Олег Шелонин, Елена Шелонина
Преподаватель изящных искусств
© Шелонин, О. Шелонина, Е., 2026
© ООО «Книгиум», 2026
Часть 1
1
– Не пойму я Гедеоныча, зачем ему этот пацан? Чего он в нем нашел? – Варг с недоумением смотрел на юношу, суетящегося возле мольберта. Уличный художник так разволновался, наконец-то получив заказ, что чуть не опрокинул его на клиентов. Пожилая пара решившая заказать у него семейный портрет растерянно переглядывалась и уже явно была не рада своему решению. – О Господи! Вот ведь недотепа.
– Не упоминай имя Господа всуе, – пробасил Диор, повертел в руках бутыль, на дне которой еще плескался самогон, закинул ее на заднее сиденье, и тяжело вздохнул, заставив свое необъятное брюхо вмяться в руль. Чувствовалось, что ему не терпелось завязать со всей этой бодягой, добраться до дому и хорошо принять на грудь. – Пути Господни неисповедимы, а вот пути нашего Локи просчитать нетрудно. Гедеоныч почуял деньги, а этот мальчик ключ.
От чего?
– От сейфа, в котором наши денежки лежат.
– Уже наши?
– Раз за дело взялся Гедеоныч, значит уже наши.
– Ладно, посмотрим, что это за ключик. – Варг, крепкий мужчина в строгом деловом костюме, который он, несмотря на редкую для этих мест майскую жару, зачем-то напялил на себя, включил айпад и начал изучать досье. – Андрей Николаевич Сенцов. 1991 года рождения. Образование среднее. Единственный ребенок в семье. Не женат. Родители погибли в автокатастрофе в 2001. Он тоже был в машине, но чудом остался жив не получив ни одной царапины. Дальнейшим его воспитанием занималась бабушка, которая скончалась от инфаркта в 2013 году. С тех пор живет один. В детстве посещал множество кружков. Обучался актерскому искусству, музыке, пению, рисованию, танцам, но нигде долго не задерживался. О! Он даже на балет ходил. Какая разносторонняя личность. Так… прирожденный враль. Особо отличался в этом в детстве. Правда, бабушка его за это сильно не ругала, так как считала, что он не столько врет, сколько фантазирует. Возможно, она была права. Позднее он начал писать сказки и фантастические рассказы. Рассылал их по редакциям, но ни один из них не был принят в печать, так как сюжеты считали убогими и забитыми. Нда-с… что еще? Не преуспев в литературе, ударился в живопись. Считает себя вольным художником, мечтает о карьере артиста, хотя, как и на ниве литературы, ни в той, ни в другой области не преуспел. Освобожден от службы в армии в связи с психическим расстройством… он еще и псих?
– Успокойся, ничего особенного. Обычная гемофилия. Ну не переносит мальчик вида крови. Это все последствие той аварии, в которой его родители погибли. Не очень там была приятная картина. Оба в лепешку и море крови, сам понимаешь. Но его вроде уже вылечили.
– Все равно Гедеоныч сошел с ума. Посылать на дело такое чудо в перьях. Интересно в нем вообще хоть что-то стоящее есть? – Варг сканировал досье объекта наблюдения, пытаясь найти в нем что-то стоящее. – Во! Комплекс героя. И что там у нас с комплексом? Угу… просыпается только когда очень сильно припечет, так как обычно все это кончается элементарным набитием морды ему родному. Ну, это понятно. Непонятно только почему этот мальчик еще жив с таким комплексом. И ведь даже не покалечили серьезно ни разу. Ладно, пошли дальше. Увлечения: кроме всего вышеописанного фантастика, фентези, романтическая и приключенческая литература. Дюма зачитал до дыр. Гмм… да ты романтик. Вот откуда у тебя комплекс героя. Наверняка воображаешь себя рыцарем без страха и упрека. Хотя нет. Раз твой кумир Дюма, то это мушкетерский плащ и шпага на боку. Мышцы сначала накачай, придурок, а потом уже в герои лезь.
– Чего ты завелся?
– Сам не знаю. Паршиво что-то на душе. Ладно. Что там у нас дальше? Род деятельности. Практически никакой. Сдает внаем квартиру, сам ютится на даче, и на эти деньги существует. Да еще на случайные заработки. Эх, Иосифа Виссарионовича на тебя нет, тунеядец! – Варг отключил айпад, и поступил с ним точно так же как Диор со своей бутылкой – кинул его на заднее сиденье машины, после чего уставился сквозь лобовое стекло на вольного художника, уже заканчивавшего картину. – И сколько же приносят тебе случайные заработки? Как ты думаешь, Диор, почем нынче искусство?
– Скоро узнаем, – пожал плечами водитель. – Так каков твой вывод?
– Их целых два. Первый – Гедеоныч спятил. Второй – единственный плюс нашего кандидата, то, что он гол как сокол. Ни друзей, ни жены, ни родни. Плакать о нем никто не будет.
– Вот потому-то Гедеоныч его и выбрал.
– Вообще-то это свинство с его стороны. Мальчик и так жизнью обижен, а он его в самое пекло без всякой подготовки.
– Считаешь шансов выжить нет?
– С такими комплексами? Практически нулевые. В первый же день прибьют. А если сразу выпендриваться начнет, то в первый же час. Сомневаюсь, что я его даже до дворца сумею довести. Разве что сразу дать ему по кумполу и в бесчувственном состоянии посылкой.
– На Алькоре почты нет.
– А то я не знаю. Нет, ты представляешь, я буду у него слугой!
– Представляю, – заржал Диор. – Это Гедеоныч лихо прикололся. У тебя будет очаровательный господин.
– К счастью ненадолго. До дворца его доведу, а дальше не мои проблемы. Не пойму, только за каким чертом это нужно Гедеонычу?
– Утверждает что это самый выгодный за последний год заказ.
– Если ему этого мальчика заказали, то почему просто не шлепнуть его здесь? Зачем все эти хлопоты?
– Не знаю. Кому-то очень нужно срочно доставить его во дворец. Сделай это хвостатый, и мы будем в шоколаде. О! Кажется наш мальчик закончил издеваться над бумагой. Варг, внимание. Сейчас мы узнаем почем нынче искусство.
Надо сказать, что творческий процесс так захватил Андрея, что про свое волнение он сразу же забыл, как только взялся за работу и завершил ее в рекордные сроки. Художник снял с мольберта плотный лист бумаги, еще раз полюбовался на только что родившийся шедевр, и, судя по тому, как причмокнул от удовольствия губами, он ему понравился. Решив, что здесь больше ничего ни убавить, ни прибавить, парень с самым гордым видом передал свое творение заказчикам и застыл в ожидании заслуженных аплодисментов. Похоже, шедевр действительно удался, так как у клиентов отпали челюсти. Они нервно икнули и замерли, выпучив глаза. Затем мужчина разразился диким хохотом и начал вытаскивать из кармана кошелек, однако его попытки расплатиться пресекла жена, дородная, могучая мадам. Она свирепо потрясла головой, отняла кошелек у мужа, порвала творение Андрюши на мелкие клочки, попыталась надеть на уши художнику мольберт, но к счастью вмешался муж и мольберт, изменив траекторию движения, разбился об асфальт. А застывшему в ступоре художнику, осталось лишь наблюдать, как все еще хохочущий супруг, волок за собой изрыгающую гневные тирады жену, стремясь оказаться как можно дальше от не угодившего ей творца.
– Похоже, он забыл предупредить клиентов о некоторых особенностях своего творчества, – хмыкнул Диор.
– И что это за особенности? – заинтересовался Варг.
– Они у него как в том анекдоте про КБ, которое сколько не проектировало ракету, все равно в итоге получался паровоз. Наш кандидат рисует только шаржи. Клиент ему попался нормальный, а вот у его супруги с чувством юмора напряг. Хорошо хоть жив остался. С такой габаритной мадам шутки плохи. Видал, как она мольберт одним ударом вдребезги разнесла? Мальчику повезло, что не об его голову.
– По-моему самый удобный момент, чтоб взять его в оборот, – пробормотал Варг. – Настрой у него сейчас подходящий.
– Ты думаешь?
– Уверен. Сам посмотри.
Художник сердито попинал обломки мольберта, собрал свои бумаги в папку и двинулся в сторону Волгоградского проспекта.
– Не буду спорить. У него на лице написано, что все вокруг козлы.
– И нет в жизни счастья, – добавил Варг. – А мальчик то красивый. Белокурые волосы, отличное сложение и… слушай, ты уверен, что он русский? Типично скандинавский тип лица.
