Пространство. Компиляция (СИ) - Кори Джеймс С. А.

— АВП… — начала Кэрол.

— Да, я получил рекомендации и от Фреда Джонсона, их тоже обсудим. Мне бы хотелось к концу недели выслать в ООН и АВП визированный план и получить их отклик. Приемлемо?

И Мартри, и Кэрол кивнули.

— Прекрасно. И хотелось бы, чтобы вы оба присутствовали, когда я на вечернем собрании поселка буду представлять сегодняшние договоренности. Первая демонстрация доброй воли и солидарности.

Мартри поднялся и прошел мимо Кэрол, не оглянувшись и не подав руки.

Воистину, добрая воля и солидарность!

— Ну, — спросил Амос вечером, встретив Холдена на выходе из ратуши, — как прошло?

— Должно быть, я все сделал правильно, — ответил Холден. — Недовольны все.

Они в уютном молчании шли по пыльной улочке. Наконец Амос заговорил:

— Жутковатая планета. У меня крыша едет, когда поднимаю голову к открытому небу и не вижу луны.

— Понимаю тебя. Мои мозги все ищут Орион и Ковш. А самое жуткое, что я их нахожу.

— Это не они, — напомнил Амос.

— Да, знаю! Но глаза сами прочерчивают линии так, чтобы из чужих звезд сложился привычный узор.

После минутного молчания Амос спросил:

— Это вроде как метафора, а?

— Именно.

— Угостить тебя пивом? — предложил Амос, когда они подошли к дверям столовой.

— Может, попозже. Сейчас я, пожалуй, прогуляюсь. Ночью здесь легко дышится. Похоже на Монтану.

— О’кей, приходи, когда вернешься. Смотри, чтобы тебя не пристрелили и не похитили.

— Уж постараюсь.

Холден шел медленно, пыль при каждом шаге окутывала облачками лодыжки. Здания мерцали в темноте — единственное человеческое поселение на планете. Единственный островок цивилизации в глуши. Холден повернулся к нему спиной и пошел дальше.

Тусклые огни поселка уже растаяли за спиной, когда сбоку возникло голубоватое свечение. Оно было здесь — и не здесь. Воздух светился, но ничего не освещал.

— Миллер, — не оглядываясь, сказал Холден.

— Привет, малыш.

— Надо поговорить, — закончил за него Холден.

— С каждым разом все несмешнее, — заметил сыщик. Руки он не вынимал из карманов. — Ты сюда пришел меня искать? Признаться, я польщен, учитывая, сколько у тебя других забот.

— Других забот?

— Да, полные трущобы будущих покойников, с которыми ты норовишь обращаться как со взрослыми людьми. Это наверняка кончится кровью.

Холден хмуро глянул на Миллера.

— Это говорит бывший коп или кошмарная креатура протомолекулы?

— Не знаю. Оба, — откликнулся Миллер. — Чтобы получить тень, нужен свет и что-нибудь на его пути.

— А можно мне на минутку одолжить копа?

Седой мужчина с желваками на скулах вздернул брови, точь-в-точь как при жизни.

— Ты просишь меня использовать твой мозг, чтобы эти мартышки перестали убивать друг друга за металлы?

— Нет, — вздохнул Холден, — только совета прошу.

— Конечно. Пожалуйста. Мартри — психопат, который наконец нашел место, где может воплотить все свои жуткие фантазии. Я бы разрешил Амосу его пристрелить. Кэрол и ее землекопы живы только потому, что до сих пор не догадались о собственной глупости. Вероятно, через год они перемрут от голода и бактериальных инфекций. Максимум через полтора. Твои приятели — Авасарала и Джонсон — сунули тебе в руки окровавленный нож, а ты принял его за знак доверия.

— Знаешь, за что я тебя ненавижу?

— За шляпу?

— И за нее тоже, — признал Холден. — Но больше всего за то, что меня тошнит от каждого твоего слова, но ты не всегда ошибаешься.

Миллер кивнул и стал смотреть в ночное небо.

— Фронтир всегда вне закона, — сказал Холден.

— Верно, — согласился Миллер, — но эти края стали местом преступления еще до тебя.

— Взрыв тяжелого челнока был….

— Я не о том, — перебил Миллер. — Все это.

— Я в последнее время только и делаю, что прошу всех объясниться.

Миллер засмеялся.

— Думаешь, те, кто строил эти башни и прочее, просто ушли? На планете произошло убийство. Пустая квартира, на столе неостывшая еда, вся одежда в шкафах. Прямо какой-то дерьмовый Кроатон [9K19].

— Колонисты в Северной Америке?..

— Только, — не слушая его, продолжал Миллер, — что за народ здесь исчез? Не тупые европейцы, по глупости не рассчитавшие сил. Те, кто здесь жил, модифицировали планету, как мы перестраиваем кухню. На орбите у них была оборонительная сеть, способная испарить Цереру, подойди та слишком близко.

— Постой, какая еще сеть?

Миллер опять не услышал.

— Пустая квартира, пропавшая семья — это жутко. Но здесь вы, считай, нашли пустую военную базу. Танки и истребители на взлетных дорожках, водителей и пилотов нет. Недоброе место. Здесь случилось что-то плохое. Велел бы ты им всем уйти, а?

— Да уж, — скривился Холден, — только этого не хватало. В споре, кому здесь жить, не помешает третья сторона, которую обе возненавидят.

— Никому здесь не жить, — сказал Миллер, — а вот в игры с трупами мы наверняка вляпаемся.

— Это как понимать?

Миллер сдвинул шляпу на затылок, разглядывая звезды.

— Я все ищу ее. Джули. Она мертва, я видел ее тело, а все ищу.

— Правильно. Все равно жутко, но правильно.

— Вот и здесь так же. Мне не нравится, но, если ничего не случится, мы будем все тянуться, тянуться, тянуться, пока не дотянемся до того, кто все это сделал.

— А что тогда?

— А тогда мы его найдем, никуда не денемся.

Человека, который поджидал на краю поселка, Холден не помнил. По-астерски высокий, коренастый, с крепкой шеей, он нервно потирал большие мясистые ладони. Холден сознательным усилием удержал дернувшуюся было к пистолету руку.

— Думал, вы там заблудились, — сказал человек.

— Нет, все хорошо. — Холден протянул ему ладонь. — Джеймс Холден. Мы встречались?

— Бася. Бася Мертон. С Ганимеда.

— Да, вы же здесь все с Ганимеда?

— В основном.

Холден ждал продолжения. Бася, уставившись на него, снова принялся тереть ладони.

— Итак, — заговорил наконец Холден, — чем могу быть полезен, мистер Мертон?

— Вы нашли моего сына. Там… тогда… Вы нашли Катоа, — сказал Бася.

Холден понял его не сразу.

— Мальчуган на Ганимеде! Вы — друг Пракса.

Бася кивнул, слишком поспешно, как испуганная птица, дернув головой.

— Мы улетели. Мы с женой и двумя оставшимися детьми. Появился шанс попасть на «Барбапикколу», а Катоа я считал погибшим. Он болел, понимаете?

— То же самое, что с дочкой Пракса? Отсутствие иммунитета?

— Да. Только, когда мы улетали, он был еще жив. Он был еще жив, когда вы нашли его в лаборатории. Я бросил сына.

— Не исключено, — сказал Холден. — Никто не может знать.

— Я знаю. Знаю. Но я привез семью сюда. В безопасное место.

Холден кивнул. Он не сказал: «Этот чужой мир, полный неизвестных опасностей, помимо того, что он вам не принадлежит, ты считаешь безопасным?» Это ничего бы не исправило.

— Никто не заставит нас отсюда уйти, — закончил мужчина.

— Ну…

— Никто не заставит, — повторил Бася. — Запомните это.

Холден снова кивнул, и Бася, постояв еще немного, развернулся, пошел прочь.

«Если он не член сопротивления, то, по крайней мере, знает их, — подумал Холден. — Надо за ним присмотреть».

Ручной терминал пискнул, запрашивая связь.

— Джим? — в голосе Наоми сквозила нервозность.

— Слушаю.

— Там у вас что-то произошло. Массивный всплеск энергии в вашем районе и… э…

— Э?..

— Движение.

Глава 15

ХЭВЛОК

Новая Терра понемногу становилась знакомой. Единственный большой континент планеты и длинная цепочка островов каждые девяносто восемь минут прокручивались под «Израэлем». С каждым оборотом картинка немного менялась из-за орбитального периода и вращения планеты. Хэвлок дал основным приметам имена — не имевшие ничего общего с официальными названиями. Самый просторный остров на юге стал Большим Манхэттеном, потому что очертаниями напоминал остров в Северной Америке. Острова Собачьей Головы, разбросанные посреди огромного океана, если прищуриться, складывались в морду колли. То, что он про себя называл Червивым Полем, было в действительности речной сетью на главном материке — каждая из рек превосходила в длину Нил и Амазонку. На севере лежал Город Полумесяца — большая сетка чужих руин, немного похожая на месяц с детской картинки. А на плоской бежевой равнине, для Хэвлока — Плато, чернела первым мазком картины точка Первой Посадки. Крошечное пятнышко, но, когда корабль проходил над ним ночью, оно светилось единственным на все полушарие огоньком. Там, внизу, ждали открытия и полезные ископаемые — больше, чем было и будет на Земле. Нелепая мысль: драться за одну крошечную точку посреди пустыни. Но драка казалась неизбежной.