помогли привлечь убийцу к суду.

Митили не ответила, но задумалась, почему ирония (девушка была почти на полголовы выше Фитча) до нее совершенно не доходит. Неужели чувство юмора полностью изменило ей?

— А теперь прошел слух, что вам достался корабль Секки–Олефина. Слух этот наверняка верен, иначе бы вы тут не закупали снаряжение. Решили пуститься по следам старика, да? И корабль чертовски хорош, судя по тому, что я слышал… Вы–то разбираетесь в старательстве?

— Я знаю лишь то, чему научил меня мой старик, — отвечал Хаим с тщательно дозированным сарказмом.

— Да? — Фитч снова рассмеялся, но на сей раз с ноткой самодовольства. — Ну, он был на диво практичным человеком. Но вы в любом случае не можете себе позволить провести там много времени. Всю жизнь опыта набираться придется…

— Можно подумать, моему старику не хватило жизни, чтобы покончить с собой? — Хаим нахмурился. Митили, наблюдавшая за Фитчем, заметила, что тот начинает терять надежду, но все еще цепляется за нее. — Фитч, чего вам нужно? Вам ведь что–то от нас нужно.

— Я просто хотел встретиться с вами, сыном Гамаля д'Артаньяна. Гамаль был человек с большим сердцем и грандиозными идеями, я и подумал, что, вероятно, и вам они могут быть интересны… Я хотел предложить свою помощь. — Он произнес эти слова чересчур напористо, чтобы они прозвучали искренними. — В смысле, у меня свой корабль есть и вся аппаратура — я всю жизнь старательствую. Но ваш гораздо лучше, моя лохань не рассчитана на такие дали. Я совсем как ваш старик — будь у него корабль получше, он бы нажил миллион, уверен, уверен! Я предлагаю вам свой опыт, я знаю, куда смотреть… Я хочу стать вашим партнером.

Он выжидательно подался вперед.

— У него есть партнер, — отрезала Митили. — Мы не можем себе позволить больше их набирать.

— Она права. Мне и ее одной многовато, честно говоря. — Хаим скорчил гримасу. — Фитч, корабль принадлежит нам обоим. Мы либо наживем что–то сами, либо вообще не преуспеем. Нам не нужна больше ничья помощь. Мы по уши в этом увязли.

Его рука рубанула воздух, как топорище палача, кладя конец беседе.

Фитч поник, сдулся, отступил.

— Что ж… Наверное, я моту вас понять, хотя мне жаль, — хрипло проговорил он. — Старательство — дело одиночек. Вы прежде всего о себе думайте и свои шансы оптимизируйте. Но я хотел бы продемонстрировать свою искренность. Возьмите этот анализатор сигналов. — Он протянул им какой–то груз в пенопластовой оплетке. — Он увеличит дальность работы вашей аппаратуры. Как знать, вдруг он принесет вам удачу? Я собирался установить его к себе на корабль, но моих дел это не поправит. Может, когда снова увидимся, вы вспомните, что это я вам его подарил, и согласитесь взять меня в напарники…

Митили открыла было рот для отказа — в его напускном унынии искренности чувствовалось не больше, чем до того в энергичном напоре. Но Хаим опередил ее и принял пакет у Фитча, отвесив сдержанный, напряженный, как если б у него свело живот, поклон благодарности.

— Спасибо. Мы ценим ваш подарок.

Враждебность исчезла из его взгляда, и улыбнулся он вроде бы искренне. Митили закрыла рот, так ничего и не сказав, и погрузилась в удивленное молчание.

— И может… может, вы это тоже возьмете?..

Фитч полез за спину и вытащил еще какой–то предмет — проволочный ящичек.

Ага, подумала она с неожиданным облегчением. Это не всё, это и не могло быть всё. Тут какая–то хитрость.

Но предмет, который он вложил в ее неохотно подставленные руки, выглядел совсем не так, как можно было ожидать. Это была небольшая клетка с живым зверьком внутри. Митили изумленно уставилась на животное. Она никогда не бывала так близко к живым зверям, никогда не держала животных в руках, даже сидящих в клетке.

— Что это?.. — пробормотала она, подавив импульс оттолкнуть клетку.

— Какая–то ящерка, — пожал плечами Фитч. — Я этого зверька в карты выиграл. Он ест только насекомых. Я больше не могу его прокормить… — Он опустил глаза на клетку, и в них появилась, насколько могла судить девушка, искренняя тоска. — Я к нему и правда привязался… Вы тоже привяжетесь, уверяю. Видите? Он меняет окраску. Реагирует на свет и тепло. — Он указал на существо в клетке. — Я прозвал его Счастливчик.

Митили глядела на ящерку, чувствуя, как упрямое желание отказаться от подарка слабеет; животное смотрело на нее в ответ одним скептическим глазом из складок плоти, словно бисером отделанной. Безволосая плоть, будто усыпанная камушками, зеленая кожа. Цвет менялся на глазах, кожа, подобно фотографии, отображала пятнистый узор света и тени. Митили глядела во все глаза и не могла отвернуться.

— Конечно, — сказал Хаим. — Мы хорошо о нем позаботимся.

— Я вам признателен.

Фитч вежливо покачался в воздухе и пропал в лабиринте стеллажей склада так же неожиданно, как перед тем возник.

Торговец повел головой из стороны в сторону, придерживая в одной руке кассовый терминал.

— Кто их поймет, этих нищебродов с мусорки? Сигнальный анализатор — первое, что он у меня купил за половину гигасекунды, а потом взял и отдал вам. — Его густые черные усы дернулись в кривой усмешке. — Кстати, о насекомых. Я проверю, нет ли там жучков, если вы понимаете, о чем я.

Он постриг рукой воздух.

— Да, это бы неплохо.

Митили оглянулась на Хаима, который все еще держал в руках сигнальный анализатор. Потом снова посмотрела на ящерку. Хамелеон, вот как они называются. Она однажды про них читала. Интересно, а в какую сумму Хаиму обойдется корм? Они и себе–то провиант с трудом могут позволить. Насекомые обитали исключительно в гидропонных садах, их там явно не особенно много, и стоят они недешево.

— Почему ты принял эту штуку от такого скользкого типа, как Фитч? — спросила она, испытывая равные интерес и неодобрение. — У него такой вид, словно он и на стакан воды мусора не соберет. Почему ты позволил ему отдать нам эту хреновину?

Она мотнула головой в сторону анализатора. Или эту, но взгляд ее снова приковала недвижимая фигурка ящерки, и Митили почувствовала невольное восхищение. Хамелеон с изяществом танцора балансировал на единственной веточке своей клетки. Чужеродная и обескураживающая красота существа завораживала.

— Потому что сигнальный анализатор нам пригодится. Первое правило старателя. — Хаим бросил на нее резкий взгляд, подчеркивая сказанное. — И еще потому, что, если нам не улыбнется удача, через гигасекунду мы станем такими же лузерами, как и он.

Он выпустил сигнальный анализатор и пронаблюдал, как устройство, медленно опускаясь на груду покупок, глухо ударяется о нее. Потом отвернулся.

— Поднимаемся.

Митили щелкнула последним тумблером и почувствовала едва заметную перемену в поведении корабля — за стазисом последовала дрожь начинающегося движения. Они начали медленное, словно в торжественной процессии, перемещение за пределы космодрома и наружу. Наблюдая за происходящим в иллюминатор без заслонок, она ощущала, как спадают оковы тюрьмы, в которую для нее превратилась за последние мегасекунды Мекка. Неожиданно девушку охватило возбуждение — неслышимым взрывом грянула внутри музыка ударов сердца, кровь бодрее заструилась в венах при виде бесконечной ночи впереди, где обещанием нового начала вставала из–за умалявшегося горизонта Мекки центральная Небесная звезда системы.