Пространство. Компиляция (СИ) - Кори Джеймс С. А.

— Очень много скверных дыр во внешем корпусе, — продолжил Сакаи. — Внутренний отсюда смотрится неплохо, но мы пройдёмся по нему тонким зубчатым гребнем и удостоверимся, что он герметичен.

Холден хотел было возразить, что возвращение с Илоса стало бы куда более удушливым, а то и смертельным, не окажись внутренний корпус герметичен, но воздержался. Не было причин спорить с человеком, отвечающим за возвращение твоему кораблю способности летать. Холдену вспомнилась задорная улыбка Сэм и её привычка смягчать критику глупыми шутками, отчего что-то сжалось в груди. Прошло время, но горечь утраты всё ещё давала о себе знать.

— Спасибо, — сказал он вместо этого.

— Это займет немало времени, — ответил Сакаи. Мех устремился к другой части корабля, закрепился магнитными подошвами и с яркими всполохами начал рассекать новый участок корпуса.

— Давай-ка переместимся в мой офис, — сказал Фред. — В моём возрасте дольше в скафандре не пробудешь.

Многие вещи в ремонте судов облегчались отсутствием атмосферы и гравитации. Но это вынуждало персонал носить скафандры во время работы. Холден понял слова Фреда: старый человек хочет пописать, а в его скафандре нет такого приспособления.

— Ладно, пошли.

Офис Фреда был велик по меркам космической станции, тут пахло старой кожей и хорошим кофе. Капитанский сейф на стене был сделан из титана и резной стали, как подставка из старого фильма. Настенный экран за его столом давал виды трех скелетов строящихся кораблей. Конструкции выглядели большими, громоздкими и функциональными. Как кувалды. Это были первые из заказанных кораблей военного флота АВП. Холден понимал, почему альянс чувствует необходимость создания собственных вооруженных мощностей, но не мог отделаться от мысли, что человечество продолжает извлекать неверные уроки из трагических событий последних лет.

— Кофе? — спросил Фред. Холден кивнул, и он начал возиться с кофе-машиной на столике, поставив две чашки. На той, которую он протянул Холдену, виднелся выцветший символ. Рассечённый круг АВП, затёртый почти до невидимости.

Холден взял её, махнул на экран и спросил:

— Как долго?

— Шесть месяцев, по текущим прогнозам, — ответил Фред, затем со старческим ворчанием сел на стул. — Хотя может так и не закончиться. Через полтора года социальные структуры людей в этой галактике изменятся до неузнаваемости.

— Диаспора.

— Если ты так это называешь, — кивнув, сказал Фред. — Я называю это земной лихорадкой. Целая куча транспортников с переселенцами направляются в землю обетованную.

Более тысячи миров открыты для заселения. Люди с каждой планеты и станции и скалы в Солнечной системе торопятся урвать свой кусок. Кроме того, в нашей системе идёт гонка трёх правительств, чтобы построить достаточное количество военных кораблей для контроля всего этого.

Сварочные работы на корпусе одного из кораблей начались с настолько яркой вспышки, что изображение на мониторе потускнело.

— Чем был Илос, так это предупреждением, что многие люди умрут, — сказал Холден. — Это хоть кто-нибудь слушал?

— Нет, на самом деле. Ты знаком с земельным бумом в Северной Америке?

— Да, — сказал Холден и сделал глоток кофе Фреда. Кофе был восхитителен. Выращенный на Земле и чертовски дорогой. Привилегии высокой должности. — Уловил твой намёк на повозки. Знаешь, я вырос в Монтане. Эта гнусная грызня за территории — история, много говорящая о природе людей.

— Значит, ты знаешь, что за мифами скрывается масса трагических судеб. Большинству повозок не суждено было добраться. Лишь немногим в итоге посчастливилось стать дешёвой рабочей силой для железных дорог, шахт и богатых фермеров.

Холден выпил кофе и наблюдал за строительством корабля.

— Не говоря уже о том, что аборигены, жившие там задолго до появления повозок, дали чужакам достойный отпор. По крайней мере, наша версия галактической судьбы не предлагает ничего изощрённее ящерицы-пересмешника.

— Возможно, — кивнул Фред. — По крайней мере, так было до сих пор. Но не все из тринадцати сотен систем достаточно исследованы. Кто знает, что мы найдём.

— Роботов-убийц и гигантские термоядерные реакторы, ожидающие, когда кто-то щёлкнет переключателем, позволяя им подорвать половину планеты в космос, если не изменяет память.

— Это только один из примеров. Может обнаружиться что-то более странное.

Холден пожал плечами и допил свой кофе. Фред был прав. Не было никакого способа узнать, что может ждать во всех этих мирах. Не известно, какие опасности притаились на планетах, к которым так стремятся колонисты.

— Авасарала мной недовольна, — сказал Холден.

— Да, недовольна, — согласился Фред. — А вот я вполне.

— Что-что?

— Ну смотри, старушка хотела, чтобы ты отправился туда и показал всем в Солнечной системе, насколько дурной была эта затея. Напугал и заставил ждать, пока правительство скажет им, что всё в порядке. И тем самым вернул контроль в её руки.

— Было жутковато, — признался Холден. — Разве я не дал всем этого понять?

— Конечно. Но планета всё же показала себя пригодной для жизни. И теперь Илос готовится отправить сюда грузы литиевой руды. Они будут богаты. Они могут стать исключением, но к тому времени, когда это выяснится, люди будут на всех этих планетах в поисках собственной золотой жилы.

— Не думаю, что смог бы что-то изменить.

— Ничего, — согласился Фред. — Но Авасарала и премьер-министр Смит на Марсе и остальные политиканы хотят контролировать ситуацию. А ты дал всем понять, что им это не по зубам.

— Так почему ты так счастлив?

— Потому что, — сказал Фред, широко улыбаясь, — я не пытаюсь это контролировать. Вот почему я получу власть над ситуацией. Я затеял долгую игру.

Холден встал и налил себе ещё одну чашку восхитительного кофе Фреда.

— Да, тебе нужно посвятить меня в детали, — сказал он, прислонившись к стене рядом с кофейником.

— У меня есть станция Медина — автономное судно, на котором каждый проходящий через кольца корабль может получить пакеты семян и временное убежище. Мы продаем герметичные грунтовые и водные фильтры по себестоимости. Любая выжившая колония будет помнить, что мы им помогли. И когда придёт время организовать какой-то галактический руководящий орган, к кому они обратятся? К людям, стремящимся навязать господство под дулом пистолета? Или к людям, помогавшим в тяжелое времена и готовым помочь снова?

— Они обратятся к вам, — сказал Холден. — И именно поэтому вы строите корабли. Вы должны выглядеть полезными в начале, когда каждый нуждается в помощи, но вы должны быть сильными, когда они начнут искать правительство.

— Да, — сказал Фред, откинувшись на спинку стула. — Зона влияния Альянса Внешних Планет всегда распространялась на Пояс. Это всё ещё так. Просто понятие «зоны влияния» немного… расширилось.

— Это не может быть так просто. Земля и Марс не будут сидеть сложа руки и не позволят захватить галактику только потому, что ты раздал палатки и сумки с обедом.

— Не всё так просто, — признал Фред. — Но мы начнём. И пока у меня есть станция Медина, я контролирую центр доски.

— Ты на самом деле читал мой рапорт? — спросил Холден, не в силах сдержать недоверие в голосе.

— Я не недооцениваю опасности тех миров.

— Забудь о том, что осталось позади, — сказал Холден. Он поставил недопитую чашку кофе и прошел через комнату, чтобы опереться на рабочий стол Фреда. Старик сидел нахмурившись. — Забудь о роботах и железнодорожных системах, которые всё ещё работоспособны после простоя в миллиарды лет. Взрывающихся реакторах. Забудь о смертельных слизнях и бактериях, которые лезут в глаза и ослепляют тебя.

— Насколько длинный этот список?

Холден проигнорировал его.

— То, что ты должен помнить — чудодейственное средство, способное остановить всё это.

— Артефакт был удачной находкой для вас, учитывая, что случилось…

— Нет, это не так. Это был самый страшный ответ на парадокс Ферми, я думаю. Знаешь, почему здесь нет индейцев из вашей аналогии со Старым Западом? Потому что они уже мертвы. Несмотря на дававшие фору передовые технологии и использование протомолекулы для строительства врат, способных убить всех остальных. И это ещё не самое страшное. По-настоящему пугает то, что что-то ещё пришло, застрелило первых парней в затылок и оставило их трупы разбросанными по всей галактике. Что нас должно волновать, так это кто выпустил те волшебные пули? И не станут ли они возражать, если мы приберём к рукам вещички покойников?