— Если вы так гордитесь тем, что живете в БЦЗ, то зачем вам вычислительный центр?
— Хорошее железо приносит хорошие деньги. А у нас такое хорошее, что дальше некуда. В порту любят деньги, в Цифре игнорируют деньги, но настоящие деньги, уж поверь потомственному контрабандисту, делаются на границах между средами.
Мессенджер. Окно чата с пользователем (UN)Dead Rabbit
— Привет, художник! Прости за кафе, я растерялась от неожиданности и ушла, оставив тебя платить по счёту! Извини, мне очень неловко!
— Ничего страшного, я сбежал, не заплатив.
— Правда, что ли?
— Вру. Заплатил, конечно. Пирог и два коктейля. В следующий раз ты угощаешь.
— То есть ты не обиделся?
— За счёт? Нет.
— То есть всё-таки обиделся.
— Может быть, немного. Это было внезапно.
— Я не ожидала, что ты найдёшь блокнот.
— И узнаю, что мы были знакомы раньше? Близко знакомы? Так вот, твой «фискальный художник» воспользовался собственной фискальной функцией.
— Ты и это вспомнил? Как?
— Сообразил поискать в ноуте и нашёл архив заметок.
— Они хранились в системном облаке документов?
— Это так важно?
— Да, чёрт побери! Важно!
— Это был запароленный архив в локальной папке.
— А потом? Ты его сохранял после открытия?
— Не пойму, чего ты так возбудилась?
— Ответь!
— Не сохранял. Я же не вносил изменений, зачем сохранять?
— ...
— Чего молчишь?
— Думаю… Так. Я правильно поняла, что этот архив заметок ты нашёл на своём же ноутбуке, причём не в системном пространстве, а в локале?
— Да.
— Тогда твой ноутбук должен быть старше пяти лет, верно?
— Намного старше. Я им почти не пользуюсь, не вижу смысла обновлять. Рисую на планшете, на ноуте только печатаю.
— Операционку не менял?
— Зачем?
— Ну, мало ли. Ладно, тогда и правда есть шанс.
— На что?
— Не сохраняй файл в папку «Документы», «Загрузки» и другие умолчальные системные директории. Отключи автосохранение. Выключи сеть на ноутбуке. Читай офлайн. Стоп, раз ноут старый, на нём должны быть USB-порты, так?
— Не настолько же старый! Хотя погоди... Да, один есть!
— Умоляю, скажи, что у тебя завалялась в столе флешка!
— Сейчас... Во, блин, я барахольщик! Чего тут только нет... Давно пора разобрать весь этот мусор... Представь себе, есть! Ума не дам, откуда взялась. Не факт, что живая.
— Ну так воткни и проверь!
— Э... прости, не лезет. Тут другой разъём, маленький. На флешке больше.
— Понятно. Переходник?
— Я даже не знаю, как он выглядит!
— Как что-то, куда с одной стороны воткнётся твоя флешка, а другая вставится в ноут.
— Ничего похожего не увидел.
— Чёрт. И ведь не найти теперь...
— Я знаю, у кого может быть.
— Серьёзно? Класс! Тогда найди переходник, вставь флешку через него и скинь файл туда. До тех пор не закрывай его, не сохраняй и не подключай ноут к сети. Сможешь?
— Наверное, да, звучит несложно. А почему я должен давать тебе мои личные записи? Только не говори...
— Потом объясню!
— Да, именно это.
● (UN)Dead Rabbit offline
Демонетаризация общества как фактор прогресса
Исследование QBism aposteriori Co
Демонетаризация общества, живущего в QBism-парадигме, привела к прекращению безудержного псевдопрогресса, десятилетиями маскировавшегося под техническое развитие.
В традиционных «обществах позднего благополучия» экономические показатели принимались за признаки научного и инженерного успеха. Капитализация была главной метрикой, хотя зачастую за ней не стояло ничего, кроме маркетингового шума. В результате общество финансировало не прогресс, а ожидание прогресса, причём это ожидание само по себе считалось ценностью.
QBism-общество отказалось от монетарной логики по причине её эпистемологической несостоятельности. Когда ценность возникает в акте взаимодействия, а знание подлежит постоянному обновлению, венчурная капитализация бессмысленна. Фиксируя ожидания в отрыве от результатов, она делала рациональное распределение общественных ресурсов невозможным. В результате произошел пересмотр критериев прогресса, который стал оцениваться по операционной состоятельности: работают ли проекты в реальных условиях, улучшают ли качество жизни. Ресурсы, ранее расходовавшиеся на «гонку презентаций», были перераспределены в практические направления.
На этом прекратилась и гонка «технологий ради технологий», заставлявшая демонстрировать рост быстрее, чем позволяла внутренняя логика проектов. Общество перестало производить инновации как форму конкурентного шума, а технологии начали служить среде, в которой развиваются, что в QBism-парадигме считается единственным осмысленным критерием прогресса.
Глава 19. Пространство агентной ответственности
QBism — общество низкой конкуренции
Сетевой манифест QBism
В цифровом обществе, сформированном на принципах QBism, одной из наиболее важных трансформаций стало исключение конкурентности из числа базовых социальных механизмов.
В классических доцифровых «экономиках позднего благополучия» конкуренция выполняла роль мотивационного фактора, а также выступала регулятором распределения ресурсов. Низкая социальная эффективность была очевидна уже тогда, однако альтернативу им предложил только QBism.
Конкуренция очень затратна для общества, поскольку провоцирует дублирование и соперничество как самоцель. Люди и организации решают одни и те же задачи параллельно, создают продукты и услуги исходя не из реальных потребностей общества, а в рамках борьбы за доли рынка. При этом существенная часть ресурсов расходуется не на сам продукт, а на его позиционирование относительно других претендентов. По некоторым оценкам, до 70 % производительных сил и материальных вложений человечества использовались без надлежащей отдачи, что вызывало локальные и глобальные дефициты, которые провоцировали новый виток конкуренции, создавая положительную обратную связь.
В социальном плане действие конкуренции было еще более стрессогенным, поскольку требовало жёсткого разделения общества на «успешных» и «неуспешных». Это порождало множество психологических и идеологических проблем, на корню разрушая возможную синергию. Любой совместный проект в пределе упирался в конкурентные противоречия участников, расходуя существенную часть энергии на построение и поддержание внутренних иерархий.
QBism-парадигма исключила стратификацию по принципу «успешности», отказавшись от любой сравнительной шкалы в принципе. В обществе позитива нет «неудачников», каждый его член востребован и максимально реализован. Это достигается бережной регуляцией цифровой среды, алгоритмы которой настроены на выявление дополняемости и «зон полезности».
Принципы QBism состоят в том, что каждый агент ценен в первую очередь как источник локального обновления реальности. Даже минимальное действие эффективно, если совершается в подходящем контексте, поэтому людям больше не нужно доказывать свою значимость через превосходство. В цифровом QBism-обществе благополучие одного не становится угрозой для другого, поэтому благополучны все.
