Бог войны (сборник) (СИ) - Вебер Дэвид Марк

Элфар кивнул, но внимание Идингаса уже вернулось к Базелу. Градани мгновение смотрел на него в ответ, его лицо было почти бесстрастным. Но затем он поклонился, очень слегка, и Идингас увидел понимание в его глазах. Решение лорда-правителя не посылать пусть одного оруженосца вместе с Элфаром, даже в качестве вежливого "эскорта", в поездку в частный дом его семьи было для него самым решительным способом выразить свое доверие.

- Мы благодарны за это, - пророкотал Базел и повернулся, чтобы последовать за Элфаром к укрепленному особняку, который был ближе всего к настоящей крепости Уорм-Спрингс.

Леди Софалла Бардич была крепкой, привлекательно некрасивой женщиной, в каштановых волосах которой было много серебряных прядей. Вместо платья, которое могла бы носить аристократка Сотойи более высокого ранга, на ней были удобные (хотя и неуловимо женственные) брюки под длинной, ярко расшитой туникой. Вышивка была немного тоньше и причудливее, чем могла бы похвастаться жена преуспевающего фермера, но это определенно не были шелка и атлас, жемчуг и полудрагоценные камни великого благородного дома. У нее также были энергичные, беззаботные манеры, которые сильно напомнили Базелу Талу, и она восприняла внезапное прибытие приспешника своего мужа с восемью градани на буксире гораздо спокойнее, чем можно было ожидать.

- Ну, - сказала она после того, как Элфар закончил свое поспешное объяснение, - я не могу сказать, что когда-либо ожидала, что буду развлекать градани, принц Базел. Или, по крайней мере, не по эту сторону стены поместья! - Говоря это, она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ. - Но если лорд Идингас хочет, чтобы вас поселили в гостевых покоях, для меня этого достаточно. Боюсь, однако, что здесь, в Уорм-Спрингс, вам будет не так хорошо, как в Балтаре!

- Миледи, - ответил Базел, - мы хотим быть градани. Крыша, которая протекает не более чем на несколько ведер каждую ночь, пойдет нам на пользу.

- О, думаю, мы справимся немного лучше, - заверила она его и повернулась к небольшой группе горничных, сгрудившихся позади нее и с опаской смотревших на градани, чей рост казался гигантским в прихожей особняка.

- Перестаньте таращиться, как дурочки! - выругалась Софалла. - Ратха, - продолжила она, выделяя одну из старших, более уравновешенных на вид служанок, - иди и скажи Голану, что мы поселим принца Базела и его людей в южном крыле.

Оруженосцы лорда Идингаса все еще выглядели не в восторге от ситуации, когда полтора часа спустя Элфар сопроводил Базела снова в конюшню, но, по крайней мере, самая откровенная враждебность, казалось, ослабла. Базел не знал точно, что включил в свое письмо сэр Джалэйхан или как Идингас объяснил ситуацию своим настороженным слугам, но, похоже, это имело значение. Базел не был удивлен - не после того, как увидел, как леди Софалла разбирается с домашним персоналом. Если бы ее муж обладал хотя бы половиной ее силы характера, потребовался бы более храбрый человек, чем Базел, чтобы спорить с ним!

Это мысленное отвлечение заставило Базела усмехнуться, когда они с Элфаром подошли к тому месту, где Идингас стоял в одной из дверей конюшни.

- Еще раз добро пожаловать, милорд защитник, - сказал лорд-правитель и на этот раз протянул правую руку. Базел пожал ему руку, и Идингас изобразил гораздо более естественную улыбку.

- Я не буду опять извиняться за свое первое приветствие, - сказал он. - Я прочитал письмо лорда Суордспиннера, и он сказал мне, что ты, вероятно, поймешь, если мы покажемся немного... отстраненными, только сначала. Лучше от этого не становится - я знаю это, - но если ты готов простить меня за это, я постараюсь, чтобы это больше не повторилось.

- Тут нечего прощать, - ответил Базел, пожимая плечами. - Это не значит, что мы все не были бы счастливее, если бы нас встретили с распростертыми объятиями и радостной осанной, но думаю, что, как мужчина, я должен надеяться на лучшую возможность после всех слов.

Он улыбнулся, и Идингас улыбнулся в ответ. Затем выражение лица лорда-правителя посерьезнело.

- Сэр Джалэйхан написал, что вы увидите это именно так, милорд. И я рад. Но я также был бы счастливее, если бы никогда не было необходимости в том, чтобы защитник Томанака приезжал в Уорм-Спрингс. И особенно не по такой причине, как эта.

- Да, тут я с вами соглашусь, - мрачно сказал Базел.

- Что ж, полагаю, тогда нам следует приступить к делу, - вздохнул Идингас. - Предупреждаю вас, милорд, я понятия не имею, как они отреагируют, когда встретятся с вами. Мы до сих пор понятия не имеем, что с ними там случилось, но что бы это ни было, это отметило их больше, чем просто физически. - Его челюсть сжалась. - Я никогда не видел испуганных скакунов, милорд. До этого случая. Но теперь...

Он снова вздохнул и повернулся, чтобы направиться в конюшню.

Конюшни Уорм-Спрингс были построены в гораздо большем масштабе, чем в большинстве поместий, из-за давней связи холдинга с коневодами Уорм-Спрингс. Главная конюшня представляла собой высокое, просторное строение с огромными стойлами с открытыми фасадами, которые были ухожены и безупречно чисты. И, несмотря ни на что, Базел был не готов к тому, что он обнаружил внутри него.

Он попросил Брандарка остаться снаружи, с другими членами Ордена. Последнее, что им было нужно, - это ошеломить травмированных скакунов присутствием такого количества градани. Он знал это, но никакая логика не могла удержать его от чувства одиночества и изолированности среди стольких людей, никто из которых не знал его, и все они были наследственными врагами его народа.

Он столкнулся с этой мыслью, а затем решительно отбросил ее в сторону. Сейчас он не мог себе этого позволить, сказал он себе и переключил свое внимание на боевых коней, на которых пришел посмотреть.

Несмотря на имя и репутацию своего народа, у него был немалый опыт обращения с лошадьми. На самом деле он несколько раз ездил верхом (пусть и не особенно хорошо и лишь в течение довольно коротких периодов), а традиционная вражда Конокрадов с сотойи более или менее требовала, чтобы они были знакомы с кавалерией и ее возможностями. Ни один Конокрад никогда не собирался сам становиться кавалеристом, учитывая огромные размеры его народа, поэтому большая часть его личного опыта была связана с тягловыми животными, но, как и у любого Конокрада, у него был опытный глаз, когда дело доходило до оценки качества коней.

Несмотря на все это, он ни разу не приблизился ни на милю ни к одному скакуну, пока не столкнулся с бароном Теллианом, Датгаром, Хатаном и Гейрхэйланом в Глотке. В значительной степени это было связано с тем, что его отец запретил набеги на Равнину Ветров менее чем через пять лет после того, как Базел заработал свою косу воина. В еще большей степени, однако, это было потому, что это было больше, чем стоила жизнь любого градани при появлении в пределах того, что любой беговой жеребец мог бы счесть угрожающим для своего табуна ... что приравнивалось к попаданию в поле зрения жеребца. Сомнения, которые Гейрхэйлан продолжал питать в том, что касалось Базела, даже сейчас, только подчеркивали мудрость оставаться в безопасности вне досягаемости сравнимых с боевым топором челюстей и копыт с силой копра.

Базелу стало гораздо уютнее с Датгаром, но даже спутник Теллиана оставался... неспокойным в непосредственной близости от него. Тем не менее, скакуны были, по крайней мере, столь же разумны, как и большинство человеческих рас, и оба, Датгар и Гейрхэйлан, как и Вэйлэсфро сэра Келтиса, были достаточно мудры, чтобы признать, что Базел не был стереотипом слюнявого градани, к которым скакуны так долго питали такую ненависть.

Тем не менее, он понимал, что ему следует подходить к этим скакунам осторожно. Никто из них никогда не встречался с ним; сэр Келтис еще не прибыл, так что не было всадника ветра и его спутника, которые могли бы поручиться за Базела; и это были жестоко травмированные выжившие после безжалостной резни. Вряд ли они, мягко говоря, хорошо восприняли внезапное появление восьми градани.