— Алекс! Заходи. Прости за беспорядок.
— Вряд ли это хуже моей каюты в конце долгого рейса.
Прихожая была шире, чем боевая палуба на «Роси», окрашена оттенками терракотового и серого цветов, которые не должны были сочетаться, но сочетались. За обеденным столом могло поместиться не больше четырех человек, и возле него стояло лишь два стула. Пройдя сквозь арку напротив двери, можно было увидеть монитор на стене, настроенный на медленно меняющиеся разноцветные брызги, словно анимированные кувшинки с картин Моне. Там, где в большинстве мест был бы диван, почти всё место занимал тренажер для силовых упражнений, а рядом была стойка с хромированными гантелями. В углу берлоги расположилась спиральная лестница, которая вела вверх и вниз, ступеньки с бамбуковым покрытием отражали теплый свет.
— Отличная нора, — сказал Алекс.
Бобби окинула комнаты практически извиняющимся взглядом.
— Квартира больше, чем мне нужно. Намного больше, чем мне нужно. Но я думала, что мне нужно пространство. Комната, чтобы расположиться.
— Ты думала, тебе нужно пространство?
Она пожала плечами.
— Тут его больше, чем мне нужно.
Она надела коричневую кожаную куртку, которая выглядела профессионально и сглаживала ширину её плеч, затем повела его в рыбный ресторанчик с шинкованной форелью в чёрном соусе, лучшем, который он когда-либо пробовал. Пиво было из местной пивоварни и подавалось холодным. В течение двух часов отзвуки голоса Талиссы и его чувство отвращения к себе утратили свою остроту, если не исчезли полностью. Бобби рассказывала истории о работе с ветеранами. О женщине, пришедшей за психиатрической помощью сыну, который после завершения боевой операции не прекращал играть на консоли. Бобби связалась с его сержантом-инструктором по строевой подготовке, и теперь у парня есть работа на верфи. Или о том, как к ней пришёл мужчина и заявил, что секс-игрушка, застрявшая у него в прямой кишке, была связана с его службой. Когда Бобби смеялась, Алекс смеялся вместе с ней.
Постепенно пришёл его черёд говорить. Каково было на обратной стороне Кольца. Видеть Илос, или Новую Терру, или как бы её там ни называли, после того, как он прошёл через все те события. Каково было возвращаться с заключенным, так как они впервые транспортировали заключенного — Клариссу Мао, дочь Жюля-Пьера и сестру нулевого пациента, зараженного протомолекулой — и как были дела у Холдена, Амоса и Наоми.
И вот тогда появилась боль. Тоска по своему экипажу и их кораблю. Он наслаждался остроумием Бобби и легкой энергетикой её компании, но чего он хотел на самом деле, тогда и после этого, так это вернуться на «Росинант». Поэтому окончание их беседы стало для него весьма неловким.
— Итак, Алекс, — сказала Бобби, её попытка сделать слова непринужденными и дружественными, как раньше, заставила только больше обратить на них внимание, — ты ещё поддерживаешь связь с кем-нибудь на военной верфи?
— Разумеется, я знаком с парочкой ребят, которые всё ещё служат на Гекате.
— Тогда хотелось бы знать, могу ли я попросить тебя оказать мне небольшую услугу?
— Да, конечно, — сказал Алекс. А спустя долю секунды добавил: — Какую?
— У меня есть своего рода хобби, — сказала она с огорчённым видом. — Это… неофициально.
— Это касается Авасаралы?
— Вроде того. В последний раз, когда она заглянула, мы поужинали и кое-что из её слов заставило меня задуматься. С новыми открывающимися мирами грядёт много перемен. Смена стратегий. И один из самых больших ресурсов Марса — который собираются выставить на рынок — это флот.
— Я не понимаю, — сказал Алекс, откинувшись на стуле. — Ты имеешь ввиду наёмную работу?
— Я имею ввиду, скоро много чего исчезнет. Чёрный рынок. Мы прошли через несколько довольно крупных войн за последние несколько лет. Много кораблей превратилось в хлам. С некоторыми из них, похоже, мы просто потеряли связь. Да и самого флота не хватает. Я не знаю, сколько энергии они сейчас тратят, чтобы всё отслеживать. Ты знаешь об атаке на верфи Каллисто?
— Да, видел что-то об этом.
— Вот тебе пример, так? Такой вот большой инцидент, первая реакция — выяснить, кто за этим стоял и перестройка обороны.
— Разумеется, — сказал Алекс. — И ты бы хотела этим заняться, да?
— Выяснение, что было потеряно при атаке, определенно у кого-то в списке задач, но не в первоочередных. И со всей той хренью, что происходит, может так и не стать первоочередной. И все, вроде бы, понимают это, хоть и не говорят.
Алекс выпил, поставил бутылку и вытер рот тыльной стороной ладони.
— Значит, кто-нибудь на базе может воспользоваться ситуацией, поднять уцелевшее оборудование, продать на черном рынке и объявить пропавшим.
— Вот именно! То есть, в какой-то степени это всегда происходило, но теперь, когда везде хаос и всё становится ещё более странным…
— И когда Марс потерял кучу людей, улетевших на колониальных кораблях.
— Да, и это тоже, — сказала Бобби. Её выражение лица было жестким. Алекс наклонился вперед, положив локти на стол. Запах форели и черного соуса всё ещё висел в воздухе, хотя тарелки уже унесли. На экране в передней части ресторана молодая женщина в подобии делового костюма танцевала под сгенерированную на компьютере музыку. Алекс не смог разобрать язык, на определенной скорости все языки звучат одинаково бессмысленно.
— Ты хочешь сказать, что расследуешь источники чёрного рынка военного снаряжения, утекающего с Марса?
— Оружие, — сказала Бобби. — Медикаменты. Боеприпасы. Силовые костюмы. Даже корабли.
— И ты делаешь это самостоятельно, просто ради веселья, из-за чего-то, что тебе сказала Крисьен Авасарала.
— Я вроде как работаю на неё.
Алекс засмеялся.
— Я уже даже боюсь напоминать, но ты начинала говорить, что хочешь попросить об услуге. Ты так и не сказала, в чём она заключается.
— Большинство из ребят на Гекате не станут со мной говорить. Я десантник, они из флота. В этом всё дело. Но ты их знаешь, а даже если и нет, ты один из них, кем мне не суждено стать за всю жизнь. И я хотела спросить, не поможешь ли ты мне немного покопать, в качестве одолжения?
Алекс кивнул, но ответил:
— Дай мне время подумать.
И теперь, поскольку это была Бобби и поскольку ему нужно было хоть с чем-то покончить в своей жизни, он собирался наведаться к ней, чтобы сказать «нет». Ему нужно было возвращаться на корабль. Если он сможет сделать что-то для неё оттуда, он с радостью поможет. Сейчас его главным приоритетом было покинуть Марс и больше не возвращаться.
Он подошёл к концу её коридора. Железные фонари горели, создавая иллюзию улицы, какой она была на Земле столетия назад. Эхо места, где ни он, ни Бобби никогда не были, и всё же это было приятно и уютно. Он шёл медленно, прислушиваясь к почти беззвучным щелчкам переработчиков, как будто только они мешали уловить шум журчащей Темзы.
Где-то рядом громко и коротко вскрикнул мужчина. Это был Иннис-Холлоу, в конце концов. Алекс пошёл немного быстрее. У двери Бобби он остановился.
Она была прикрыта, но не плотно. Черное идеально круглое пятно оставило выбоину в самой панели и отметило его там, где задвижка пересекалась с рамой. Тонкая линия света на краю двери показала, где рама согнута, а керамика разрушена. Снова донесся мужской голос, его низкое бормотание приближалось к финальной, мощной развязке. Голос доносился из комнат Бобби.
Сердце Алекса забилось в три раза быстрее, когда он вытащил свой терминал, а затем быстро и тихо отправил запрос в местную систему связи со службой экстренной помощи. Он пролистал запрос на оповещение и подтверждение, но не заполнил экран с информацией. На это не было времени. Он встал перед дверью, сжал кулаки, больше всего на свете желая, чтобы Амос был сейчас рядом с ним.
Он толкнул дверь и ворвался внутрь.
Бобби сидела на одном из двух стульев за столом с руками за спиной, её ноги были растопырены перед ней, слишком длинные, чтобы поместиться на стуле. Рот был в крови, стекающей вниз по шее. Человек в сером комбинезоне держал пистолет у её затылка.
