- Спасибо, сэр. Антон. Я ценю это.
- Тогда давай за мной. Корабль слишком велик, чтобы увидеть всё сразу, но мы можем взглянуть на основное. - Адмирал Трехо повел его к лифту, коротким коридором, более широким чем на Шторме, со сводчатым потолком, напомнившем Сингху глотку какой-то глубоководной рыбы. - Я заодно освежу для себя этапы твоей карьеры.
- Боюсь, что, как и большинство офицеров, обученных после перехода в Лаконию, у меня очень мало опыта работы.
Адмирал отмахнулся. Дверь лифта открылась, и они вошли внутрь. Антискользящее покрытие на стенах имело мягкие зазубринки - отголосок фрактальности масштаба.
- Лучший в классе в сфере логистики. Именно то, что нужно для твоей должности. Что до меня? Я старый боевой командир. На всякие таблицы у меня аллергия.
Лифт спускался с мерным шуршанием, похожим на звук миллиона крошечных подшипников, вращающихся одновременно, или стрёкот крыльев колибри. Волоски на загривке Сингха зашевелились. В Буре было что-то сверхъестественное. Он словно попал внутрь огромного животного, и каждое мгновение ожидал, что оно вот-вот покажет зубы.
- Да, сэр, - сказал он. - Я получил весьма конкретные приказы, в части...
Адмирал снова отмахнулся.
- Забудь ты на секунду о своих приказах. До них ещё доберемся. Сейчас я хочу узнать побольше о тебе самом. Семья есть?
Еще один знаковый момент. Дуарте тоже затронул его семейную жизнь. Еще один кусочек скрытых уроков цепочки командования Лаконии. Он читал, что существует склонность перенимать линию поведения вышестоящих командиров, но никогда не сталкивался с этим на практике. Он задавался вопросом, предполагается ли, что он поступит так же? Был ли это сознательный урок, передаваемый от Дуарте к Трехо, а от Трехо к нему. У него складывалось ощущение, что да.
- Да сэр. Моя супруга - ученый-нанотехник, специализируется на генетике. В столице у неё лаборатория. У нас один ребенок. Эльза.
- Эльза. Какое необычное имя. Очень приятное.
- Назвали в честь бабушки. Нат настояла... Наталия, моя супруга.
Лифт остановился, выпустив их на широкую палубу с плавными изгибами. Лестниц не было, но мягкие волны поверхности поднимали некоторые рабочие места над другими. Казалось, почти хаотично, пока он не увидел станцию капитана, с которой открывалась прямая видимость на все посты на полетной палубе. Дизайн был изящным и совершенно чуждым.
Их заметил старпом, и замер по стойке смирно, готовый передать командование кораблем. Трехо махнул ему, мол - вольно. Адмирал здесь, но командовать пока не собирается.
- Связь с прошлым важна, - сказал Трехо, пока они огибали палубу с мягким наклоном. - Непрерывность. Мы чтим тех, кто был до нас, надеясь, что также поступят те, кого мы привели в этот мир.
- Да сэр.
- Антон, пожалуйста.
- Антон, - согласился Сингх, сознавая, что обращаться к адмиралу по имени никогда не будет естественно или правильно. - Мы почти никогда не зовём её Эльзой.
- И как же, если не Эльза? - спросил адмирал.
- Монстр. Мы зовём её Монстром.
Адмирал усмехнулся.
- Что, в честь другой бабушки? Или дедушки?
- Нет, - сказал Сингх, и замолк. Он опасался, что эта информация уже лишняя, но адмирал смотрел на него, ожидая ответа. - На самом деле, к беременности Нат мы оказались не готовы. Она только заканчивала свои исследования после защиты докторской, а у меня впереди были двух- и трёхмесячные патрульные турне в качестве старпома на Клео.
- Никто никогда не готов, - сказал адмирал. - Но понимаешь это, когда всё уже случилось.
- Да. Так что, когда родилась Эльза, я вернулся на административную должность, Нат перешла на более постоянную исследовательскую работу, и мы оба постигали азы, а один настойчивый месячный младенец постоянно выдвигал свои требования.
Трехо направился вниз по изогнутой рампе в сторону каюты. Люки открывались при их приближении, и закрывались за ними.
Свет исходил из малюсеньких углублений в стене, идеально сохраняющих интервалы между друг другом, но округлых и с мягкими краями. Органическая жизнь военного назначения.
- И вот, - продолжал Сингх по мере их движения, - мы были измотаны. И однажды среди ночи, часа в три, когда Эльза начала плакать, Нат повернулась ко мне и сказала: "Этот монстр меня доконает". И всё. С тех пор она стала Монстром.
- Но теперь-то ты говоришь об этом с улыбкой, да?
- Да, - согласился Сингх, вспоминая лицо дочери. - Да. И вот почему я здесь.
- Вот почему ты здесь, хм? Ты не похож на человека, который решил оторваться от семьи.
- Мне больно оставлять их ради этого задания. И пройдут месяцы, может даже годы, прежде чем они смогут присоединиться ко мне на Медине. Но если я смогу подарить дочери версию человечества, задуманную высоким консулом, это будет стоить того. Галактическое общество мира, процветания и сотрудничества - лучшее наследие, которое только можно представить.
- Истинный верующий, - сказал адмирал, и Сингх почувствовал укол стыда за то, что он, возможно, выглядит наивно в глазах этого мужчины. Но когда Трехо продолжил, в его тоне не было ни намёка на насмешку. - Это и может сработать только благодаря истинно верующим.
- Да, сэр, - сказал он, и поправился, - Антон.
Адмирал вывел его в широкий коридор, больше любых, когда-либо виденных им на кораблях. Конечно, Буря и близко не была похожа на другие корабли, но её конструктивной особенностью было оптимальное распределение каждого килограмма, каждого сантиметра пространства. Так что даже формой своих стен корабль утверждал мощь. Сингх чувствовал, как в груди поднимается легкая волна восторга. И это ощущение было ожидаемо.
Два мичмана, занимавшие стол, смеялись и флиртовали, пока не увидели Трехо. Старик нахмурился, а пара отсалютовала, поспешно ретируясь, чтобы вернуться к своим обязанностям. Теперь Сингх заметил, что никто не мешал их разговору с момента выхода из каюты адмирала. Экскурсия могла казаться спонтанной, но она была задумана, как приватная беседа.
Тем же тоном, которым можно спросить, который час, адмирал сказал:
- Разъясните мне тактические и логистические проблемы, которые возникнут при установлении контроля над Мединой.
Сингх встал немного ровнее. Всё, дружеские беседы о семье закончились. Пришло время работать. Он слегка сдвинул свой рукав, снял с запястья монитор, и развернул его на столе. Вызвал отчет, который он готовил несколько недель. Внезапный, иррациональный страх, что он проглядел что-то очевидное, и это покажет адмиралу его несостоятельность, всё ещё прятался где-то в глубине сознания. Но это был старый, знакомый вид страха, и он знал, как с ним бороться. Схематичное изображение станции Медина повисло над поверхностью стола.
- Станция Медина, - сказал Сингх. - Исходя из того, что наши разведданные верны, там находятся сотни представителей коалиции Земля-Марс, со своим обслуживающим персоналом, включая службы безопасности. Добавим постоянный штат, экипаж станции, и представителей Союза с транзитных кораблей, и по осторожным оценкам получим размер популяции от трех до пяти тысяч человек. Я бы предположил, что число на самом деле вдвое больше.
- Исходя из того, что наши разведданные верны?
- При пассивном наблюдении, даже многолетнем, вероятность ошибки всегда больше, чем при активных изысканиях. А помехи поверхности врат только увеличивают уровень неточностей, - сказал Сингх. Адмирал хмыкнул и махнул, предлагая продолжать. Он повернул изображение станции, и укрепленные элементы на поверхности подсветились красным.
- Станция оснащена некоторой защитой. Сеть ОТО, обеспечивающая противоракетный контур, и одна торпедная шахта, неповрежденная и пригодная к использованию ещё со времён Бегемота. Восемь рельсовых пушек, автоматическая система перезаряжания. По нашим прикидкам, общий объем загрузки сорок торпед.
- Ядерных? - спросил адмирал.
- Почти наверняка нет. Ограниченные возможности для маневрирования, и непредсказуемый характер инопланетной станции делает высокомощное оружие опасным для самой Медины.
