— Дело тут не во мне, — сказал Джим, но виноватые интонации голоса говорили, что сам он в это не верил.
— Знаменитого капитана Холдена использовали, чтобы заставить людей взглянуть на то, что они должны были видеть. Не стыдись этого. Это было правильно. Подумай обо всех тех, кто смотрел. Кто сделал выводы и, возможно, напомнил другим, что война — не только корабли, торпеды и линии фронта. Если мы должны... — У неё сжало горло, слова застряли. — Если предстоит умереть, надо сделать так, чтобы наша смерть означала не меньше тех твоих маленьких видео.
— Не знаю, был ли в них смысл, — сказал Джим. — Какой от них толк?
— Ты не можешь этого знать, — отвечала Наоми. — Может да, может нет. Ты записывал их не для того, чтобы тебе говорили, как это важно и как на многое повлияло. Ты старался изменить взгляды людей. Вызвать действия. Даже если не вышло, попытка была хорошая. И, может, это сработало. Может, спасло кого-нибудь, а если так — это куда важнее твоего знания.
Джим задумался. Маска, которую он носил ещё с Тихо, чуть соскользнула с лица, и под ней проступило отчаяние.
— Не надо было мне сюда лететь, — сказал он.
— Ты взялся за это потому, что это рисковое дело, — возразила Наоми. — Потому, что его надо было выполнить. Ты не стал просить людей брать риск на себя, просто взялся сам. Как с «Агатой Кинг». Ты не меняешься, Джим. И я понимаю, что нам предстоит. Мы все знаем. Мы так думаем, но знаем, что можем и ошибаться. Такое случалось. Но теперь нужно выполнить всё как полагается.
— И мы погибнем. Вот что случится дальше.
— Знаю, — сказала она.
Оба смолкли. Далёкий, как звёзды, голос Бобби ненадолго перешёл в смех.
— Те видео были просто маленькими наивными арт-проектами, — сказал Джим. — Смерть — это не арт-проект.
— Может, должна им стать.
Он опустил голову, Наоми накрыла ладонью его ладонь, чувствуя кончиками пальцев отдельные волоски. Слёзы не жгли — текли мягко, ручейком. Наоми не знала, как сказать ему обо всём. О своей вине в том, что привела их всех на орбиту Марко. Об уверенности, что если бы вовремя разглядела, кто такой Марко Инарос, ни один из них не оказался бы сейчас в таком положении. Если бы она так сказала, Джим, скорее всего, начал бы её успокаивать, а ей такого не вынести. Он готов замкнуться в себе. Или нет. Не в себе. В Джеймсе Холдене. А она больше любит Джима. Долгий вздох. И ещё один. Прекрасный момент единения.
— Эй, — в комнату ввалилась Бобби. — Кто-нибудь из вас... Ой. Извините.
— Ничего страшного, — сказал Джим, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Что такое?
Бобби подняла свой ручной терминал.
— Никто не знает, мы отправили на Луну отчёт о потерянных кораблях? Авасарала говорит, её учёные обезьяны сгорают от нетерпения.
Наоми сделал длинный дрожащий вдох, потом улыбнулась. Прекрасный момент закончился. Вернёмся к работе.
— Сейчас сделаю.
—Отлично, — Бобби шагнула к двери. — Простите, если... ну, вы меня поняли.
— А ты уже ела? — Джим встал. — Кажется, у меня во рту ни крошки не было после завтрака.
— Хотела пойти, как закончу здесь.
— Может, кто-то из вас двоих принесёт мне миску чего-нибудь? — спросила Наоми, опять отворачиваясь от них к своему монитору.
Она получила сообщение «пакет сформирован» и вернулась к своим запросам файловой системы. Пролистала логи, пока Джим и Бобби вернулись на Роси. Перемешанные голоса всех четверых — Джима, Амоса, Алекса, Бобби. Короткие разговоры о еде и пиве, о том, чтобы побыть вместе или отдельно. Пришлось заставить себя сосредоточиться. Структура логов была беспорядочной, один записан так, второй по-другому.
Почти час ушёл на проверку, собрала ли она данные по всем случаям исчезновения кораблей. Некоторые она уже видела на Луне, но большинство — нет. Пропало почти два десятка, включая украденный у марсиан корабль, который перегоняли в Лаконию. Корабли из колоний. И один из транспортников Вольного флота. Все стороны что-то потеряли.
Интересно.
Она подготовила пакет данных для Луны. Зашифровала. Но отправив, опять принялась пересматривать свой экземпляр. Большие корабли пропадали чаще, но не всегда. И похоже, они исчезали, когда трафик был наиболее велик...
Алекс принёс ей миску лапши с грибами и бутылку сваренного на Медине пива. Во время еды Наоми была совершенно уверена, что не забыла его поблагодарить. И ошибалась. Если построить график соотношения времени, трафика и инцидентов — можно увидеть связь... Нет. Всё не так. Она смотрела не под тем углом. Нужно отслеживать не только когда происходили исчезновения. Нужно оценить, в каком состоянии при этом была Медина — размер трафика, наличие кораблей с большой массой, сбои реакторов. Ничего особенного. Она собрала весь раздел с полётными данными и начала тоже пересылать на Луну, но не могла избавиться от мыслей об этом.
Спина ныла. Глаза болели. Наоми не обращала на это внимания. Вот подборка периодов с высоким трафиком с исчезновением кораблей и без. Вот карта энергетических выбросов и масс потерянных кораблей, сравнение с благополучно прошедшими кораблями. Пришло сообщение, что пересылка данных на Луну завершилась — казалось, ужасно быстро. Пока она не проверила, сколько времени здесь сидит.
Пять переменных — предшествующая масса, предшествующая энергия, масса корабля, энергия корабля и время. Не единственное решение, а диапазон. Подвижная система кривых, поднимающихся в зависимости от предшествующих массы и энергии, падающих со временем, и в точках пересечений с кривыми массы и энергии текущего корабля — его исчезновение. Как будто трафик, проходящий через врата, оставлял след, и когда после этого в них попадал объект с достаточно крупными массой и энергией, тот исчезал.
Когда она полезла в карман за ручным терминалом, руки тряслись. Наоми не знала — от возбуждения, от усталости, или просто лапша с грибами съедены так давно, что пора опять подкрепиться. Едва она успела отправить запрос, Джим сразу принял соединение.
— Эй, — сказал он. — У тебя там всё нормально? Вчера ты не пришла ночевать на корабль.
— Нет, — сказала она.
Нет, она не вернулась на корабль, и нет, не всё нормально. Она отмахнулась от неточного слова.
— Кажется, я тут нашла кое-что интересное. Нужно, чтобы кто-то посмотрел на это вместе со мной, на случай, если у меня галлюцинации от усталости.
— Сейчас приду. Захватить кого-то ещё? Что там за «кое-что интересное»?
— Насчёт потерянных кораблей.
Джим на маленьком экране вздёрнул брови. Глаза слегка округлились.
— Ты выяснила, что их пожирает?
Она прищурилась. Перед ней на экране два уравнения, пять переменных. Выдержки из логов трафика за много лет. Всё сходится. Луна наверняка подтвердит.
Но знает ли она, что их пожирает?
— Нет, — сказала она. — Я знаю кое-что получше.
Глава 50
Холден
— Это не слишком обширная выборка, — Наоми дошла до края комнаты, развернулась и зашагала обратно к нему. — Думаю, больше нам здесь и не получить.
— Это проблема? — спросил Холден.
Она остановилась, посмотрела на него, развела руками. Универсальный жест — конечно, проблема.
— Дело тут не в масштабе. Возможно, есть и другие переменные, которые не сыграли в этих примерах. Если бы ты захотел, чтобы я построила двигатель на такой основе, я бы не стала. Чёрт возьми, двигатель. Я не доверилась бы и лестнице, построенной на таком основании. Вот только...
Она снова принялась расхаживать взад-вперёд и грызть ноготь большого пальца. Каково бы ни было то исключение, её мысли уже мчались дальше. Холден сложил руки и ждал. Он достаточно хорошо её знал и понимал, когда Наоми нуждалась в ментальном пространстве. Он взглянул на экран с графиками. Они напоминали данные с кардиомонитора, но формы кривых очень разные. Холден был совершенно уверен, что, как и на ЭКГ, первоначальный всплеск опускается до уровня базовой линии. Судя по всему, происходил быстрый подъём, а потом постепенный медленный спад.
