Федеральный сектор - Кантон Роберт

Проехали они так некоторое время, молча, и остановились возле старого дома, где некогда уже были Саня и Александр. И они вышли из машины.

Майор Егоров осмотрелся и спросил:

– Ну что теперь тебе подсказывает интуиция?

Катя сама огляделась и заметила открытую настежь дверь дома, которую время от времени двигал ветер, и она тем самым ударялась о деревянную стену. Девушка глянула на мужчину и он, проследив за ее взглядом, спросил:

– Табельное с собой?

Она из сумки достала пистолет.

– Следуй за мной, – проговорил майор и отстегнул кобуру.

Они спокойно и тихо подошли к дому, и майор Егоров шагнул за порог.

– Бессонов Геннадий Петрович?! – громко спросил он. – Это полиция!

В доме было тихо.

Катя осталась стоять в проходе, а мужчина заглянул вначале в спальню, а потом на кухню. Но когда он зашел в зал, то сразу понял, почему ему никто не отвечал. Бессонов залил своей кровью почти половину дивана и всю свою одежду. Возле трупа Кири на полу образовалась большая лужа крови. Мужчина повидал на своей работе многое, но эта картина произвела на него неизгладимое впечатление; он даже сглотнул от страха, а по спине вдруг пробежал холодок.

Майор Егоров тяжело вздохнул и, убрав пистолет в кобуру, посмотрел на девушку. По его взгляду она поняла, что они опоздали.

Александр на мгновенье задремал и ему приснился сон, который уже не один раз его мучил и не один раз ему снился. Снилось ему в то время, тот момент, когда он вышел из машины возле своего дома, где когда-то он раньше жил, – сейчас мужчина переехал в другое место, – он вышел из машины и открыл заднюю дверь, чтобы взять на руки полусонную Катю. Девочка едва открыла свои глазки и сама же потянулась к нему, обняв мужчину за шею своими маленькими ручонками. Головка ребенка склонилась на крепкое мужское плечо. Катя иногда открывала сонные глаза, когда Александр нес ее домой. На улице стояла ночь, и фонарь возле подъезда испускал желтый свет. Крапал мелкий дождь, который едва чувствовался. Порой временами он усиливался, становясь более чувствительным, но в остальном же был незаметным. Во дворе никого не было, и они находились там одни. Вот они приближались к подъезду, и Александр уложит свою дочурку в кроватку и та погрузится в приятный сон. Вдруг раздается выстрел, и мужчина чувствует резкую боль под сердцем, как будто его проткнули чем-то острым. Александр делает резких вдох и замечает, как перед глазами все начинает плыть, а потом и темнеть. Ноги его подкосились, и он понимает, что сейчас упадет. Он по-прежнему держит Катю и выставляет правую руку вперед. Тело его вдруг ослабло, и ноги согнулись в коленях. Мужчина упал на правый бок, на мокрый асфальт, держа в руках девочку, и остался лежать без движений. В глазах все темнеет и наступает тишина. Александр чувствует боль под сердцем и, не отрываясь, смотрит на свою дочь. И вот она открывает глаза и у нее стекает слеза.

– Папа! – раздается ее тихий голос, и мужчина открывает глаза.

Александр глядел в потолок и не двигался. Голос его дочери по-прежнему ему слышался. Мужчина сглотнул и поднялся с дивана, спустив ноги на пол. Он тяжело вздохнул и запустил руки в волосы и крепко сжал их. Потом он направился в ванную.

Мужчина умыл лицо холодной водой и посмотрел на себя в зеркало. Иногда Александр сам замечал, как он сильно изменился за последнее время. Но он старался не обращать на это внимание. Вся его жизнь была сконцентрирована вокруг только одного человека: его звали Хозяин. По крайней мере, об этом человеке ему было известно только прозвище. Когда оно появилось, не было точно известно, впрочем, как и то, что не было известно, когда его дали этому человеку. Но это прозвище было хорошо известно в криминальном мире, но никто толком ничего не знал об этом человеке: кто он, как его зовут, где живет и т.д. Ходил один слух, будто он подмял под себя весь Северо-Кавказский Федеральный округ и даже вел дела в Центральном Федеральном округе, а его «руки» росли аж до ФСБ. Но это пока был только слух, причем не подтвержденный. Но Александр не сомневался в том, что кто-то из ФСБ курировал Хозяина, но не более того. Возможно, кто-то из ФСБ руководствовался своими целями в том, чтобы Хозяин оставался на свободе. Пока это были только его догадки.

Мужчина вытер лицо и направился на кухню готовить себе обед.

– Удар в сердце и в шею в артерию, – говорила Катя, рассматривая ножевые раны на трупе Кири.

– Знаешь анатомию? – глянул на нее майор Егоров, находясь возле трупа Беса.

– Изучала некоторое время, – отвлеклась от мертвого тела девушка. – Здесь работал профессионал.

– Да, я тоже так думаю, – осмотрелся мужчина. – Следов наверняка нет.

– Мне кажется, их совсем недавно убили, – задумчиво проговорила Катя. – Следы от колес на дороге свежие. Значит, убили, скорее всего, утром.

– Причем люди, которые, возможно, их знали, – уточнил майор Егоров. – Мебель не перевернута, следов насилия на телах нет. Просто четкие профессиональные удары ножом.

– Люди Рыжакова? – посмотрела на него девушка.

– Возможно. А может, и нет, – двинул бровью мужчина.

– Почему?

– Версий всегда больше одной, Катюш.

Тут в прихожей послышались шаги и голоса, и в комнату к ним вошел капитан.

– Миша, здравствуй.

Катя встала, и майор Егоров ответил:

– Привет.

Они поприветствовали друг друга крепким рукопожатием, после чего мужчина продолжил:

– Катюш, знакомься.

– Звягинцев Андрей Викторович, – сказал капитан и протянул ей руку.

– Журавлева Екатерина Сергеевна. Очень приятно, – взяла его руку девушка.

– Андрей – наш коллега. Ну что, Андрюш, – вздохнув, говорил майор, – в общем, вот он твой Бес, которого ты искал.

– Да уж, – отвечал мужчина, оглядев трупы и комнату, – не думал, что вот так вот все обернется.

– А зачем тебе Бес-то понадобился?

– Мы сейчас всех мелких наркоторговцев проверяем на наличие связи с Рыжаковым.

– Да они, наверное, все под ним ходили.

– Ну, конкуренцию он уж точно не любил. К тому же мы так до сих пор и не выяснили, кто поставлял наркотики Рыжакову. А ведь кто-то поставлял! – акцентировал на это внимание мужчина, подняв указательный палец. – И эти наркотики мы не нашли на месте убийства Рыжакова. Значит, их забрали эти так называемые мстители. Кстати, есть у тебя что-нибудь по ним?

– Они убили Рыжакова не потому, что он распространял наркотики, а потому, что его не посадили за это, – предположил майор Егоров. – Кроме него и полицейских, в этом деле больше никого не убили. По крайней мере, насколько нам известно, – поднял брови мужчина.

– Ну а Бес? – спросил капитан Звягинцев, кивнув на его труп.

– Думаю, люди Рыжакова.

Они помолчали некоторое время и майор добавил:

– Ладно, работайте. Может, что найдете. Не будем мешать.

– Угу. До встречи.

И Михаил с Катей вышли на улицу.

Александр сел на диван и включил телевизор. Он полистал каналы, но ничего для себя интересного не нашел; потом включил новости. Мужчина как-то лениво расположился на диване, облокотившись на одну руку, и остался в такой позе без движений.

Вдруг дверь его открылась, и раздался мужской голос:

– Да, я в курсе. Хорошо, – помолчав, добавил он. – До связи.

– Ты прям как к себе домой приходишь, – констатировал факт Александр, когда к нему в комнату вошел Саня.

Друг ему улыбнулся и ответил:

– Ну а что? Мне здесь нравится, – сел он на диван рядом с ним. – Вот только грязновато.

– А если я был бы не один?

– А с кем же? – изобразил мужчина серьезный вид лица и опять улыбнулся.

– Проехали, – спокойно ответил Александр, ничуть не раздражившись.

– Новости смотришь?

– Ага.

– Кстати, о новостях: слышал, мажор очередной отличился: сбил женщину с ребенком и коляской?

– Да. Уголовное дело уже завели.