- Мы также видим увеличение квантовых творений и аннигиляций в более широких пределах, - говорил Тур где-то поблизости. - В пределах целой системы. И есть предварительное предположение, что некоторые эксперименты на Нептуне и Луне, которые работали с контролируемой запутанностью, рухнули. Так что, может быть...
Драммер откинулась на спинку стула, сложив руки. Ее веки наполовину закрылись. Она знала - все они знали, - что это был первый случай, когда один из лаконианских кораблей покинул свою домашнюю систему. Это было не только вторжение, но и пробный рейс. И ничего никогда не идет как задумано, в пробном рейсе. Вопрос в том, знали ли лаконианцы, что именно произошло. Предвидели ли они это. Если это застало их врасплох, возможно, они не рискнут снова использовать магнитный луч.
Тур не был способен рассказать ей об этом. Или Вон, или Лаффлин. Адмирал Трехо мог бы сказать это, но не ей. Что значило, что для нее был только один правдоподобный способ разобраться.
Эта идея всколыхнула ее сердце, и она ждала, пока радость схлынет, прежде чем снова обдумать ее. Всегда было опасно, когда вселенная сводилась к узору, в котором то, что вы хотели, и то, что было мудро, совпадало.
Где-то, Тур все еще продолжал говорить. С тем же успехом он мог быть на другом корабле. Разум Драммер проталкивался сквозь возможности, опасности, вероятные выгоды и неизбежные потери. Каждый раз, она ловила себя на одном и том же выводе.
Она поблагодарила Тура, используя социальные условности беседы, чтобы мягко сообщить ему, что ему пришло время уходить. Она даже пожала ему руку, чтобы немного оправдаться за то, что потеряла терпение чуть раньше. Пока она провожала его к двери, он все еще продолжал говорить о локальности и потере сигнала. Она закрыла за ним дверь и вернулась к своему столу.
Вон ответил на запрос связи, как будто его палец постоянно парил над кнопкой.
- Мэм?
- Буря собирается отправить отчет. Он может придти в Медину, или отправиться через Медину, обратно в Лаконию, - сказала она. - Мы собираемся узнать, о чем там будет сказано.
- Да, мэм. И как мы это сделаем?
- Саба, - сказала она. - Теперь игра стоит свеч. Мы возобновляем связь с Мединой.
Глава 35
Сингх
- Самодельное взрывное устройство пробило резервуар с жидким кислородом на четвертой палубе инженерной секции, - сказал Оверстрит. Он читал из отчета, который прокручивался на мониторе, обернутом вокруг его толстого предплечья. - Нам удалось восстановить только малую часть самого устройства, но несколько деталей указывают на то, что оно было сделано из материалов, обычных для данной локации. Будет сложно, если вообще возможно, отследить точный источник.
Сингх сидел, слушал отчет, и старался выглядеть внимательным и задумчивым. Но на самом деле разум его скакал маленьким зверьком, пытающимся спастись от хищника. Он обнаружил, что осознает примерно половину из сказанного Оверстритом. Его руки дрожали так сильно, что он не доверял себе поднять стакан воды, стоящий на столе перед ним. Он держал руки под столом, где Оверстрит не мог их видеть. От чувства непосредственной опасности нельзя было избавиться, потому что оно было настоящим.
- Ущерб, нанесенный этой палубе, был значительным. Полная потеря основного хранилища сжиженного кислорода. Толчок от прорыва заставил запуститься маневровые двигатели станции, и сдвиг повредил несколько структур в обитаемом цилиндре. Станция сетевого обмена данными со Штормом была полностью разрушена. Резервные экологические системы были значительно повреждены и, вероятнее всего, не подлежат ремонту.
- Шторм, - сказал Сингх. Моё первое командование. Символ власти Лаконии в Медине.
- Конечно, это предварительно, - ответил Оверстрит, щелкая пальцем, чтобы промотать отчет на своей руке. - Но похоже, что он мог быть целью атаки, поэтому судя по незначительным повреждениям корпуса, и потере одного сенсорного массива, полагаю, что мы легко отделались.
Сингх почувствовал, что его руки дрожат достаточно сильно, чтобы это было видно даже под столом, поэтому он крепко вцепился обеими руками в свои бедра, и сжал их.
- Предварительные отчеты о жертвах?
- Опять же, легко отделались, - сказал Оверстрит. - На настоящий момент у нас пять подтвержденных смертей Лаконианцев, три инженера, два сотрудника службы безопасности. Семь раненых, ранения варьируются от тяжелых до незначительных. Также на текущее время подтверждено две смерти местных жителей. Но у нас еще есть дюжина пропавших, так что число, вероятно, возрастёт.
- Пойти на то, чтобы нанести такой большой урон собственной станции, своим же собственным людям, просто чтобы причинить нам вред ... - сказал Сингх, и замолчал.
- У нас под стражей несколько человек, представляющих интерес, - сказал Оверстрит. - Один из них включал сигналы тревоги сразу перед взрывом. Возможно, он непричастен, но совпадение кажется маловероятным. Я допрошу его, как только мы закончим здесь.
- Он местный?
- Бывший капитан корабля транспортного Союза. Джеймс Холден.
Сингх нахмурился. - Откуда мне известно это имя?
- По всей видимости, он довольно известен, сэр. Он участвовал в Кампании на Ио, и явился причиной поражения Свободного флота, в отдаленном прошлом.
Обе этих вещи произошли, когда Сингх был еще ребенком. Старая гвардия всё ещё играла в свои игры.
- Мы должны подготовить максимально сильный ответ, - сказал Сингх.
Оверстрит кивнул, его лицо помрачнело. Эта заминка означала что-то, чего Сингх не понял.
- Сэр, радикальные фракции Альянса Внешних Планет вели партизанскую войну с Землей и Марсом в течение почти двух столетий. Ветераны этой войны почти наверняка занимают лидирующие позиции в этом мятеже. Это означает, что нам придется принять несколько трудных решений. Если говорить об ответных мерах.
- Простите, - сказал Сингх. - Не совсем понял...
- Повстанцев исторически почти невозможно искоренить, по нескольким очень простым причинам. Повстанцы не носят форму. Они выглядят так же, как непричастное население. И они - друзья и семья этого населения. Это означает, что каждый убитый повстанец, как правило, увеличивает количество вступающих в восстание. Потому, если вы не готовы к значительному количеству жертв среди гражданского населения, мы не можем просто убить всех, кого подозреваем. Если мы применим самый сильный ответ, тогда нам надо перестать называть это мерами по подавлению, и начать называть это геноцидом.
- Я понимаю, - сказал Сингх. Разумеется, в академии он изучал меры по подавлению восстаний, и усмирению в городской среде. Афганистан, который невозможно было завоевать вплоть до Александра Македонского. Ирландия в двадцатом веке. Волнения Астеров на протяжении последних двух столетий. Читать об этом было иначе, чем видеть как этот цикл насилия может продолжаться и продолжаться, теперь и с его участием. - Я не готов казнить каждого Астера на станции.
Казалось, что Оверстрит расслабился, безо всяких видимых движений.
- Согласен, сэр. Все, что мы можем сделать, это затруднить им операции, - сказал Оверстрит. - Мы собираемся отправить Десантников, чтобы они обследовали каждый отсек на станции. Всё, что мы не контролируем, или не используем непосредственно, будет запечатано с удалением атмосферы. Вряд ли это прекратит повстанческую деятельность, но по крайней мере, им будет сложнее планировать и выполнять свои операции без пространства под их контролем.
- Согласен, - сказал Сингх. - У вас есть разрешение на проведение этой операции и закрытие любых секций станции, которые вы сочтете нужным. Посмотрим, смогут ли эти люди работать при дневном свете, не прячась в канализации.
Оверстрит встал, отсалютовал, и направился к дверям. Но перед тем, как он ушел, он повернулся, словно что-то вспомнил.
- Сэр, возможно вы захотите подумать о том, чтобы оказать большее давление на ваших гражданских осведомителей. Это именно та работа, которую они должны для нас делать.
