- Независимость и Онтарио, - выплюнула Драммер. - Союз и Коалиция, одной большой счастливой семьей, вместе стоящие перед огнеметом. Замечательно.
- Я знала, что ты не поймешь, - ответила Авасарала холодно и резко. - Ублюдки с Бури. Я говорю тебе, что они это тоже мы.
Глава 28
Холден
Приторный красавчик, диктор новостей для всего, что здесь называли информационной лентой лаконианского режима, сидел с видом мрачным и осуждающим, не глядя в камеру. На экране позади него разыгрывалась первая битва между "Бурей" и объединенными силами солнечной системы. Все подавалось с точки зрения "Бури", разумеется. Множество телескопических зумированных кадров и видеозаписей с камер торпед. На одной из них марсианский фрегат, один из ближайших родственников "Росинанта" следующего поколения, погиб в огненном шаре, когда выстрел рельсовой пушки прошил его от носа до хвоста. На другой записи, с торпеды, изображение пронеслось через пространство во фланг эсминца ООН и оборвалось вспышкой.
Корабли флота солнечной системы гибли один за другим. По этим кадрам трудно было судить, получила ли повреждения "Буря". И каждый раз, когда умирал очередной корабль, вокруг Холдена шелестел по воздуху тесной металлической каморки тихий вздох, пока он сидел здесь вместе с другими членами маленькой группы сопротивления и наблюдал за первым актом конца света.
Экран за спиной красавчика затуманился и опустел. С серьезным лицом диктор обернулся к камере и сказал:
- Касательно того, что вы только что увидели, имеем честь представить станции Медине обращение губернатора станции, капитана Сантьяго Сингха.
Камера отъехала назад, демонстрируя сидящего рядом с красавчиком губернатора Сингха. Сингху явно не хватало тщательно выпестованной андрогинной красоты его коллеги, но взгляд сдержанного осуждения у него был такой же.
- Приветствую вас, граждане Лаконии и жители станции Медина. Я пришел сюда в минуту общей для всех нас трагедии. Не стану злорадствовать или кичиться лаконианским военным превосходством. Я не желаю упиваться разгромом, свидетелями которого вы только что стали. Вместо этого я отдам должное отваге воинов солнечной системы, которые погибли, веря, что защищают свои дома. Большей жертвы солдат принести не может, и к этим мужественным людям я не испытываю ничего, кроме уважения. Прошу и вас почтить их память минутой молчания
Сингх опустил голову и прикрыл глаза. Красавчик сделал то же самое.
- Мудила, - пробормотал кто-то позади Холдена. Стоявшая рядом Бобби громко хрустнула костяшками пальцев и скривилась так сильно, что Холден испугался, как бы не разошлись свежие швы на ее щеке.
На экране Сингх поднял голову и мгновение спустя открыл глаза.
- Лаконианцы, я обращаюсь к каждому из вас на Медине, поскольку всех вас считаю своими согражданами и собратьями. Лаконианцы, ваши военные заявляют, что их цель - оборона и защита жизни. Когда флот солнечной системы остановил атаку и отступил, "Сердце Бури" немедленно прекратил стрельбу. Никто из лаконианских войск - корабль ли, солдат или станция, - не откроет огонь, кроме как в ответ на угрозу жизни или собственности.
- Или в отместку целой, мать вашу, системе, которая пришлась вам не по нраву, - сказал кто-то позади Холдена. - Лицемерный давуза.
Сингх подался вперед, его темные глаза умоляли с экрана:
- Я призываю всех, у кого в системе Солнца есть семьи или друзья, связаться с ними, пусть они убедят своих политических представителей встретиться с адмиралом Трехо и обсудить условия вступления в Лаконианскую Империю, довольно уже боев и человеческих жертв. Кто погиб, останутся для всех героями, но Лаконии нужны живые граждане, а не мертвые герои. Наш общий долг - ваш и мой, - сделать все возможное для достижения мира. С этой целью я временно отменяю запрет на информационное сообщение с системой Солнца для тех, у кого остались там семьи. Пожалуйста, воспользуйтесь этим, чтобы помочь своим близким принять правильное решение. Благодарю за внимание и доброго всем дня.
Бобби повела плечами, как боксер перед выходом на ринг. Справа от нее Наоми таращилась в экран полуприкрытыми глазами, словно решала про себя сложную математическую задачу. Холден уже собрался было заговорить, как Саба встал и вышел вперед. Тридцать или около того человек из сопротивления станции Медина почтительно замолчали. Холден затаил дыхание.
- Никакого возмездия, - сказал Саба, и Холден поспешно выдохнул. Он совсем не то ожидал услышать. - Смекаете, койо? Чтоб никто мне. Да, накипело, знаю. Есть причина. Дофига причин. Хочется полоснуть по горлу, заставить кого-то заплатить.
- Чертовски верно, - тощий человек, которого все звали Наттер, встал и поиграл ножиком на поясе. - И вспороть хочется не одну глотку.
- Валяй, - сказал Саба, - и твоя станет следующей, а вспорю ее я. Пойдешь на корм грибам, да. За каждую перерезанную вами лаконианскую глотку кровью истечет десять наших. Мы злимся, но мы будем умными, сабе? Держитесь миссии и держитесь своего плана.
По комнате пробежал шумок вялого согласия. Люди вставали, собираясь расходиться. Бурчание их разговоров звучало довольно нервно, но открытых призывов к убийствам Холден больше не слышал, что уже можно было считать победой.
Поймав взгляд Бобби, Холден встал и ухватил Сабу за руку, пока тот не ушел:
- Есть разговор.
Пятнадцать минут спустя Саба, Бобби и Наоми потягивали чай из восковых чашек в столовой. Холден сперва сделал попытку с небрежным видом привалиться к стене, затем сдался и принялся вышагивать по комнате, давая выход тревоге.
- Прямо сейчас главная наша проблема в том, что мы как крысы в клетке, - сказал он. - Все свое время и силы мы на тратим на то, чтобы выяснить, велика ли клетка, где из нее выход и как его открыть. Но мы понятия не имеем, что будем делать, если выберемся.
- Может, для начала выберемся? - спросила Наоми.
- Было время, когда я сказал бы, что этого достаточно, - согласился Холден. - Но так было тогда, когда я считал все происходящее войной. Тогда побег, чтобы присоединиться к своим для борьбы, еще мог что-то значить.
- Сейчас это уже не война, - произнесла Бобби голосом тихим и грозным.
- Нет? - спросил Саба.
- Нет, - сказал Холден. - Война окончена. В солнечной системе, возможно, еще о том не знают, и множество народу погибнет, потому что люди думают, что шанс еще есть, но все уже кончено.
- И что, - спросил Саба, - послушные лаконианцы мы отныне, да?
- Нет, - ответил Холден. - По крайней мере пока. Но теперь меняется суть того, что нам делать дальше. Теперь наша задача не в том, чтобы освободить "Роси" и присоединиться к борьбе. Это побег из тюрьмы.
Наоми поцокала языком, взгляд ее стал далеким, затем она сказала:
- Все те же проблемы. Десант, лаконианский эсминец, возможности Медины. Но вы говорите, что если мы разберемся с ними, то освободим много людей и кораблей, а, значит, надо бежать. Врассыпную.
Саба кивнул ей кулаком и отсалютовал двумя пальцами в стиле АВП. Это слегка задело Холдена, однако сейчас было не время выражать недовольство.
- То есть, цель ясна, - подытожил Холден. - Может, удастся перетянуть всех на наш курс, если люди поймут, что игре конец.
Саба склонил голову. В лице его не было удивления. Его ход мыслей, судя во всему, был таким же, наверно он уже и сам пришел к тем же выводам.
- Защищенная комната дешифровки.
- Мне самому не хочется терять ее, - ответил Холден, больше глядя на Бобби, чем на Сабу. - Со сниффера все еще поступает много информации, которой мы, как я понимаю лишимся, когда начнем двигаться по плану. С концами. Но пока не расшифруем то, что у нас есть, воспользоваться этим все равно не сможем. А "Тайфун"? Он ожидается через тридцать три дня
- Тридцать два, - повторила Наоми.
- Не хочу умирать, запертая с кем-то в камере, - сказала Бобби. - Меня сроки не напрягают.
