Кинтарский Марафон - Чалкер Джек Лоуренс

— Нам будет сложно собрать вместе представителей всех Трех Рас, — заметил капитан. — Будет множество попыток остановить нас.

— Скорее всего. Мы предоставим вам средства общения с другими Империями помимо тех, которые предписывает Договор — он, без сомнений, станет одной из первых целей Кинтара. Вы должны заставить их поверить нам, поверить в срочность этого дела. Вы должны привезти их. Мы доставим вас обоих до границы.

— Мы с Джимми в контакте и… — начала Модра, но остановилась. — Ах да! Что насчет Джимми?

— Я не обладаю достаточной квалификацией, чтобы оценить его общее ментальное состояние, — произнесла Тобруш. — Однако он настолько выбит из себя, настолько разрывается между своими примитивными религиозными ограничениями и биологическими и физиологическими потребностями, что, по моему мнению, ему понадобится долговременная помощь специалистов, чтобы восстановить рассудок и ясность мысли. В данный момент мы просто не можем себе позволить такой роскоши.

— Эй! Минутку! — перебила Гриста. — У меня есть одна мысль по этому поводу. А ты не могла бы его просто загипнотизировать, или что-нибудь в этом роде? Заставить его не хотеть? А потом, когда все закончится, он сможет получить необходимую помощь.

— Не получится, — ответила Миколь. — То есть, конечно, какое-то время все будет хорошо, но вы же видели стену, которую Кинтара собирают на границе. Одного случайного прикосновения к ней будет достаточно, чтобы все разрушить, и удастся ли мне удержать его под контролем издалека — неизвестно. Если он сдастся, энергия тьмы потянется к нему, как к магниту. Он станет, как и опасается, еще одной Калией. Он слишком хрупок; Кинтара сломают его за секунду, что бы я ни делала. Даже ты, Модра, будешь повержена и попадешь к ним в лапы, и тогда, возможно, нам не удастся наладить связь с Хранителями. Даже сейчас все мы под ударом. Через наш контакт они могут добраться даже до Джозефа и меня. А ты, Триста, неподходящая альтернатива для общения с Хранителями, учитывая твое прошлое. Ты помогла открыть дорогу всему этому. Теперь эта ошибка делает тебя слабым звеном.

— Да ну? Ты, наверно, здорово уверена в Модре, которой придется лететь сквозь то же самое дерьмо.

— Ты не поняла, — ответила Тобруш. — У меня нет уверенности в способностях кого бы то ни было противостоять подобной силе. Если оставить Маккрея как есть, они оба обречены. Но если он справится с собой, возможно, ему хватит сил на двоих, чтобы прорваться сквозь стену.

Криша вздохнула:

— Наверно, я одна понимаю, через что он проходит. Но все же мне было легче. Он сейчас должен сам выбрать то, чему я принудительно подверглась перед рукоположением. Мне было гораздо легче принять решение. Кроме того, я сама не видела Корабль, а ваши воспоминания о нем для меня непонятны.

— Да, тебе, пожалуй, стоило там побывать, — согласилась Модра.

Ган Ро Чин вдруг почувствовал себя идиотом. Разумеется, Кришу не интересует секс! После рукоположения она, по сути, потеряла пол, как и все Святые. Возможно, она даже желала его — зная, что этого у нее не будет никогда. Но у нее такая прелестная, женственная фигура… В известном смысле это делало ее последний выбор более доступным пониманию, но, с другой стороны, и разрушало все его тщательно лелеемые фантазии.

— Джимми сейчас полагает, что смысл его жизни — исполнить некое особое предназначение, данное ему его Богом, — продолжала жрица. — Он не хочет этого делать, но считает, что должен. Он верит, что если сделает это, то справится и с заданием. Этой уверенности, этой веры действительно может оказаться достаточно. Его религия, как и моя, высоко ценит веру, и придает особенное значение жертвенности. Это его жертва Богу. Наивысший акт веры.

— Святые небеса! Ушам своим не верю! — воскликнула Триста.

— Думаешь, нам это нравится? — повернулась к ней Модра. — Пока ты сидела у него на спине, ты не позволяла ему ничего такого, а теперь сама не сможешь от него это получить. Есть в этом некая высшая справедливость. Некоторые рождены стать трагическими героями, и я думаю, Джимми как раз один из них. Не волнуйся, у тебя-то все устроится. Как его законная жена, ты получишь половину того, что у него валяется на счете, а там немало — с тех пор как мы выполнили последнее задание. У тебя будут деньги, а его не будет трогать, с кем ты спишь.

Триста поразмыслила.

— Да-а. Половина тех деньжищ… Я и не думала. И никаких проблем…

«Как всегда, думает только о себе, — подумала Модра. — Идеальный инструмент для Механика».

— Лучше всего начать прямо сейчас, — заметила Тобруш, — чтобы его тело успело восстановиться. Это непростая операция. Нужно учесть, что она может вызвать в его организме дисбаланс гормонов и химических веществ и много других непредсказуемых последствий.

— Вот как? — перебила Триста, все еще не пришедшая в себя. — А кто будет оперировать? Ты, что ли?

— Да. В отличие от всех вас, меня эта процедура не шокирует, причем я в ней заинтересована. На корме этого корабля, в медицинской лаборатории, есть аналитические программы для мужчины-терранина, поскольку командиром корабля был Джозеф. Я начну, как только мы приблизимся к границе с Мицлапланом. Там мы отправим Кришу с Чином в последний этап путешествия. За то время, пока мы будем лететь обратно до Биржы, Маккрей успеет подлечиться и отдохнуть.

— А что будете делать вы двое, пока нас не будет? — спросила Модра, стараясь не думать о предмете разговора.

— Нам с Джозефом хватит дела. Во многих регионах Миколя дело идет к анархии или гражданской войне, а мы сейчас не можем себе позволить отводить войска с границы, учитывая возникшее напряжение между Империями. Нам кажется, что мы знаем, где находится центр этих волнений, и нам предстоит это проверить.

Джозеф кивнул.

— Похоже, что нам предстоит встреча со старым товарищем.

Расы благородные и не очень

— А завеса здесь не такая плотная, как вдоль границы с Биржей, — заметил Ган Ро Чин, глядя на мониторы.

— Да, но плохо уже то, что она здесь вообще есть, — встревоженно отозвалась Криша. — Сможешь обогнуть ее?

Корабль — небольшой миколианский курьер, зарегистрированный на гражданское лицо, — ждал их у границы. Эти люди, пережившие худшее из всего, что произошло за последнее тысячелетие, расставались без слез. Бывшие враги, ставшие союзниками, они олицетворяли собой то, чего надеялись добиться в большем масштабе, но сейчас, пока что, они летели домой.

— Сделаю все возможное, — пообещал Чин. — Возможно, придется гнать на полной скорости, чтобы обогнать то, что станет преследовать нас; ну да ничего, успеем. Вот только, если мы появимся на такой скорости с этого направления и в этом корабле, станут ли нам задавать вопросы, или сразу разнесут на кусочки?

— Невеселое возвращение домой, — согласилась она. — Может, попробуем связаться с ними?

— Пока еще рано. Гиперпространственная связь идет через тот мир. Наверняка эти штуки ее почувствуют и потянутся к ней, как мотыльки на свет. Они, конечно, тупые, но все же в некотором смысле живые. Лучше не привлекать их внимания.

Он заметил в завесе брешь, повернул и включил двигатели на полную мощность. Сгустки черноты с обеих сторон, почуяв приближающийся корабль, или, что вероятнее, выброс его энергии, ринулись к нему, но Чин успел проскользнуть. Ему пришлось сманеврировать, уворачиваясь от третьего сгустка, до этого скрывавшегося за первыми двумя, но затем он вырвался на открытое пространство. Их не стали преследовать, и Чин настроился на военный канал связи Мицлаплана.

— Коммодор запаса Ган Ро Чин прибыл на борту корабля Империи Миколь, не вооружен, — доложил он. — На борту один пассажир, телепат Длани Криша Святая Мендоро. Требую немедленной встречи с крупным военным кораблем или Святой Дланью.

Ответа не было довольно долго. Наконец они услышали:

— Кто это?

Он повторил запрос, на этот раз медленнее.

— Если вы те, за кого себя выдаете, то почему вы на корабле дьяволопоклонников?