— Нет, — ответила Бобби. — Мне доводилось с ними разговаривать, и я хорошо знакома с одним из их членов. Крисьен Авасаралой. Но на этом всё.
Премьер кивнул и сдвинул брови:
— Да, понимаю. Со смертью генерального секретаря и разбродом в Ассамблее Крисьен Авасарала де факто является законным правительством Земли. И она выразила готовность… насколько я понял, речь шла о массаже моих яиц скребком для красок в случае, если с вами что-то случится.
— Это в её духе, — кивнул Алекс.
— Да, весьма колоритная особа. Она также настаивает, чтобы ей разрешили с вами поговорить. Хотелось бы знать, что именно вы собираетесь ей рассказать?
— Ничего такого, чего бы я не сказала вам, сэр, — заверила Бобби. — Я не шпион. Она коснулась некоторых вопросов и проблем, которые показались мне обоснованными и интересными, и я предприняла определенные шаги, сама по себе. Если желаете, я буду счастлива ознакомить вас со всем, что я сделала и что нашла.
— Вы близко дружите с Крисьен Авасаралой. И летаете с экипажем «Росинанта». Похоже, вас многое связывает с Землёй и Поясом, сержант.
— Да, сэр, — сказала Бобби, её взгляд был устремлён вперёд и слегка вниз. — И это хорошо, что мы все на одной стороне.
Затянувшееся молчание не понравилось Алексу. Премьер-министр обхватил руками колено:
— Допустим, так и есть, — ответил он. — Итак, почему бы нам не обсудить, что же именно вы нашли. И как именно наш общий друг Крисьен сможет нам помочь после того, как мы посвятим её во всё это.
Допрос растянулся на несколько часов. Они отвели его в отдельную комнату, и он рассказал им всё, что случилось со времени его возвращения с Илоса. После пришла ещё одна женщина, и он рассказывал ей. Затем они отвели его обратно к Бобби, и задавали уже им двоим вопросы, на которые они, по большому счёту, и ответить-то не могли. В целом, для расследования с ними обращались мягко, но даже так это его вымотало.
В эту ночь у него была квартира. Шкафчик, диван-кровать, экран. Даже его ручной терминал. Места было немного больше, чем его койка на «Роси», маленькая по сравнению с квартирами на «Тихо», и немного лучше, чем то, что у него было, прежде чем он ушел с флота. Они даже позволили ему послать сообщения для Холдена, Амоса и Наоми, хотя они были проверены системой корабля, прежде чем их отправили. После этого он пообещал себе, что будет держаться подальше от лент новостей.
Прошли годы с тех пор, как он дышал воздухом корабля марсианского военного флота. Чуть вяжущий запах из воздушного рециркулятора будоражил воспоминания. Его первая вахта, последняя. Его накрыло растущее чувство меланхолии, которое он распознал не сразу. Печаль. И страх. Все его волнения, связанные с командой «Роси», вернулись, сильнее стократ. Он представил, как возвращается на корабль, на котором нет Амоса. Или Наоми. Или он сам никогда не увидит свой корабль, никогда не услышит голос Холдена. Через час после того, как решил пойти спать, он встал, включил свет и открыл новостной канал.
Марс пообещал сброс на Землю продовольствия и предметов первой необходимости. Ганимед, вернув контроль над собственными доками, перенаправлял на Землю собранный урожай. Группа, назвавшаяся Акадским фронтом, взяла на себя ответственность за атаку, но была дискредитирована почти сразу же. А на Земле начались беспорядки. Грабежи. Он выключил новости и оделся.
Он послал запрос на соединение с Бобби, и она ответила почти моментально. Где бы она ни находилась, это не была её койка. Стены за ней были слишком далеко, и звук её голоса давал небольшую реверберацию. Волосы были убраны назад, щёки пылали, и вся она была взмокшая.
— Привет, — сказала она, резко вскинув подбородок.
— Привет. Не мог уснуть. Решил посмотреть, что ты делаешь.
— Просто спарринг. Лейтенант собирается дать мне пару уроков.
— Они ведь знают, что в тебя недавно стреляли?
— Думаешь, несколько дырок от пуль избавят от тренировок? — сказала она со свирепостью, которая заставила его задуматься, а шутит ли она. — Они даже одолжили мне костюм.
— Ты надевала усиленную броню после Ио?
— Не-а. Так что это будет… не знаю. Либо действительно круто, либо полный кошмар.
Алекс хихикнул, и она усмехнулась. Её улыбка действовала, как вода на ожог.
— Ты пойдёшь прямиком в койку или сперва заглянешь в столовую?
— Наверное, я смогу выдержать небольшой перекус. Встретимся там?
В столовой было время затишья. Ужин первой смены закончился, ланч у второй начнётся ещё через час. Бобби сидела одна за столом у дальней стены, её ручной терминал лежал перед ней включенный. Группа из трёх мужчин и женщины бросала ей в спину взгляды и переговаривалась между собой. Алекс почувствовал мгновенный порыв броситься на защиту, как будто он вернулся в университет на первый курс и один из его друзей служит объектом насмешек для остальной компании.
Он схватил сэндвич с сыром и грушу воды, затем подошёл и сел напротив неё. Она с жадностью доедала остатки мясного рулета с подливкой, а из её терминала доносился знакомый голос.
«… собираются следить за каждым сраным словом, что мы произносим. Так что если хочешь в подробностях и деталях обсудить менструации, лучший шанс вряд ли представится. Он всегда был брезгливым по отношению к женщинам, и престарелые вуайеристы мало кому нравятся, пусть даже они и премьер-министры».
— Как она? — поинтересовался Алекс, кивая на ручной терминал. Бобби выключила запись и нахмурилась, глядя на опустевший экран.
— Очень удручена, я думаю. Даже раздавлена. Но никогда этого не покажет. Случилось то, чего она всегда боялась больше всего. И сейчас она не может даже отвлечься, потому что именно она должна… как-то это исправить. Только ведь никак уже не исправишь, правда?
— Да. Думаю, да.
— Они доставят нас на Луну.
— Я уже понял, — сказал Алекс. Что-то в его тоне привлекло внимание Бобби.
— Не хочешь туда?
— Честно? Я хочу домой. Вернуться на «Роси» к своей команде, и тогда мне будет абсолютно всё равно, куда мы направимся. Хотя предпочту, чтобы там в нас никто не стрелял.
— Это было бы плюсом, — сказала Бобби. — Но я не знаю такого места.
— Там куча планет. Мой колонизаторский опыт, конечно, эээ… несколько неоднозначный, но я всё же вижу некое очарование в новом старте.
— Да не бывает никаких «новых стартов», — возразила Бобби. — Вместе с чем-то новым всегда тащится всё старье. Если бы нам когда-нибудь удалось начать всё заново — пришлось бы забыть историю. Я не представляю, как это сделать.
— Но помечтать-то я могу?
— И то верно.
Из-за другого стола двое мужчин поднялись, чтобы отнести подносы к переработчику. Оставшиеся сидеть мужчина и женщина окинули взглядом Алекса с Бобби, а затем сделали вид, что те их не интересуют. Алекс откусил кусочек бутерброда. Жирный сыр и поддельное масло напомнили ему молодость. Или, скорее, напомнили о том, сколько лет прошло с тех пор.
— Что-нибудь известно о тех уродах, что в нас стреляли?
— Всё ещё сражаются с кораблями эскорта. Отступают, но не сбегают. Эскорт не собирается пытаться уничтожить их, пока удаётся удерживать ублюдков подальше от нас.
— Да, разумно.
— Тебе это тоже кажется странным?
— Есть чуток, — согласился Алекс. — Сидение в засаде выглядит немного неполноценно, если потом ни на кого не напасть.
— Это из-за нас, — сказала Бобби. — Мы с тобой оказались в нужном месте в нужное время. Мы вынудили плохих парней начать свою игру слишком рано. Не сделай мы этого, и всех бы заботил только погибший генеральный секретарь. Честно говоря, думаю, именно поэтому к нам так хорошо относятся. Смит понимает, что без нас всё могло бы пойти намного хуже.
— Возможно, ты права. Просто…
— Ждёшь какой-то лажи?
— Да.
— Я тоже. Мы нервничаем. И это логично. Кто-то просто взял и в одночасье разрушил почти всю человеческую цивилизацию.
Слова поразили Алекса, как удар. Он отложил сэндвич:
