— Это много?
— ОТО их не остановили, — пояснила Наоми. — По опознавательным кодам оборонительная система видит в торпедах ООН друзей и пропускает их. Как-то никто не ожидал, что по ним будут стрелять свои.
— Три — это много, — вмешался Холден, пристегиваясь к креслу. Авасарала не заметила, чтобы он прикасался к управлению, но, как видно, успел, потому что голос капитана не только прозвучал в шлеме, но эхом разнесся по кораблю.
— Мы двигаем. Каждому двадцать секунд, чтобы хорошенько пристегнуться.
— Подтверждаю, — ответила откуда-то Бобби.
— Я как раз упаковал дока, — сообщил Амос, — и иду к машинному.
— Мы что, лезем в бучу? — спросил Алекс.
— У них тут примерно тридцать пять тяжелых кораблей, и каждый намного, намного сильнее нас. Как насчет того, чтобы не позволить им нас продырявить?
— Есть, сэр, — отозвался из пилотской кабины Алекс.
Никто и не вспомнил про демократию и голосование. Вот и хорошо. Когда нужен один командир — им становится Холден.
— Два объекта приближаются на высокой скорости, — сообщила Наоми. — Кто-то еще видит в нас врага.
— Это все из-за Авасаралы, — подала голос Бобби.
Авасарала не успела рассмеяться в ответ, потому что «Росинант» пришел в движение и перегрузка прижала ее боком к амортизатору. Кресло скрипнуло. Гелевая подушка стиснула и выпустила тело.
— Алекс!
— Держу их, — ответил пилот. — Мне бы не помешал здесь настоящий канонир.
— У нее есть время подняться наверх?
— Нет, — вздохнул Алекс, — еще три идут.
— Управлять ОТО я могу и отсюда, — сказала Бобби. — Это мелочь, но остальным хоть не придется о них думать.
— Наоми, передай контроль ОТО сержанту.
— Контроль ОТО передан. Командуй, Бобби.
— Контроль принят, — ответила Бобби.
На экран Авасаралы валился мерцающий поток входящих. Она принялась разбирать их. «Кеннеди» объявлял командование Соутера незаконным. Старший офицер «Тритона» докладывал, что капитан отстранен от должности, и запрашивал у Соутера приказаний. Марсианский истребитель «Хаос Яни» добивался от Авасаралы разъяснений, в которые из земных кораблей позволительно стрелять.
Она вывела на свой экран тактическую схему. Рой кораблей, обведенных красными и зелеными кружками, тоненькие серебряные нити, обозначавшие линии огня ОТО или курсы торпед.
— Мы красные или зеленые? — спросила Авасарала. — Не разберу в этой херне, кто есть кто.
— Марс красный, Земля зеленая, — сказала Наоми.
— А которые из Земли наши?
— Это и надо выяснить, — буркнул Холден, и тут одна из зеленых точек пропала с экрана. — Алекс?
— «Дарий» снял предохранители своих ОТО и теперь поливает огнем всех, кто попал в зону обстрела. И… зараза!
Кресло Авасаралы снова накренилось, потом словно вздыбилось под ней, втиснув тело в гель так, что трудно было поднять руку. Туча врагов, друзей и колеблющихся на тактической схеме чуть сдвинулась, две золотые точки выросли, а цифры расстояния рядом с ними быстро пошли вниз.
— Мадам помощник кого-то там, — обратился к ней Холден, — вы бы ответили хоть на некоторые запросы.
Кишки у нее словно кто-то выжимал снизу вверх, как пасту из тюбика. На языке вкус соли смешивался с желчью. Пот, пробивший Авасаралу, был вызван не жарой, а тошнотой. К тому времени как она заставила руки дотянуться до панели связи, две золотые точки исчезли.
— Спасибо, Бобби, — сказал Алекс. — Я поднимусь немного, попробую прикрыться марсианами.
Авасарала занялась вызовами. В разгаре боя ей только и оставалось, что налаживать связь и разговаривать. То самое, чем она занималась всю жизнь. В этом было нечто успокаивающее. «Гринвиль» принял командование Соутера. «Танака» не отвечал. «Дайсон» открыл связь, но в динамике слышались только голоса шумно переругивающихся мужчин. Бедлам.
Она увидела сообщение от Соутера и открыла его. В нем обнаружился новый код распознавания «друг-враг», который Авасарала машинально обновила. Большая часть зеленых точек на экране перекрасились в белый цвет.
— Спасибо, — сказал Холден.
Авасарала проглотила просившееся на язык «на здоровье». Противорвотная инъекция, похоже, до нее не дошла. А ей очень, очень не хотелось бы наблевать в шлем. Одна из шести остававшихся зеленых точек погасла, а другая вдруг вспыхнула белым.
— Ого, прямо в спину, — прокомментировал Алекс. — Крутовато.
На панели Авасаралы снова высветился личный код Соутера, и она ткнула в «принять» одновременно с толчком «Роси».
«…немедленная сдача флагмана „Кинг“ и адмирала Августе Нгайена, — говорил Соутер. Копна его седых волос стояла дыбом: воспользовалась низкой тягой, чтобы развернуться павлиньим хвостом. Улыбка была острее ножа. — Любое судно, отказывающееся признавать законность моих приказов, исключается из условий амнистии. У вас тридцать секунд от сего момента».
С экрана почти исчезли золотистые и серебряные нити. Корабли меняли позиции, двигаясь каждый по своему сложному вектору. Зеленые точки на глазах становились белыми. Все, кроме одной.
— Не дури, Нгайен, — процедила Авасарала, — все кончено.
Долгую минуту в рубке было тихо, и напряжение стало почти непереносимым. Его разбил голос Наоми:
— Новые объекты на высокой скорости. Ого, много!
— Где? — рявкнул Холден.
— С поверхности.
Авасарала ничего не предпринимала: тактическая схема сама сменила масштаб, сдвинувшись так, что кучка точек-кораблей — красных, белых и одной вызывающе зеленой — теперь занимала меньше четверти экрана, а по нижнему краю пролегла изогнутая кривая поверхности спутника. Оттуда тянулась плотная дорожка из сотен желтых линий.
— Подсчет, — приказал Холден. — Мне нужен подсчет.
— Двести девятнадцать. Нет, постой. Двести тридцать.
— Что за чертовщина? — удивился Алекс. — Торпеды?
— Нет, — ответила Бобби, — это монстры. Они выпустили на нас монстров.
Авасарала открыла широковещательный канал. Вероятно, прическа у нее выглядела еще хуже, чем у Соутера, но ей сейчас было не до тщеславия. Хорошо, что удалось заговорить, не показав страха и не сблевав.
— Говорит Авасарала. Залп, который вы сейчас наблюдаете, — это новое протомолекулярное оружие, незаконно использованное как провоцирующий удар против Марса. Надо сбить эту мудотень с неба. Всем к оружию.
— С флагмана запрашивают передачу управления, — предупредила Наоми. — Подчиниться?
— Черта с два! — отозвался Алекс.
— Нет, но запрос проследи, — сказал Холден. — Я не отдам управление своим кораблем чужому наводящему компьютеру, но он способен помочь нам в расчетах.
— «Кинг» разгоняется, — сообщил Алекс. — Думаю, решил уносить ноги.
Желтый стебель залпа с Ио стал распускаться: из него под разными углами вырывались отдельные нити. Одни завивались штопором, другие изламывались жучиными ножками. Каждая из этих нитей угрожала смертью Марсу, а компьютер оценивал их ускорения в десять, пятнадцать, двадцать g. Ничто человеческое не выдержало бы двадцати g. Ничего человеческого там и не было.
Золотистые вспышки отделились от кораблей и поплыли навстречу залпу Ио. Числовые данные противоречили неторопливому движению на экране. Плазменные торпеды взяли полный разгон, и все же на то, чтобы добраться до желтого стебля, у них ушли долгие секунды. Авасарала видела, как взорвалась первая, видела, как колонна протомолекулярных монстров разбилась на дюжину ручейков. Они уклонялись.
— Часть направляется к нам, кэп, — сказал Алекс. — Не думаю, чтобы их приспособили сверлить корабельную обшивку, но я чертовски уверен, что они попытаются.
— Идем туда, сделаем, что сумеем. Нельзя допустить, чтобы эти… о, куда это они?
— Сбрасывают тягу, — пояснила Наоми. — И на радаре погасли. Должно быть, корпуса поглощают луч.
— У нас есть расчеты их курсов? Можно предвидеть, куда они движутся?
Тактический экран замигал. Светлячки. Монстры показывались и исчезали, разлетаясь в видимом беспорядке, но полоса их курсов неуклонно разворачивалась конусом.
