— Ойе, — позвал один из нападавших. — Сдавайте Смита, и мы вас отпустим, са-са?
Первый десантник трижды быстро выстрелил, и нападавшие засмеялись. Алекс не был уверен, но ему показалось, что противники носят марсианскую военную форму и лёгкую броню.
— Эй! — крикнул Алекс. — Мы ведь не нужны вам мёртвыми, верно?
Выстрелы прекратились, словно их удивили его слова.
— Хой, бист ту Камал?
— Эм. Меня зовут Камал, — сказал Алекс.
— Пилот Костяшки, так?
— Какой Костяшки?
— Хренов предатель которая, — ответили ему. — Когда попадёшь в ад, скажи ей, что тебя прислал Сало.
— Летит граната, — на удивление спокойным голосом сказал слащавоголосый боец. — Принимаю контрмеры.
Алекс повернулся лицом к стене и зажал уши руками. Удар взрывной волны был как подзатыльник, только по всему телу. Алекс боролся за каждый вздох. В воздухе летали похожие на снег хлопья, а вонь пластика и отработанного взрывчатого вещества была такой плотной, что можно задохнуться. Прерывистые выстрелы звучали словно издалека.
— Урон гранаты смягчён! — крикнул боец. — Но нам не помешает прикрытие!
У премьер-министра появилась ярко-красная линия на тыльной стороне рук. Кровь просачивалась на белые манжеты и парила крошечными каплями в коридоре. Алекс почувствовал, как под рукой задрожала стена, когда что-то на корабле взорвалось слишком далеко, чтобы услышать. В начале коридора кто-то засмеялся и что-то пробормотал по-астерски — слишком быстро, чтобы понять. Алекс на секунду высунул голову и попытался заглянуть в коридор впереди. Треск выстрелов заставил его вернуться в своё жалкое укрытие.
Смех впереди превратился в крики, а чёткие, короткие звуки стрельбы во что-то более глубокое и угрожающее. Десант открыл огонь, и коридор превратился в пандемониум. Мимо него пролетело кувыркающееся мёртвое тело, в униформе, залитой кровью из дюжины ран. Алекс не смог понять, с чьей стороны был этот боец.
Стрельба прекратилась. Алекс выждал пару секунд, высунул голову и спрятался назад. Затем высунулся ещё раз, чтобы разглядеть получше. Перекрестье, где был враг, было в дыму, крови и противогранатных контрмерах. Два тела парили посредине: одно в лёгкой броне, а другое в полном пехотном снаряжении. Фигура в силовой броне подала рукой знак, что всё чисто.
— Мы расчистили путь, — сказала Бобби, её голос, казалось, доносился с расстояния в мили, в три раза ослабленный. — Можете проходить, только задержите дыхание, здесь пыльно.
Алекс потащился вперёд, премьер-министр последовал за ним. Они прошли мимо Бобби и четырёх новых десантников; теперь их сопровождение составляли шесть бойцов. Он не видел Бобби в броне со времён битвы на Ио. В окружении других десантников и в мощной броне, добавлявшей ей внушительности, она казалась на своём месте. А ещё она тосковала, зная, что это не так, лишь иллюзия.
— Хорошо сидит костюмчик, Драпер, — сказал Алекс, поравнявшись с ней. Он наполовину оглох в перестрелке и не слышал себя, лишь ощущал вибрацию слов в горле. Улыбка Бобби показала, что та его услышала.
В ангаре «Бритва» висела в захватах, построенных для кораблей гораздо больше её по размеру. Это было словно на промышленный токарный станок поместили зубочистку. Экипаж держался за поручни и жестами подзывал Алекса, Бобби и премьер-министра. Когда Алекс добрался до корабля, огромные ворота ангара уже начали открывать. Начальник полёта подтолкнула к нему скафандр и прокричала так, чтобы он её услышал:
— Мы скоординируемся с центром управления огнём. Наши ОТО попробуют расчистить вам путь, но будьте осторожны. Если попадёте под наш обстрел, будет печально.
— Понял, — кивнул Алекс.
Она указала подбородком на двери ангара.
— Мы не будем тратить время на эвакуацию ангара полностью, но опустим давление до пол-атмосферы. Чуть тряханёт, но разгерметизации быть не должно.
— А если будет течь?
Она снова протянула скафандр.
— У вас есть воздух в баллонах, успеете что-то придумать.
— Ну, план не очень хороший, но всё же это план.
— Неблагоприятные условия, — согласилась начальник полётов.
Алекс натягивал скафандр, когда премьер-министр, уже одетый в него, вскочил в шлюпку и расположился на задней койке. «Бритва» была яхтой. Горячая лошадка, сделанная для полётов вокруг атмосферы, мудрый потомок кораблей, которые не упускали из виду берег. К тому же, яхта была старой. Девушка, которая летала на ней вначале, была уже много лет мертва или что-то ещё хуже, а корабль был старым ещё до её ухода. А сейчас они собираются пересечь на нём зону активных боевых действий.
Он проверил последнюю застёжку на костюме и приготовился к запуску «Бритвы». На входе показалась Бобби. По радиосвязи в скафандре она сказала:
— У нас небольшая проблема, Алекс.
Он проскользнул сбоку от неё. Даже до того, как Бобби оделась в боевую броню, она заставляла внутреннее пространство корабля выглядеть слегка тесноватым. А если взглянуть на неё и на второй амортизатор сейчас, то оно выглядело и вовсе смехотворным. Поместиться внутри она не могла никак.
— Я скажу им приостановить запуск, — сказал Алекс. — Ты сможешь надеть обычный скафандр.
— На корабле абордаж. Ищут нас. И его. Времени нет, — сказала Бобби. Она повернулась к нему. Её лицо за стеклом шлема было печально. — Я вижу лишь один вариант.
— Нет, — сказал Алекс. — Ты не остаёшься. Мне похрен, я не брошу тебя здесь.
Бобби пошатнулась и вытаращила на него глаза.
— Что?! Нет, я имела в виду выбросить отсюда амортизатор и использовать двигатели костюма для удержания. Ты думал, я собираюсь…
— Точно. Именно это и сделаем. Прямо сейчас, — сказал Алекс.
Бобби наклонилась вперёд, примагнитилась ботинками к палубе «Бритвы» и одной рукой ухватилась за раму. Другой рукой схватила основание амортизатора и потянула. Болты разорвало, словно они сделаны из бумаги, и она выбросила амортизатор в ангар. Карданы сдвинулись и подвернулись под спину. Бобби запрыгнула, прижимая руки и ноги к стенам и палубе и толкаясь, пока костюм не заклинился так прочно, словно он был частью палубы.
— Порядок, — сказала она. — Я готова.
Алекс вернулся к начальнику полётов. Женщина отдала ему честь, и он от всего сердца ответил ей тем же. Десантники, что сопровождали их и рисковали ради них своими жизнями, уже ушли. Алекс пожалел, что не успел поблагодарить их.
— Я доберусь на свой пост, и мы пустим вас, — сказала начальник полета. — Поосторожней снаружи.
— Спасибо, — сказал Алекс. Он забрался в корабль, закрыл люк и начал контрольную проверку. Реактор горячий, датчик двигателя Эпштейна горит зелёным. Запасы воздуха и воды полные, переработчики наготове. — Вы на месте, сэр?
— Готов к вылету, — ответил Смит.
— Держись крепче, — сказал Алекс Бобби. — Может трясти, а ты без амортизатора.
— Ошибаешься, — сказала она, и он услышал в её голосе озорную усмешку. — Он на мне надет.
— Что ж, — тихо сказал Алекс. — Тогда поехали.
Сигнальные лампочки на захватах побежали от «занято» до предупреждения на открытие, и «Бритва» освободилась. Раздались экстренные клаксоны, смягченные разрежённой атмосферой, и массивная дверь ангара начала открываться. Изменение внешнего давления запустило катер, как удар молотом. Алекс нацелился на расширяющийся проём, заполненный темнотой и звездами, и рванул. «Бритва» выскочила в жадный и ненасытный вакуум. Дисплей показал дюжину кораблей, слишком маленьких для невооруженного глаза, и длинные изгибы формы огня ОТО, как щупальца, размахивающие в пустоте.
— Беру под контроль лазер управления, — сказала Бобби.
— Принято, — сказал он. — Сейчас будет трясти.
Он бросил «Бритву» из ворот ангара на полной скорости в узкую полосу между ОТО боевого корабля, стреляющего в полном авторежиме. Закрутил катер между высокоскоростными полосами вольфрама, надеясь, что их было достаточно, чтобы остановить любые ракеты осаждающих кораблей, стреляющих в них в упор. А потом сзади показались потоки быстро движущихся объектов. Дисплей «Бритвы» превратился в сплошную массу, плотность ракет была слишком высокой, чтобы различать их на экране. Весь арсенал линкора выпустили сразу, и он был нацелен на частоту управляющего лазера «Бритвы».
