…Есть разные виды паники, но мало что может сравниться по стремительности с той паникой, которая охватывает толпу гражданских людей, оказавшихся на курсе боевого самолета, атакующего на сверхмалой высоте… Демонстранты на площадке побросали плакаты и баннеры, и метнулись в стороны. Кто-то сорвался с набережной в воду.
Семь секунд прошли. «Zero-N» в нижней точке промчался в 20 метрах над дамбой, и свечкой взмыл вверх. Следующие полминуты можно (по театральной традиции) назвать трагической немой сценой. Но, одна группа действовала вопреки общему настроению. Точнее, действовать начал шофер. Моментально уловив смысл момента, он спокойно прокатился по пирсу, и затормозил рядом с «Тенью Солнца».
- Приехали, - пояснил он в финале.
- Четко сработано! - Стюарт в восторге хлопнул ладонью по стенке.
- Загружаемся! - скомандовал Антрим.
- Чего они так испугались? - пробурчал Гэлтах, уже ставя сходни.
- Чурки, самолета не видели, - сказал Стюарт, помогая Боудис выйти из микроавтобуса.
Надо пояснить: эффект низколетящего самолета действует лишь на тех, кто оказался непосредственно на линии пикирования. А те, кто был хотя бы в ста метрах сбоку, не понимают: что это там все испугались до полусмерти? Такова психология…
А немая сцена истекла, и полисмены вместе с морпехами заняли площадку, блокируя возможную попытку снова собрать тут митинг-пикет. Спасатели тоже занялись своей работой - вылавливать из воды прыгнувших (упавших) с набережной. TV-репортеры, разумеется, метнулись к этому новому аттракциону. На таком фоне, тримаран «Тень Солнца» спокойно, практически незаметно, вышел из гавани в открытый океан.
…
Как нетрудно догадаться, из-за экстремальных условий в порту, никакой приемки не получилось. Просто: сели-поехали. Теперь «Тень Солнца» была в открытом океане, а экипаж (трое ирландцев и одна королева) расположился в ходовой рубке: прозрачной кабине, очень просторной для двоих, но довольно тесной для четверых…
- Я считаю, - произнесла королева Боудис, - что из первой экстремальной ситуации мы выбрались, в общем, успешно. Теперь пора оценить, какие условия у нас на борту. По морскому обычаю, экипаж имеет право выпить виски, по унции на каждого моряка.
Шон Антрим, Кедан Гэлтах и Брем Стюарт, задумчиво переглянулись.
- По ОДНОЙ унции виски? – осторожно переспросил Гэлтах.
- Именно так, - подтвердила Боудис, - у нас в загрузке должно быть виски.
- Это очень хорошо, миледи… - бодрым тоном произнес Антрим, - …Но…
- …Может, - перебил Стюарт, - экипаж имеет право выпить по три унции?
- По одной унции! - твердо сказала королева, - Мы в океане, а не в портовом пабе.
- Да, миледи, - с легкой грустью в голосе согласился Антрим, - а где виски и стаканы?
- Сказано же: в загрузке. Загрузка - в трюме. Трюм - под полом кают-компании. Кают-компания – прямо под ходовой рубкой, в которой мы сидим. Ты видишь люк в полу?
- Все ясно, миледи, я иду на разведку, - с этими словами, Антрим поднял квадратную крышку люка на полу и по вертикальному металлическому трапу спустился в какое-то помещение. Было слышно, как он открывает там следующий люк, затем переставляет неопределенные предметы, неразборчиво бормоча что-то.
- Шон! – крикнул ему Стюарт, - Ищи картонную коробку с надписью «Виски»!
- Брем, ты, чертов хрен, такой умный, так иди сюда и прочти надписи на коробках.
- Шон, не пачкай мне мозги! Если там темно, то возьми фонарик и прочти сам!
- Брем, адскую кочергу тебе в ноздрю, я тебе сказал: иди сюда и помоги прочесть!
- Ладно, - буркнул Стюарт и быстро спустился по трапу… Через минуту послышалось загадочное слово: «Sliomadoirlofa» (почти непереводимое ирландское ругательство).
- В чем дело, парни? – строго спросила королева.
- Дело в том, миледи, - ответил снизу Стюарт, - что все маркировки иероглифами.
- Иероглифами? Это естественно для японцев. Но, я полагаю, что на одной из коробок фронтального ряда приклеен упаковочный лист, и в нем левый столбец напечатан по-японски, а правый – по-английски.
- Точно, миледи! – крикнул Антрим, - Есть такой лист! Откуда вы знали?
- Это японский бизнес-обычай, - пояснила она, - Ну, что, вы нашли виски?
- Минуту, миледи. Тут сам дьявол ногу сломит… Эй, Брем, ищи пять закорючек. Три непонятные, четвертая - как кладбищенский крест, а пятая - как тире.
- Есть! Нашел! – обрадовался Брем Стюарт.
- Отлично, Брем! Виски есть. Теперь ищи четыре закорючки. Первая: два мексиканца в шляпах. Вторая: канцелярская скрепка. Третья: елка. Четвертая: домик с крышей.
- Готово, Шон! Я нашел!
- Вот! - заключил Шон Антрим, - Чашки тоже есть. Японский язык совсем несложный.
- Наливайте, - распорядилась Боудис, - я спускаюсь к вам. А Кедан будет на вахте.
- И я останусь без виски? - ужаснулся Кедан Гэлтах.
- Нет, Кедан, виски я передам тебе наверх.
- Виски японский, 10-летний, - сообщил Антрим, - называется «Nikka Yoichi».
- Очень мило, - сказала королева, спустившись по трапу в маленькую кают-компанию, глянув на столик, и оценив уровень жидкости в четырех пластиковых чашках, - Но, я подозреваю, что здесь налито не по одной унции.
- Простите, миледи, - ответил Стюарт, глядя в потолок, - я чуть промахнулся, и налил примерно по унции с четвертью, никак не больше, чем по две унции, максимум - три.
Королева покачала головой, сделала маленький глоточек из чашки, и объявила.
- Стюарт, ты работаешь на камбузе до обеда. Тренируй глазомер.
- Да, миледи, ясно.
- …А ты, Шон, - продолжила она, - займись ревизией загрузки, и напиши на коробках английские маркировки. Если чего-то не хватает - отмечай. Кедан, подойди к люку и протяни вниз руку, я передам тебе чашку…
- Спасибо, миледи, - поблагодарил Гэлтах, получив свою порцию виски.
- Не здоровье, Кедан. А теперь, я иду разбираться с планировкой этой яхты. Надеюсь, чертеж, который мне переслали по E-mail, соответствует действительности.
Сообщив это, Боудис вытащила из своей дорожной сумки чистую футболку, шорты и несколько легкомысленные трусики и, открыв дверь, расположенную рядом с уголком камбуза (встроенным в кают-компанию) вышла в узкий коридор. Если верить чертежу, жилое пространство имело габариты пригородного автобуса. Всю его переднюю треть занимала кают-компания с камбузом (и это уже было проверено). В задней трети, как сообщал чертеж, находились четыре спальни плюс кабинет капитана. В них упирался коридор. Справа в коридоре находилась дверь в туалет, ванную и релаксационный зал. Непонятно было, как все это помещается в центральной трети «автобуса» (за вычетом ширины коридора). Намереваясь выяснить это, королева открыла правую дверь, и…
…Матросы, оставшиеся в кают-компании услышали длинную тираду, состоявшую в основном из слов «whore» и «shit» с эпитетами «fucking» и «damned». Через какое-то мгновение, матросы метнулись в коридор и протиснулись в дверь, встав по бокам от королевы, и застыли в немом изумлении перед чудесами японской сантехники. Прямо напротив двери, параллельно внешней стенке, располагалась ванна – маленькая, будто предназначенная для толкиеновских хоббитов. Над ванной размещались две душевые колонки (высокая и низкая). Справа стояли унитаз и умывальник. Слева была какая-то непонятная ниша высотой около полутора метров и шириной около двух. Ее занимала деревянная бадья неясного назначения. Кроме всего перечисленного, в разных частях помещения имелось восемь пультов с цветными жидкокристаллическими дисплеями.
- Греб форштевнем их японскую душу… - подавленно выдохнул Брем Стюарт.
- Смесители, - прошептал Шон Антрим, - Дьявол мне в брюхо, на них шкалы, будто на торпедном пускателе! Вот, зараза! Что можно регулировать в ванне такими штуками?
