Стань светом в темном море. Том 4 - "Softcoral"

Син Хэрян посмотрел на меня, потом снова на пленника и, кажется, принял решение. Не разжимая пальцев, дернул его за волосы и со всего размаху впечатал лбом в край раковины. Тот потерял сознание. Рука, державшая нож, даже не дернулась. Син Хэрян подхватил обмякшее тело и бережно уложил на пол туалета.

Я подошел ближе – проверить, не убил ли он случаем нашего пленника, – но нет. Тот дышал. Правда, шишка на лбу будет у него знатная. Как очнется, первым делом в госпиталь и на КТ.

Син Хэрян еще несколько секунд постоял, глядя на тело, потом повернулся ко мне и сказал:

– Если с ним не разобраться, он очнется и поднимет шум.

– Но мы же заберем его оружие.

– Даже без оружия взрослый мужчина, участвовавший в теракте, остается опасным. Убить его сейчас – значит избежать проблем в будущем.

– Он пообещал, что будет молчать. Думаю, он сдержит слово.

– Не сдержит, – сказал Син Хэрян так, будто это было само собой разумеющимся, но при этом не бросился сразу вскрывать этому парню артерию, как сделал с тем, первым.

– Вам ведь тоже не хочется его убивать, правда?

Син Хэрян перевел взгляд с мертвого мужчины на меня, вздохнул. И, словно давая понять, что у нас нет времени на препирательства, быстро сказал:

– Если мы рискнем и оставим этого человека в живых, то вы, в свою очередь, должны будете кое в чем помочь.

– В чем?

Эй, просто попроси о помощи, как все нормальные люди!

Из-за спины раздался голос Чжэхи:

– Спаситель, ты слишком добрый. Давай хотя бы глаза ему выколем. Или ногу отрежем.

– Вы с ним точно в одной секте?

Чжэхи, ты и вправду перегибаешь палку.

Син Хэрян оглядел нас обоих – меня и Чжэхи – и приказал:

– Наденьте его одежду и притворитесь последователями Церкви Бесконечности. Чжэхи, иди сюда и помоги.

Чжэхи с неохотой отлип от двери и, бурча под нос, послушно принялся раздевать еще живого сектанта. Я тем временем стоял в стороне и задавался вопросом: «Меня и так считают последователем Церкви Бесконечности, с какого перепугу я еще и притворяться должен?» Но вслух я этот вопрос, конечно, не задал.

Син Хэрян раздевал убитого. Черная футболка с длинным рукавом была распорота в районе ключицы – там, куда вошел нож. Он без тени смущения стянул одежду с трупа и выкрутил. Кровь хлынула ручейками. Смотреть на это вблизи было просто невыносимо.

Потом Син Хэрян подошел к раковине и как следует прополоскал футболку под водой, после чего выжал с такой силой, что ткань заскрипела. Он так усердствовал, что скоро с футболки перестала капать вода. Что ж, если Син Хэрян хотел превратить ее в половую тряпку, то он почти у цели.

Закончив, он встряхнул футболку, расправил и молча протянул мне.

Я уставился на нее, моргнул. Нет. Только не это. Пожалуйста.

– Вы хотите, чтобы я ее надел?

– На меня не налезет.

А я думал, ты для себя так старательно ее выжимал. Проглотив ругательства, которые уже вертелись на языке, я взял влажную, немного липкую футболку и натянул на себя. Потом поднял с пола черную бейсболку.

Покойник носил маску-балаклаву. Сейчас она сползла, повиснув на шее, как шарф. Я помедлил, раздумывая, стоит ли… раз, два, три, четыре… пять. Потом все-таки стянул балаклаву с его шеи.

Прости меня.

Кроме оружия, шоколадки, леденцов и пары кабельных стяжек ничего полезного мы у сектантов не нашли. Значка с акулой ни у одного не нашлось – видимо, имплант не ставили. Проверять рот времени не было. Я, как и убитый, просто повесил балаклаву на шею, как шарф. Брюки и ботинки взять не смог – не по размеру. Зато натянул черную бейсболку и опустил ее пониже на лоб. Из груди вырвался тяжелый вздох.

Чжэхи тем временем спрятал свои ярко-красные волосы под такую же черную бейсболку, а хвостик протянул сквозь прорезь сзади. Накинул темную куртку, снятую с одного из сектантов, и теперь выглядел как самый настоящий террорист с этой подводной базы. Впрочем, ему самому образ совсем не нравился – он все бурчал себе под нос:

– Вкус у них, конечно, отвратительный. Я бы лучше голым ходил. Фу. Еще и воняет.

Эй, Чжэхи. Рядом с тобой стоит человек, которому пришлось надеть снятую с трупа окровавленную футболку.

Син Хэрян затащил и труп, и потерявшего сознание мужчину в самую дальнюю кабинку. Потом проверил оружие, которое было при них, передал одну винтовку мне, а другую – Чжэхи. После этого зачерпнул рукой кровь с пола и размазал ее по лицу и шее. Взял кабельную стяжку и как ни в чем не бывало стянул себе запястья за спиной.

Я уставился на его связанные руки и неуверенно спросил:

– Вы точно сможете потом освободиться?

– Да.

– Отлично. Потому что я вообще без понятия, как такие штуки открываются.

Молчание.

Если потом Син Хэрян попросит меня его освободить, я даже не пойму, с какой стороны подступиться.

– Просто… в фильмах ведь обычно сковывают металлическими наручниками…

Металлические наручники можно открыть ключом, который носят с собой. А стяжки, похоже, работают совсем по-другому.

Син Хэрян проверил запястья и спокойно заметил:

– Настоящие наручники довольно тяжелые. Носить с собой неудобно. Да и стоят дорого.

– Ага. Значит, кабельные стяжки – дешевые и легкие, потому и в ходу?

Информация, которую я вообще не хотел знать. Наверное, чтобы все это забыть, мне потом придется уехать куда-нибудь в горы и пожить там.

Из нас троих только Чжэхи был настоящим сектантом, поэтому именно ему предстояло идти первым. Мы выстроились в следующем порядке: впереди Чжэхи, за ним – Син Хэрян со связанными руками, а замыкал колонну я, держа под прицелом «пленника». Едва я направил ствол винтовки Син Хэряну в спину, как из груди у меня вырвался тяжелый вздох.

Глава 267. То, что не горит. Часть 5

Стоило выйти из туалета, как стало легче дышать. Просто потому, что перед глазами больше не было ни трупа, ни окровавленного пола. Я изо всех сил старался выкинуть из головы образ Син Хэряна, отстирывающего в раковине окровавленную футболку, и не думать о мужчине, который упал замертво без звука, без единого стона.

Со стороны казалось, что мы не конвоируем пленника, а просто идем рядом. Впрочем, Син Хэрян был перепачкан в крови, шел, ссутулившись, с опущенной головой и едва держался на ногах. В целом создавалось впечатление, что мы с Чжэхи хорошенько его отделали и теперь ведем добивать. Я смотрел на его сгорбленную спину, и от этого зрелища внутри все сжималось. По походке было видно: ему реально хреново. Как в таком состоянии он вообще умудрился одним движением кого-то убить? Я всеми силами старался подавить бурлящие внутри чувства сострадания, тревоги и беспокойства.

Я ткнул Син Хэряна дулом винтовки в спину и нарочито грубо гаркнул:

– Шевелись давай!

Не поднимая головы, он едва слышно прошептал в ответ:

– Постарайтесь говорить как можно меньше.

– А. Понял. Простите.

Похоже, Син Хэрян с первой же фразы понял, что актерскими талантами я не блистаю.

Судя по всему, идущий впереди Чжэхи услышал наш диалог – он начал смеяться и никак не мог остановиться. Я даже запереживал, что нас кто-нибудь услышит.

К счастью, вскоре мы беспрепятственно добрались до центральной площади. Сектантов там оказалось куда меньше, чем я ожидал, – не двадцать, а человек пять от силы. Похоже, пока мы находились в туалете, они снова пытались тушить пожар – запах гари стоял такой, что щипало в носу.

Один из сектантов, завидев нас с Чжэхи, закричал:

– В лифт, живо! Эвакуируемся!

Ага. Значит, остальные уже успели перебраться на другую подводную базу.

Чжэхи как ни в чем не бывало махнул ему – понял, мол, – и жестом указал на Син Хэряна.

Заложники тем временем лежали перед статуей белого медведя в центре площади – кто лицом вниз, кто на боку. Некоторые пытались приподнять голову и посмотреть по сторонам, но с руками, связанными за спиной, и грудью, прижатой к полу, особо не подвигаешься. В основном все лежали, немного скособочившись. Я поймал себя на желании вглядеться в лица – вдруг здесь есть кто-то знакомый, – но сдержался. Чем дольше я буду разглядывать заложников, тем выше шанс, что кто-то в ответ начнет разглядывать меня.