— Отдать? Чёрта с два!
— Ну что же, бросить в воду — тоже решение. Полиция достала бы его в два счёта, даже отпечатки не успели бы смыться, но вряд ли нам сейчас нужна полиция.
— Какого чёрта вам тут надо?
— Я детектив и следую своей нарративной линии. Профессор Мейгольц не рассказывал вам, как это работает?
— Может быть, говорил Крольче, не помню.
— Я должен был расследовать пропажу Белого Кролика, и я сделал это. Девушку, называвшую себя Кроликом, убила девушка, называвшая себя Белкой, потому что испугалась того, что её хрупкий кокон искусственного забвения будет разрушен.
Белла
— Вы не можете обвинить меня в убийстве!
— Не могу, потому что её убила Белка, которой в результате тоже не стало. Теперь есть только Белла, несчастная девушка с диагнозом «травматическое диссоциативное расстройство идентичности», которая, по счастью, не успела сделать какую-нибудь ужасную глупость с пистолетом.
— И что дальше?
— На этом моя работа закончена. Я просто детектив. Чем должна была закончиться ваша игра, Роман?
— Я так и не придумал концовку. А теперь, наверное, уже не придумаю, потому что игры больше нет, а вы стоите передо мной.
— Профессор заверил меня, что в кубизм-парадигме нарративный процесс неизбежно закончит себя сам.
Белла
— Я так понимаю, Ром, что флешку и блокнот ты не отдашь?
— А ты всё ещё этого хочешь? Чтобы я тебя забыл?
— Уже не знаю. Всё как-то разом потеряло смысл. Я, наверное, пойду... Хотя не знаю куда. Не помню, как жить Беллой. Не хочу возвращаться в тот дом, в квартиру, где всё случилось, где, если приложить ухо к стене, слышен несмолкающий гул Цифры, где из зеркал на меня смотрят то Белка, то Кролик... Зря утопила пистолет. Надо было прострелить себе башку и закончить эту историю.
— Вот, смотри.
— Зачем, Ром?
— Ты утопила пистолет, я блокнот и флешку. К чёрту токсичные ретроследы. Без Кролика и Белки Ëжик тоже не нужен.
— И кто мы теперь?
— Вот видишь, ты уже говоришь «мы»!
Срок давности как правовое следствие актуализируемой памяти
Исследование QBism aposteriori Co. Нейросаммари. Архив
В условиях актуализируемой памяти институт срока давности приобретает новое значение. Правовая система, опирающаяся на принцип личной вины, не может игнорировать тот факт, что субъект, лишённый доступа к части собственных ретроследов, фактически перестаёт быть лицом, совершившим правонарушение.
Классическая модель ответственности предполагает непрерывность субъекта: одно и то же «я» совершает деяние, сохраняет о нём память и подлежит санкции. Однако в режиме актуализируемой памяти эта схема не работает. Когда инфотоксичные ретроследы выводятся из операционного контура личности, наказывать за деяние, утратившее субъективную доступность, нелогично.
Юридически это подрывает саму идею culpability. Вина — это актуальное психическое следствие деяния. Если лицо не способно воспроизвести событие в сознании, оценить его мотивы и соотнести с текущей системой ценностей, говорить о его виновности становится методологически некорректно.
Срок давности фиксирует не только временной предел процессуального преследования, но и момент, после которого субъект считается юридически актуализированным. По истечении этого срока правовая система признаёт: между деянием и настоящим состоянием личности произошёл разрыв, делающий наказание бессмысленным.
Сцены и диалоги. Роберт, отец Павел, матушка Елена
Роман
— Но я вызывал обычное такси!
Роберт
— Система направляет заказ тому, кто готов его принять, а я как раз доставил сюда пассажиров.
Отец Павел
— Мы попросили Роберта заехать за девушкой.
Белла
— Той девушки больше нет.
— Её и не было.
Роман
— Меня не было тоже. И детектива.
Отец Павел
— Я знаю. Поэтому приглашаю к себе.
Матушка Елена
— У нас полно места, мы будем рады. Мне скучно готовить только мужу. И кто-то должен присматривать, чтобы дети не заигрались на кладбище.
Роман
— Но что мы будем там делать?
Отец Павел
— Жить. Есть. Спать. Рисовать монстров. Писать стихи. Гулять. Сидеть на лавочке и смотреть вдаль. Играть с детьми, чтобы те не заскучали и не наделали глупостей. Привыкать к тому, кто вы. Выстраивать отношения. Может быть, однажды вы придёте к Богу и замените нас, ведь мы с женой уже не молоды. А может быть, и нет, на всё воля Его.
Белла
— Мне некуда идти. Я согласна.
Роман
— А мне незачем идти. Я тоже.
Детектив Ром
— Отличный выбор. Счастливого пути.
Отец Павел
— А вы, детектив?
Детектив Ром
— А у меня ещё финальная сцена. Нарратив сам себя не закроет.
Ретроактивная причинность (ретрокаузальность)
Источник: «Ведение в транзакционную интерпретацию квантовой механики Джона Крамера»
Влияние следствия на причину называется ретроактивной причинностью. В квантовой физике «наблюдение» (или процесс измерения) изменяет причины, точнее, изменяет состояние самой квантовой системы, за счёт коллапса волновой функции. До измерения система находится в суперпозиции множества состояний — то есть причина (волновая функция) описывает вероятности разных следствий. При измерении происходит коллапс волновой функции: суперпозиция разрушается, и система принимает одно конкретное состояние. Это изменение влияет назад на «причину» (само состояние системы), подталкивая её к одному из возможных результатов, тем самым меняя дальнейшую эволюцию системы и её причинно-следственные связи.
Поскольку причина и следствие в квантовом мире тесно связаны и взаимно влияют через процесс измерения, коллапс волновой функции нарушает классическую прямолинейную причинность. Также в квантовой физике возможно такое переплетение причин и следствий, при котором роль причины и следствия становится цикличной, а иногда даже неопределённой. Таким образом, на квантовом уровне причинно-следственные связи могут быть нелокальными, вероятностными, ретроактивными или размытыми, что резко отличает их от классического представления и делает вопрос интерпретации причинности одним из центральных в понимании реальности.
Игра. Сцена в порту
Нарратор
И снова неумолимая логика расследования привела Детектива Рома туда, где море сходится с сушей, а Цифра с реальностью. В порт, где на дальнем заброшенном пирсе случается всякое. Если какому-нибудь неосторожному водолазу однажды пришла бы в голову блажь исследовать здешнее дно, он обнаружил бы там много такого, о чём совершенно не хочет знать здешняя полиция. Обнаружил бы, но вряд ли вернулся на берег. Говорят, именно с этого причала начинают свой путь носители цементных башмаков: те, кто увидел обратную сторону воды.
Дело Белого Кролика закрыто, обстоятельства установлены, виновные найдены, но история ещё не закончена.
