Керри Фиск занимала офис на третьем этаже самой массивной из трёх структур. Большое пустое пространство с одним столом, четырьмя стульями и шелушащейся светло-зеленой краской на стеклопластиковых стенах. Интересно, какой была бы их первая встреча, если бы он не вызвал её, а сам пришел к ней в офис. Увидев всё это, он, возможно, рекомендовал бы вообще не работать с ней.
- Госпожа Президент, - сказал вошедший Сингх, беря её за руку. - Рад, что вы смогли найти время для встречи, несмотря на позднее предупреждение. Это майор Оверстрит, командующий десантом станции Медина.
Керри пожала его руку, и растерянно кивнула Оверстриту.
- Конечно, Губернатор, в любое время, - она указала на стулья. Сингх сел, Оверстрит остался стоять. - Чаю?
Сингх отклонил предложение взмахом руки.
- Боюсь, у меня мало времени на общение. У меня есть важное сообщение, которое вы отправите во все миры содружества, и в местные органы власти в тех мирах, которые пока решили к вам не присоединяться.
- Ладно, - сказала Кэрри. Сейчас она действительно напоминала маленькую испуганную мышь. Сингху стало интересно, как такой человек вообще мог стать лидером чего бы то ни было, тем более зарождающегося правительства республики, включающей в себя галактики. Но она заняла должность ещё до его прибытия, и возможно, он просто чего-то не знал. Но если нет, тогда он превратит её в нужную ему фигуру.
- Мне пришло в голову, что пока Сердце Бури занимается флотами в Солнечной системе, а дополнительные силы Лаконии для укрепления Станции Медина ещё не прибыли, некоторые дезинформированные члены содружества, или потенциальные члены, которые пока не присоединились официально, могут счесть это моментом нашей слабости.
- Я не ... - начала Керри.
- Но крайне важно, чтобы каждый из них понимал, что такое мнение ошибочно и опасно, - продолжал говорить Сингх, не обращая внимания на её попытку высказаться. - Как президент нового Лаконийского Конгресса Миров, вы направите сообщение на каждую планету в сети.
- Нового чего?
- Изменённое название теснее ассоциирует вашу группу с империей. Важно, чтобы вас признали законным и доверенным представителем Лаконии. Вы скажете им, что любое враждебное действие, предпринятое через одно из колец, будет иметь последствия. На другой стороне такого кольца, корабль, полный солдат, или сброшенный в гневе астероид обеспечат полную стерилизацию одной из обитаемых планет.
На секунду Кэрри обомлела.
- Боже правый. Вы серьезно?
- От меня не укрылось, что многие общественные организации старых человеческих структур власти, демонстрируют потрясающую неспособность анализировать риски. Они могут предпринять глупую попытку самоубийственной атаки, думая, что всё, чем они рискуют - это их собственные жизни. Разумные доводы для таких людей не работают. Мне нужно, чтобы вы заставили их понять - на эмоциональном уровне - цену такой атаки. Я убью каждого человека на их планете. Полагаю, что даже у бывших радикалов АВП есть родные, за которых они волнуются, и чьими жизнями менее склонны рисковать в романтических представлениях о героической смерти.
Серо-голубые глаза Оверстрита задержались на нём. Сингх чувствовал его оценивающий взгляд.
- Я не могу участвовать в чем-то подобном. - сказала Кэрри.
- Вы можете, - настоял Сингх. - Потому что я введу этот закон, независимо от того, предупредите ли вы людей, или нет. И думаю, будет лучше, если каждый будет осознавать степень риска, прежде чем предпримет что-нибудь, за что придется заплатить такую ужасную цену. Вы не согласны?
Сингх поднялся, Оверстрит открыл ему дверь. Керри Фиск продолжала смотреть на него из-за своего стола. Сингх не видел на её лице страха, которого ожидал. Это больше напоминало тупую растерянность.
- И пожалуйста, сделайте объявление до конца дня, - сказал он. - Оставляю формулировку на ваше усмотрение, если в неё будут включены все детали, которые я изложил. Хорошего дня, Госпожа Президент.
Он вышел из комнаты, где осталась сидеть потрясённая Фиск. Оверстрит легко шагал позади.
- Разрешите, сэр? - спросил Оверстрит сдержанно и формально. Почти с дистанцией.
Сингх почувствовал укол досады. Сейчас был отличный момент назвать Оверстрита по имени. Но он забыл его, и теперь поздно было исправлять свои привычки. Впредь ему стоит внимательнее относиться к таким вещам.
- Говорите, майор.
- Мы и правда собираемся совершать такие атаки?
- Только если придется. - ответил Сингх.
Оверстрит ответил не сразу, а когда ответил, в его голосе не было эмоций:
- Принято, - сказал он.
Глава 25
Холден
Холден поерзал на койке. Если лежать на боку, одну руку засунув под голову вместо подушки и прижав к ней ухо, тогда другой рукой получалось прикрыть второе ухо, развернутое к верхней койке. Что почти заглушало храп Алекса. Правда, спустя некоторое время от лежания в такой позе начинало ныть плечо, и не успевал он заснуть, как рука сваливалась с головы. Можно было бы поискать беруши, но для этого пришлось бы вставать с постели. А поскольку он пребывал в полудреме, то вставать и искать что-либо было проблематично. В любом случае, на других койках никто, казалось, особо не страдал. А еще он был уверен – ну, почти уверен, - стоит ему проснуться настолько, чтобы решить эту проблему, и второй раз заснуть уже не удастся. От признания, что возраст и волнения превратили его страдающего бессонницей человека, смутно веяло чем-то постыдным, хотя, по зрелом размышлении, вряд ли это действительно так. Годы жизни с этим экипажем сформировали свои нормы и привычки, которые теперь, под влиянием новых обстоятельств жестоко рушились, отчего становилось не по себе.
Кларисса издала неприятный звук, что-то среднее между всхлипом и рычанием, на койке напротив зашевелилась Наоми. В приглушенном оранжевом свете дежурных огней он различал изгиб ее плеча и облако волос, рассыпавшихся по подушке.
А значит, глаза его открыты.
А значит, он не спит.
Он попробовал снова зажмуриться и провалиться в сон, но Алекс над ним раскашлялся, и Холден поменял положение руки. По руке тут же побежали мурашки, пальцы закололо мелкими иголками. Последние лохмотья сна и забвения окончательно истончились и испарились из мозга. Как можно тише он перекатился к краю кушетки, спустил ноги на палубу и выскользнул за дверь, оставив остальных отдыхать.
Паутина неконтролируемого пространства, которую Саба и его люди вырезали из плоти станции, сплачивала теснее, чем совместная жизнь на любом корабле, на котором доводилось летать Холдену. Поддержание энергии на минимальном уровне, чтобы их не засекли, означало спертый воздух и нормирование воды. Повсюду его сопровождало, словно гул рециркуляторов воздуха, бормотание голосов на музыкальном астерском жаргоне. Холден пробрался к гальюну - аварийной врезке в систему переработки с сиденьем, размером под пятилетнего ребенка. Пришлось подождать, пока женщина, что уже находилась там, закончит. К тому времени, когда он вернулся в общий зал, он окончательно проснулся, был голоден и немного зол.
Навстречу ему по коридору неторопливо шагала Наоми. Ее майка была измята и с пятнами пота со сна. Верхняя часть расстегнутого комбинезона сбилась на бедрах олицетворением худшей сумятицы человечества. Лицо ее и волосы несли на себе отпечатки подушки.
Она была прекрасна. Все вокруг становилось лучше, чем до ее появления.
- Ты встал, - сказала она.
- Да.
- Я тоже.
- Паршиво, да?
- Да уж, - сказала она, затем махнула ему отойти. Он уступил дорогу.
- Рискнем позавтракать снаружи, раз так? - спросила она, проходя мимо.
Холден позволил вопросу задержаться в груди, пока оставался в коридоре один. В потайных галереях подполья они были в вне опасности, здесь за ними никто не наблюдал. Контролируемая лаконианцами станция несла угрозу, но все же это была действующая станция. Свежий воздух, хорошая еда, плюс, насколько знал Холден, в долбаный список службы безопасности они пока не попали.
