Серг Усов
Бастард рода Неллеров. Книга 7
© Усов Серг
© ИДДК
Глава 1
Полу-милорд, полу-купец,
Полу-мудрец, полу-невежда,
Полу-подлец, но есть надежда,
Что будет полным наконец [1].
Будто про моего заместителя, преднастоятеля Готлинсой обители баронета Михаила сказано, да как точно. Впору избавиться бы от этого козла, хоть Эрику поручи придумать, как организовать его устранение. Ладно, это я сгоряча, иногда баронет бывает полезен, самую нудную часть своих обязанностей на него свалил. Ещё бы не лез куда не просят и вовсе был бы терпим. Но убивать? А смысл? Другого пришлют, который может оказаться много хуже. Увы, есть должности в монастыре, неподвластные моим кадровым решениям.
Вообще-то, Курт, один из помощников нашего монастырского лекаря Симона, сорокалетний мужик, бывший травник, но спившийся и разорившийся, сам виноват, сослепу налетел в коридоре на преднастоятеля и окатил того вонючей алхимической жидкостью, которую нёс в заполненном до краёв кувшинчике, за что и был избит в кровь. Да ладно бы просто до крови, а то брат Михаил ему нос сломал, нижнюю челюсть свихнул и четыре зуба выбил.
Курт раб, так что мой заместитель ничего предосудительного с точки зрения здешних средневековых нравов не сотворил, вот только этот алхимик мне сейчас очень нужен. Считай, на нём самая ответственная задача висит. Создал заместитель мне помеху, и не в первый уже раз.
В моём кабинете очень светло, хотя лучи солнца проникают в комнату всего через два узких, словно бойницы, окна. После полудня светило перемещается на эту сторону, и работать можно без лампы или амулета.
– Ну, ты как? – спросил.
И без ответа видел, что после заклинания исцеления наш монастырский раб стал как новенький, вот только творческого научного порыва, которым он горел последнюю неделю, теперь ни в выражении его лица, ни во взгляде не наблюдал. Правда, козёл ты, баронет, как есть козёл.
– Очень хорошо, ваше преподобие, – вскочил он со стула.
– Я не про здоровье, а твою готовность продолжать начатое дело.
– Готов, господин, готов! – Раб заискивающе улыбнулся.
Что-то я сомневаюсь в его уверениях, и всё же будем надеяться, что к вечеру придёт в норму. Эмоции и переживания о случившемся схлынут, а деловой настрой вернётся.
Я тут всё никак не уймусь со своей идеей бросить вызов империи. Нет, конечно же, не собираюсь идти войной на Юстиниан, зато разрушить его монополию на производство сахара намерен, пусть даже первые мои технические замыслы обернулись пшиком.
Пока посеянные семена сахарной свеклы начали вызревать, решил не терять времени даром и соорудить пресс для выжимки сока. Хорошо, догадался сначала провести натурный эксперимент с помощью пыточной давильни и обнаружил, что кости ног она дробит, может, и отлично, а вот сок из овощей с её помощью получить не получается, ну, почти не получается. Так что затея с прессом оказалась провальной ещё до этапа её реализации.
Что ж, где не справляется физика, там на помощь придёт химия или, вернее, алхимия. Но для начала сахарную свёклу нам надо будет рубить на мелкие кусочки. Вот я и стал тут в Паргее изобретателем мясорубки. Не сам, конечно, не люблю высовываться. Своими вопросами, на поверхностный взгляд глупыми, подвёл брата Георга, моего управителя и главного учёного – механика, астронома и математика – к правильным выводам.
Кстати, это оказалось не так уж и сложно, как я поначалу думал. Архимедов винт тут был давным-давно известен и без Архимеда, с помощью этого приспособления в некоторых засушливых регионах империи и Союза одиннадцати царств подавалась вода на поля, рисунок винта мне пару раз попадался в книгах о путешествиях. Осталось лишь подсказать, что на один конец винта можно прицепить ножи, на другой рукоятку, поместить это всё в цилиндр – и готово, кручу-верчу, запутать хочу, как приговаривали в пору моей молодости напёрсточники у вокзалов и на рынках.
После того как свеклу измельчу, надо будет её вываривать, а вот дальше для устранения примесей и кристаллизации сахара необходимы будут алхимические ингредиенты. Пока смутно представляю, как будет выглядеть процесс целиком, однако метод проб и ошибок никто не отменял. Куковать мне тут в монастыре не один год, так что время есть. Впрочем, надеюсь уже в этом году получить нужный результат.
Отправив исцелённого раба, сел за стол и принялся рассматривать чертежи астролябии, какого-то чёрта переданные мне братом Георгом. Кроме самого названия и предназначения этого инструмента я ничего о нём не знал. Просто язык ещё не всегда могу держать за зубами. Когда мой управляющий с фанатичным блеском в глазах рассказывал о движении звёзд и планет, наблюдал которое с помощью придуманного им – опять же с моей подачи – телескопа, я возьми и брякни, дескать, а как ты углы измеряешь, с помощью которых можно определять перемещения светил? Ну и пошло-поехало, брат Георг буквально впал в безумие, погрузившись в мысли, даже про совершенствование готлинских ходиков на время забыл. Пришлось приводить брата в чувство.
– Вернулся, герой? – спросил и погладил запрыгнувшего мне на колени Мурзика, подросшего котёнка.
Его подружка сейчас спала, свернувшись калачиком на моём диване, устала от ночной охоты. Молодцы они, мои пушистики, настоящие хищники. Мышей уже пару недель не слышу, и без всякой алхимической отравы с этими мелкими грызунами справился. Здорово я придумал с приобретением котят, и польза в хозяйстве, и отрада для души, реально приятно, когда под рукой мурчит котёнок. Правда, иногда оба показывают мне свой характер, ну да это ерунда. Неделю назад Мурзик посчитал себя достаточно подросшим и сильным, отправившись в подвал на охоту за крысами. Вернулся израненным, побеждённым, в весьма жалком виде. Хорошо, что лечебная магия действует на животных не хуже, чем на людей, исцелил я котика, но урок он извлёк. Ничего, ещё пара-тройка месяцев, и берегитесь, крысы, ваше время пришло, время умирать. Здешние паргейские коты намного сильнее земных, будто рыси одомашнены. Зато умом ничуть не уступают, вон как смотрит сейчас на меня, явно мысли считывает. Ну, чего ты зажмурился, раскусил я тебя?
– Ваше преподобие. – На пороге показался мой секретарь. – Лейтенант Ромм прибыл. Запускать?
– Сергий, если в твоей голове ничего не запоминается, то делай, как это делаю я: записывай. – Я откинулся в кресле. – Говорил же, Эрика впускать без доклада. Пусть заходит.
Зря, наверное, я так со своим ближайшим помощником, он у меня реально словно дополнительная рука. С трудом представляю, что бы без него делал. Понятно, как-то бы прожил, но с Сергием намного проще. Поэтому заранее уже думаю, как освободить его от церковных обетов и взять к себе на службу, если или когда придёт время мне навсегда снять с себя сутану.
Стены кабинета, как, собственно, и всех моих покоев, теперь украшены новыми, привезёнными из столицы гобеленами. Часть из них Эльза купила, но большинство – подарки, от тётушки Ники, от дяди Курта Неллерского, от прецептора, от кардинала и даже есть от королевы-матери, отдарились. Это в моём прежнем мире считалось, что лучший подарок – это книга, хотя на двадцать третье февраля, к примеру, пустели полки с носками и гелем для бритья, а к восьмому марта – парфюмерные, а здесь аристократы сплошь и рядом предпочитают получать и от души отдавать драгоценные безделушки или вот такие картины на тканях со сценами охоты или сельской пасторалью, где крестьяне только и выглядят счастливыми. В реальности же жизнь у них скотская, без всякого преувеличения. Мало того, что господа сдирают семь шкур, так ещё и разбойники спокойно трудиться не дают.
Вот и Гутово, одну из двух принадлежащих моей обители деревень, восемь дней назад пограбили. Забрали много продовольствия, всё, что нашли, снасильничали девиц, повесили старосту и убили его младшего сына. Отправленная на следующий день вслед погоня по горячим следам шайку не настигла, та ушла через болота и скрылась в лесах за землями баронства Корманс. Как нам назло, а сволочам по заказу, ночью прошли ливни, окончательно затруднив поиски следов, даже наши охотничьи собаки ничем не помогли.
