Affluent Disorientation Paradox долгое время не осознавался как системная проблема, и только с развитием цифровых общественных сред, основанных на актуализируемой памяти, и соответствующих им новых форм агентности появилась возможность разрыва этой петли обратной связи. Именно QBism-парадигма, решив проблему ADP, заложила основу для прекращения войн.
Сцены и диалоги. Роман, Михаил Вомбатов
Бар в городе
— Здаров, Ромк. Рад увидеть тебя офлайн. Где моё пиво?
— Сейчас принесут, я заказал.
— А ты всё рисуешь?
— Надо чем-то руки занимать.
— А, да, вот твой переходнюк, пользуйся. Можешь не возвращать, они раньше фигню стоили, пока продавались. Кроме того, у меня их пригоршня валяется в столе, как оказалось.
— Какой маленький... А теперь не продаются, значит? Почему?
— Да тупо не нужны никому. Их понаделали, когда ноуты стали настолько тонкими, что старые порты не вписывались в дизайн, а всякая периферия к ним у народа осталась. Мыши, клавиатуры, принтеры, прочее...
— Мыши?
— Представь себе, некоторые были с проводами. А профессиональные игровые и сейчас бывают, потому что лагают меньше, но это исключение. Теперь уже всё сетевое и беспроводное, так что портов и на десктопах-то почти никогда не бывает, а уж на ноутах и вовсе не встретишь.
— Ну, в общем, и мне впервые потребовался.
— Можешь объяснить, нафига?
— Да всё тот же архив. Хочу записать на флешку.
— А чем тебя обычное облако не устраивает? Это тупо надёжнее. Флешки иногда дохнут, а в облаке всё резервировано, версионировано и фулпруф. Даже если сам по дури грохнешь, можно потом поднять из бэкапа. Сейчас всё так хранится, локальных баз не бывает, кроме некоторых очень специальных случаев, в компах даже встроенная память крошечная, под систему в основном, потому что нафиг удорожать устройство, если вся инфа в облаке?
— Ну, мне, вроде хватает...
— У тебя просто ноут старый, с большим диском, и данных у тебя кот чихнул. Если купишь новый, то он без сети тупо пишмашинка. Даже софт весь там, на диске только тонкий клиент... Ну что ты так на меня смотришь? Ладно, пофиг, вот, кстати и пиво несут. Спасибо, девушка! Мне, ещё, пожалуйста, сухариков и сырную тарелку. Так почему флешка?
— Чтобы файлы не оказались в Цифре.
— Ты что, внезапно подался в криптопараноики? «За нами следят, и только модная шапочка из драгоценной впн-фольги...»
— Не я. Это она попросила.
— Белый Кролик?
— Ага.
— То есть девчонка, которая несколько лет вела популярный блог, вываливая туда кучу фоток и всякого личного, теперь боится переслать файл в мессенджере? Логично, чо…
— Мы же не знаем, почему она исчезла тогда. Может, у неё есть основания. Вдруг её какой-нибудь хакер сталкерит?
— Хакеров не бывает, Ром. Цифру нельзя взломать, это как хакнуть... ну... не знаю... гравитацию. Подкрутить ускорение свободного падения до десяти ровно. Чисто из перфекционизма, а то чо оно.
— Ну, я же не знаю, как всё это устроено...
— Никак, Ром. Оно не устроено никак. Цифра просто есть, и она есть всё.
— Ну, кто-то же её... не знаю... программирует? Я думал, ты как раз этим занимаешься в своём институте.
— Блин, ну вот хоть ты не начинай вываливать на меня эти глупости! Если кто кого программирует, то она нас, а не наоборот. Цифра знает о нас куда больше, чем мы о ней, так что в институте только почтительно изучают Её Величество. Пытаются понять среду, в которой мы живём, как средневековый астроном с астролябией пытался понять устройство Вселенной. Ещё вопросы есть?
— Да. Что такое астролябия?
— Понятия не имею, в Цифре посмотри. Ром, ты пойми, если бы Цифру можно было программировать, это была бы диктатура.
— Диктатура программистов?
— Ага, и я, Вомбат Первый, восседаю на троне из серверных стоек с золотой клавиатурой в руках... Не, просто диктатура неизвестных админов. Цифровой концлагерь, которым всех пугали антикубисты перед пришествием Цифры. Ну-ка, сосредоточься, прислушайся к себе: чувствуешь тяжкий гнёт порабощения алгоритмами?
— Э... Да вроде нет. А как это вообще должно выглядеть?
— Не знаю. И никто не знает. Потому что никакого гнёта нет. Занимайся, чем хочешь, Цифра найдёт, куда тебя пристроить, чтобы вышло с пользой. Не хочешь? Не занимайся, лежи, в потолок плюй, будешь востребованный в-потолок-плеватель, потому что это тоже окажется для чего-нибудь нужно.
— Э... Для чего, например?
— Не душни, Ром! Не знаю! Для проверки плевкоусточивости потолочных покрытий, или для исследований баллистики слюны в жилых помещениях. Вот ты реально думаешь, что Цифра не смогла бы за тебя монстра нарисовать?
— Ну...
— Да у неё в памяти все монстры геймдева, нарисованные всеми художники геймдева за всю историю геймдева! У неё обратная связь со всеми геймерами мира в каждую секунду их гейминга! Она точно знает, сколько килоньютонов на миллиметр в жиме выдаёт сфинктер игрока, когда на него этот монстр выпрыгивает! Она может такого монстра изобразить, что геймер очком лом перекусит!
— Тогда зачем я ей нужен?
— Идиотский вопрос. Не ты ей, а она тебе. Ей ничего не нужно, это Цифра, она и так всё. А ты вон файлы от неё на флешке нычишь, как подросток сигареты от мамки.
— Ну что ты так возбудился? Это не я. Это Белый Кролик. Я просто хочу её ещё раз увидеть, а если она хочет получить файл на флешке, то для этого ей придётся со мной встретиться, верно?
— А, ну если с этой точки зрения, то конечно. Тогда я обеими руками за ретротехнологии. Нежно присунуть... то есть положить флешечку девушке в нагрудный кармашек дорогого стоит!
Крах криптотеорий
Исследование QBism aposteriori Co. Нейросаммари. Архив
Одним из самых распространённых семантических паттернов, использовавшихся «анткубистами» при обсуждении внедрения актуализируемой памяти, была апелляция к «теории заговора». Они утверждали, что за QBism-процессами стоят некие условные «криптоэлиты», заинтересованные в переписывании прошлого ради теневого управления настоящим. На сегодня интеллектуальная несостоятельность этой посылки очевидна всем, однако в переходный период криптотеории имели определённый медийный отклик.
Фактически эффект перехода к QBism-парадигме имел обратный эффект: общество стало гораздо менее иерархичным, не оставив места не только для крипто- но и для элит в принципе. Даже если принять как данность, что на раннем этапе проект продвигался некими группами влияния (тем самым «теневым государством», которого так боялись криптотеоретики), сама логика актуализации сделала их контроль над обществом принципиально нереализуемым. Актуализируемая цифровая среда не анизотропна и не иерархична, а значит, правила игры изменились разом для всех участников. Остаться «над системой» в ней принципиально невозможно, поскольку никто не может зафиксировать себя в качестве «внешнего наблюдателя», избежав тем самым агентной ответственности. В QBism агентность не связана с априорным статусом, возникая из участия в апостериорном обновлении ожиданий.
В результате гипотетические «криптоэлиты» оказались вынуждены действовать в той же самой среде актуализации, что и все остальные, потому что никакой другой просто не осталось. Их стратегии, нарративы и формы влияния были мягко диссипированы единым процессом пересборки общества и утратили ретроспективную силу вместе с архаической политической логикой «вектора власти». Этот вектор исторически был направлен из прошлого в будущее («старые деньги», «голубая кровь», «наследуемость прав» и так далее), но в условиях актуализируемой памяти власть не может быть накоплена.
