— Ник! Ты идиот⁈ — хозяйка кабинета оторвала взгляд от выпуклого монитора на своём столе и пристально посмотрела на меня. — Ты нахрена занимался соитием с Земской?
— Я? — удивлённо пробормотал я. — Соитием?
— Ты! — поиграв желвакам и померявшись со мной взглядами, госпожа капитан резко крутанула монитор в мою сторону.
«Хм… А растяжка у брюнетки ничто так…» — задумчиво склонил я голову набок, разглядев на голубом экране чёрно-белую запись того, что мы вытворяли с товарищем сержантом в душевой, во всей красе и без цензуры, и пытаясь понять, как это она так выгнулась и умудрилась не упасть. Хотя, стоит признать, тут и моя заслуга была — не зря же я её крепко фиксировал за задницу в процессе…
— А это законно? — нахмурился я.
— Заниматься спариванием на рабочем месте с сотрудником отделения? — с сарказмом хмыкнула блондинка.
— Камеры в душевой, — пояснил я, удивлённо отметив странные и непривычные обозначения для простого слова «секс» и сделав пометку у себя в голове — разобраться с этим позже. — Это законно?
— Опять этот твой идиотский юмор, — недовольно поморщилась госпожа капитан. — Я тебя не узнаю — обычно ты тихий, молчаливый, застенчивый… А сегодня, будто подменили. Что с тобой, Ник?
— Всё нормально, — отмахнулся я, без приглашения присаживаясь напротив капитана.
— Ничего не нормально! Это соитие без согласия, Ник!
— Да я не буду на неё заявлять, — пожал я плечами. — Ну выпустили пар, по обоюдному согласию — прошу заметить… У меня нет претензий. Взрослые же люди…
— Грабовский! — рыкнула моя начальница, привстав с места, уперевшись кулаками в стол, нависнув надо мной и побагровев от гнева. — Ты идиот⁈ Сейчас и правда не до шуток! Прекращай!
— Прости, — виновато произнёс я.
— Что на тебя вообще нашло⁈ Ты зачем к ней полез?
— Я? Погоди! Так ты меня хочешь виноватым сделать? — удивился я. — Она сама на меня запрыгнула. Видно же по записи.
— Ты идиот⁈ Конечно она сама запрыгнула. У неё пиковая фаза РОСТа. Наверное, надышалась стимулятора, когда везла тебя в отделение. Тебя же как раз прямо перед этим опрыскали из баллончика?
— Опрыскали? — переспросил я, пытаясь потянуть время и начиная потихоньку догадываться, что произошло и на кого должен действовать препарат барыги. Не на меня… Чёрт! — Ну да…
— Манда! Нахрена ты с ней в машину сел?
— Тупанул, — честно признался я.
— Зрачки у неё долго в изменённом состоянии были во время вашего соития? — продолжала допрос капитанша.
— В изменённом? — снова как попугай повторил я.
— Вертикальные, Грабовский!
— Не долго, — вспомнил я лицо девушки. — Когда она уходила, уже были нормальные.
— Это хорошо, — кивнула своим мыслям хозяйка кабинета. — Значит, действие стимулятора прошло. Тебе повезло, Ник! И это опять же вопрос к тебе — почему ты не доглядел? Это твоя прямая обязанность! А если бы мы её потеряли? Пошла бы она в патруль и не вернулась. Ты понимаешь, чем это грозит тебе?
— Увольнением? — робко предположил я.
— Если бы, — вздохнула капитан Соколова, тяжело опустившись на своё место. — Голова с плеч, — провела она пальцем по горлу. — А следом за твоей и моя. Ладно, Грабовский… В этот раз я тебя прикрою. Всё! Свободен!
— Свободен? — недоверчиво переспросил я. — Отделался только выговором в личное дело?
— Не беси меня, Ник! Я вот прямо на грани сейчас! Иди работай!
— А что с записью? — кивнул я на монитор, всё ещё проигрывающий сцену нашего секса в душевой.
Хм… Странно, мне казалось, мы справились быстрее. Или это повтор пошёл?
— Не переживай. Видео никто не увидит — я позабочусь. А Земская ничего не вспомнит…
— Не вспомнит?
— Да что с тобой сегодня? — нахмурилась хозяйка кабинета. — Постоянно всё переспрашиваешь. Не выспался?
— Неважно себя чувствую, — поморщился я. — И голова болит, как будто в неё ваты набили… Ещё один вопрос можно?
— Что ещё, Грабовский? — устало вздохнула блондинка.
— А где мой кабинет, не подскажешь? — пользуясь моментом и собираясь свалить частичную потерю памяти на своё плохое самочувствие, произнёс я.
— Ты сейчас серьёзно? — удивлённо уставилась она на меня.
— Ну… Я же говорю, голова не соображает. Может это из-за того спрея.
— Ты же не девушка, с чего он на тебя должен действовать?
— А с чего этот идиот мне его в рожу распылил? Может в том баллончике ещё какая-то гадость была намешана.
— Хм… Ну может… — задумчиво произнесла Соколова. — Сейчас как себя чувствуешь?
— После душа полегче, но мысли всё ещё путаются…
— Я распоряжусь, чтобы лаборатория тщательно проверила все изъятые сегодня стимуляторы. Может и правда эти твари новую формулу придумали… Шайсэ!
— Так, а что с моим кабинетом? — напомнил я.
— По коридору прямо до конца, потом направо — дверь с матовым стеклом… — неопределённо махнула она рукой куда-то в сторону. — Если будешь хуже чувствовать себя — дай знать. Это не шутки, Ник!
— Хорошо…
— Всё, иди!
«Тук-тук» — прозвучал глухой стук и в дверную щель протиснулась темноволосая женская головка.
— Можно, госпожа Капитан? — робко произнесла девушка, и я торопливо развернул монитор экраном от себя.
— Сержант? Заходи… — кивнула Соколова, обменявшись со мной многозначительным взглядом. — Что-то случилось?
— Кажется, у меня первая фаза цикла началась, — прикрыв дверь и войдя в кабинет, растерянно пробормотала брюнетка.
— Почему ты так решила? — участливо поинтересовалась Соколова.
— Да… Какие-то провалы в памяти… Помню, как приехала с задания, потом в душ зачем-то пошла… Потом уже очнулась на лавочке в раздевалке, быстро оделась и пошла в оружейную. Ещё и слабость во всем теле — ноги дрожат, голова не соображает… Может пусть Ник меня посмотрит? — кивнула брюнетка на меня.
— Нет! — слишком резко отреагировала хозяйка кабинета и тут же торопливо взяла себя в руки. — В смысле — лучше я! Садись. У Ника и так много работы.
— Хорошо… — покорно согласилась Земская, усаживаясь на пустой стул рядом со мной.
— Молоко будешь?
— Молоко? — повторила девушка.
— Оно облегчает симптомы.
— Тогда буду…
— Ник, принеси из комнаты отдыха пакет молока… — отдала распоряжение госпожа капитан.
— А где у нас комната отдыха? — нахмурился я, старательно изображая на лице напряжённый мыслительный процесс.
— Да вашу мать! — выругалась Соколова. — Детский сад какой-то, а не отдел полиции! Ладно, иди. Я сама разберусь…
— Есть! — коротко отрапортовал я, поднялся со своего места и двинулся в сторону выхода…
Дверь за моей спиной тихонько хлопнула, отрезав меня от кабинета начальницы, и я облегчённо выдохнул. Да уж… Выкрутился. Хотя, дров наломал — мама не горюй! Штирлиц в этот раз был близок к провалу, как никогда…
Ладно, куда там дальше?
«По коридору прямо до конца, потом направо — дверь с матовым стеклом…» — вспомнил я слова блондинки, развернулся и уверенным шагом направился по длинному коридору в дальний конец здания…
* * *
Мой кабинет… вернее, кабинет настоящего Ника Грабовского, тихого и скромного парня, чьё тело я каким-то макаром занял, выглядел как типичный кабинет мозгоправа — диван у окна, кресло, журнальный столик, на полу комнатные цветы с большими листьями в больших горшках, рабочий стол и рабочее кресло на колёсиках.
Значит, я штатный психолог полиции? Или что-то в этом духе? Хм… Ну, чего-то подобного я и ожидал…
Из окна пробивался яркий солнечный свет, подсвечивая плавно взлетевшие в воздухе пылинки, на столике тихо тикал механический будильник, отсчитывая секунды.
Стены увешаны красивыми сертификатами и грамотами в рамочках. Пара вымпелов за участие в марафоне и почётное третье место, грамота за участие в чемпионате по настольному теннису.
На рабочем столе в строгом педантичном порядке лежали тетрадки, блокноты и книги по философии и психологии. Справа у стены примостился большой шкаф со стеклянными дверцами и ровно расставленными по полкам папками…
