— Альберт — это твой парень?
— Кот, — хмыкнула девушка. — Надеюсь, он с голода не умрёт. Жалко его. Я его во-о-о-от таким малюсеньким на мусорке подобрала три года назад, — продемонстрировала она мне ладошками размер кота.
— Боюсь тебя огорчить… Но думаю, он всё же умер.
— Почему это? — нахмурилась Ольга.
— Потому как семьсот лет уже прошло.
— А… Точно… — погрустнела она.
— Что ты ещё узнала об этом времени?
— Да много чего! Знаешь, что удивляет?
— Что?
— То, что здесь как будто всё деградировало — техника, технологии, знания… Да даже люди стали проще, наивнее и доверчивее.
— В твоём времени всё было иначе? — удивился я.
— Ещё бы! Наши технологии были на голову выше и ваших, и ихних! Мобильные телефоны, планшеты, цветные плоские телевизоры….
— Планшеты, телефоны и телевизоры и в моё время были… — пожал я плечами.
— Да? Я и не знала… Не, ну про телевизоры знала, конечно… А ещё у нас были сенсоры в каждом устройстве, интернет и соцсети! Куда это всё делось? Да у нас холодильник сам еду из магазина заказывал. А ещё технологии умного дома, виртуальные помощники, нейросети, электромобили с автопилотом, а не эти ржавые самопальные поделки. Да мы даже на Марс как туристы летали… Ну не мы, а миллионеры… собирались по крайней мере… А телевизоры? Ты знаешь, какие у нас были телевизоры?
— Без понятия.
— Огромные, во всю стену, но при этом тонкие и лёгкие, передающие настолько яркие и реалистичные изображения, что просто не верилось глазам! А не эти ваши пузатые чёрно-белые деревянные ящики с кинескопами. Мы как будто в позднем СССР оказались!
— Ну, в моё время электрических машин не было, — проворчал я. — По крайней мере, в таком количестве, как сейчас. Так что не очень то это и похоже на СССР.
— Электромобилей, — поправила меня Ольга.
— Угу, мобилей… — задумчиво согласился я. — Как-то это неправильно всё и нелогично.
— У меня такое же чувство… — согласилась со мной Оля. — Постоянное чувство нереальности происходящего и какое-то дежавю.
— Дежавю? — удивился я.
— Ну да, это когда…
— Я знаю, что такое дежавю. Просто у меня то же ощущение, будто этот разговор у нас уже был… И не раз…
— А может мы вообще в прошлом? — неожиданно предположила моя подруга по несчастью. — Хотя, нет, — тут же помотала она головой, отвергнув эту версию. — А может в мультивселенной или в параллельном мире?
— В мульти… Где? — не понял я.
— Ну, есть теория такая, что миров множество и каждый пошёл своим путём развития. Ещё Лукьяненко об этом писал, потом Голливуд кучу фильмов снял. Популярная тема в общем.
— Хм… И это научно доказано?
— Нет, что ты! Это фантастика.
— Угу… Значит, это не наш случай.
— И что тогда?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Может какая-то война, которая откатила человечество в каменный век. Или добровольный отказ от технологий.
— Ну не сильно они и отказались, — скептически хмыкнула Ольга. — Генная инженерия у них будь здоров!
— Это может быть остатки былой роскоши. Если был серьёзный катаклизм или война, то осталась самая простая, самая надёжная и самая ремонтопригодная техника. Вот эти твои мобили и телевизоры были достаточно надёжными?
— Это вряд ли, — подтвердила Ольга мои догадки. — У сотовых вообще срок службы пару лет от силы.
— Ну вот! Плюс, они наверняка были не такими уж простыми. Готов поспорить, на коленке их не воспроизведёшь. А старое железо работает десятилетиями, чинится отвёрткой, паяльником и матерным словом. Вот те же самые обычные кинескопы, например, устойчивы к перегрузкам, радиации, солнечным бурям. Они стояли ещё на первых космических кораблях. Старое лучше нового, особенно в суровых условиях!
— Ой! Мой дед так всегда говорил — раньше было лучше!
— Ну а что? — удивился я. — Разве не так?
— Ну-у-у… — задумчиво протянула Ольга. — Может ты в чём-то и прав. Современная техника, вернее, техника моего времени — это целая сверхсложная цепочка производства, редкоземы, полупроводники, сенсорные матрицы. Если это было потеряно или разрушено, то воспроизвести всё «с нуля», без гигантских фабрик и глобальной логистики практически нереально. Получается, был какой-то катаклизм или война?
— Получается, — согласился я.
— Я тут полазила у них в сети… Но ничего такого не нашла. Ни про войны, ни про катаклизмы.
— Где полазила?
— В сети… Ну! Сеть… Интернет… Чёрт! У вас не было интернета?
— Не припомню такого, — покачал я головой.
— Это что-то по типу справочника или мировой библиотеки, к которой подключены все устройства и компьютеры, и в которой есть ответ на любой вопрос. Ну, там не только ответы, конечно. Там и порнушка, и телевидение, и новости — в общем, вся информация в мире.
— Тут тоже есть эта сеть? — заинтересовался я.
— Есть, но из-за древних технологий она и сама какая-то допотопная, что-то типа локалки — информации мало, а базы данных какие-то неполные.
— Ты же сказала — есть ответ на любой вопрос, — разочарованно произнёс я.
— Ну, сказала… В моё время так было. Сейчас не так. У них тут даже соцсетей нет!
— Соцсетей?
— Ты сейчас серьёзно? — нахмурилась Ольга. — Не рофлишь?
— Слушай! — вздохнул я. — Мой мозг сейчас взорвётся! Я только что узнал, что такое интернет, не успел узнать, что за соцсеть такая, а ты уже какой-то «рофлишь» приплетаешь! Ты же не выдумываешь слова на ходу, я надеюсь?
— Не выдумываю! — обижено посопела девушка. — Ладно, давай по порядку. Хочешь знать, что такое соцсети?
— Не особо. Если только это напрямую относится к этому времени и как-то поможет лучше понять, что тут происходит и как мы здесь очутились.
— В общем, соцсети это… Как бы тебе объяснить… Это такой справочник…
— Ещё один справочник?
— Угу. Только немного другой. Как дневник друзей. Знаешь, что это такое?
— Это когда в твоём блокноте все друзья пишут о себе краткую информацию и вклеивают свои фотографии. В милиции это называется — досье, — усмехнулся я.
— О! Именно! — обрадовалась Ольга. — Это как досье на каждого человека, только его может открыто посмотреть любой. Там есть всё — твои привычки, твои фото, фото твоих друзей, семьи, где ты был, что делал, что ел на завтрак…
— Где посмотреть?
— Ну как где? В… компьютере или на телевизоре. Захотел ты посмотреть чьё-то досье — включил телевизор, подключился к сети, через поисковую программу нашёл человека по имени и смотри себе на здоровье.
— И это всё в открытом доступе? — удивился я.
— Угу. В любой точке земного шара. Причём на миллионы, миллиарды человек! В ваше время это назвали бы «колодец информации»…
— Кладезь, — поправил я девушку.
— Ага! Точно, кладезь.
— И как вообще людей смогли заставить пойти на это? Это же личная информация.
— Ты не поверишь, но их не только не заставляли, но люди сами как одержимые по несколько раз в день обновляют информацию в соцсетях и демонстрируют свою жизнь другим.
— Зачем? — всё ещё не понимал я всей системы.
— Да просто! За просмотры, комментарии и лайки. Ещё и хвастаются друг перед другом — у кого больше зрителей на «досье», тот и круче. Особенно девчонки.
— А лайки — это же не собаки? — на всякий случай уточнил я. — Просто из контекста понятно, что не о животных речь, но суть я всё равно не уловил. Это деньги? Вместо рублей?
— Почти, — усмехнулась Ольга. — Это отметки — понравилось кому-то твоё фото или досье, или нет. Если понравилось, человек ставит лайк. Всё ещё непонятно?
— Пока не очень, — признался я. — Куда его ставить, как, зачем?
— Ну… Лайк — это сердечко или плюсик под фото. Это как одобрение или похвала. Типа, тебе понравилось — ты поставил сердечко или плюсанул.
— А не понравилось — минусанул? — усмехнулся я.
— О! Ты уловил суть. Но минусы раньше были, потом их убрали.
— Зачем?
— Чтобы не травмировать ранимую и не сформировавшуюся психику подростков, наверное. Ну и чтобы самооценку повышать.
