Биннур Шафак Нигиз
Знамение
© Кайа А., перевод на русский язык, 2024
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Гадюка
Она ничего не могла поделать: душа ее, расколовшись надвое, истекала кровью, точно израненное тело.
Азизе бежала в пропитанном кровью платье. В лесу царила тишина, и казалось, будто ночь навсегда вступила в свои права; солнце скрылось за горизонтом и умерло, а значит, рассвет больше не наступит. Она хотела плакать и кричать, поэтому дала волю чувствам.
Девушка рыдала, пока по ее белоснежным щекам вместо слез не полилась кровь. Теперь она бежала с кровавыми разводами на лице, что напоминали ей о долгом пути.
Азизе остановилась и прислушалась к звукам леса. До ее слуха донеслось лязганье мечей. Сердце жгло от нестерпимой боли, и она пожелала взять его в руки и укрыть. Пламя ярости бушевало в глазах. Она отдала свою душу, чтобы остановить эту войну, расколола ее на две части, принесла жертву во благо.
Ее пальцы были в крови.
Азизе сама погубила свою душу.
Она растерзала себя на части: свое отражение, образ в зеркале, – думая при этом о всеобщем благополучии.
Она оказалась на волосок от гибели и уже не могла остановить время. Падающих с неба снежинок оказалось недостаточно, чтобы замести кровь.
Звон мечей стих. Снег позади нее окрасился в алый.
Ее сердце замерло.
Азизе знала: даже если день и ночь сольются воедино, а луна и солнце наконец встретятся, Асреман никогда больше не увидит ее. Даже если бы он был жив, их бы уже не существовало. Губы Азизе приоткрылись в последний раз. От ее слов луна заледенела, а солнце померкло:
– Ты умер за меня, но я не вижу смысла жить без тебя.
1
Затмение
Before You Exit, Solar Eclipse
Порой, когда солнце показывается из-за горизонта, начинает казаться, будто наступило утро. Когда же вы поднимаете голову к небу, то видите не день, не ночь, а рассвет. Некоторые осознают, что рассвет – это убийца. Именно так считала и я, когда наблюдала за тем, как синее небо окрашивается в красный. Рассвет – убийца, разделяющий день и ночь. Он вонзается в небосвод, подобно шипу, и проливает кровавые слезы.
Если ночь – рай, а день – ад, то рассвет определенно разделяющее их чистилище. Именно в этот миг солнце и луна наконец воссоединяются.
Его губы подобны солнцу, внезапно озарившему мой холодный край. Я вздрогнула, когда его руки обвили мою шею и скользнули по спутанным волосам. Он обхватил мою голову и притянул ближе, чтобы углубить поцелуй, и я с готовностью подалась навстречу. Когда наши губы соприкоснулись, я потеряла рассудок. Мои пальцы блуждали по волосам мужчины, мысли разбредались, словно овечки. Он застонал от моих прикосновений, и поцелуй стал требовательнее, а объятия крепче.
Я знала, что он меня уничтожит, и была готова к этому. Мне было все равно.
Я зажала его верхнюю губу своими. Снег под ногами растаял, пламя охватило меня – оно поднималось все выше, пожирая мое тело. Теперь ад был не только в моем сердце, он заполнил все вокруг, поглотив сами небеса. Я чувствовала себя совершенно беззащитной перед Эфкеном, словно маленькое деревце перед бушующим ураганом. И я хотела, чтобы эта губительная буря никогда не покидала меня, даже если она переломает все мои ветви.
– Мой арахис, – жарко и чувственно прошептал мужчина.
Эти слова во время поцелуя застигли меня врасплох. Я шагнула ближе и прижалась к нему, неумело, но страстно отвечая на поцелуй. Должно быть, это понравилось ему, потому как его губы изогнулись в улыбке. Во мне появилась надежда.
– Разрушительный… – прошептала я. Мужчина резко выдохнул и сжал мою талию одной рукой. Пальцы другой все еще блуждали по моим волосам, словно он хотел положить конец хаосу, воцарившемуся в моей голове. Наши поцелуи приводили меня в ужас, но прикосновения Эфкена успокаивали.
– Ты моя, – уверенно заявил он. Я жадно внимала его словам. – Асреман тому свидетель. Ты со мной, мы – одно целое.
Мужчина поцеловал меня, не дав ничего ответить. На мгновение истина исказилась, а то, что казалось неправильным, обрело смысл.
Меня обуревали эмоции, в груди щемило. Мужчина приоткрыл мои губы, и чувства, подобно кружеву паутины, оплели мое сердце.
Я знала: он – человек, с которым мы тесно связаны Узами Непреложной Печати, и разрушить эту связь практически невозможно. Прошлое начало ускользать из памяти, и я запаниковала.
Наши губы разомкнулись. Солнце скрылось за горизонтом, и в небе одиноко засияла полная луна. В абсолютной тишине, нарушаемой лишь нашим дыханием, мы наблюдали, как постепенно исчезала красная полоса заката.
Он прижался своим лбом к моему. Встав на цыпочки, я потянулась к любимому, но силы покинули меня, и я опустилась на землю. Теперь наша разница в росте ощущалась гораздо сильнее. Мужчина склонился, продолжая прижиматься своим лбом, словно хотел стереть это различие. Он тяжело сглотнул, и мое сердце чуть не выскочило из груди. Я представила, как двигался его кадык, и прикрыла глаза, когда ощутила нависающее над нами небо.
Слова всегда оставляют след в душах людей.
Сейчас же струны моей души затронули не слова, а воцарившееся глубокое безмолвие.
Мои губы болели. Я не могла думать ни о чем другом. Рука Эфкена скользнула по моей спине к талии, затем мужчина обхватил меня и прижал к себе, словно целебную повязку к ране. Его дыхание выровнялось. Каждый выдох обдавал жаром мое лицо, ресницы дрожали, словно на ветру.
Внутри меня словно засияло солнце, подобное тому, что взошло над Синим Берегом спустя тысячи лет.
Мы с ним стали солнцем и луной, и наша встреча повлекла за собой затмение.
– Ты принесешь мне кучу проблем. – Мы поочередно сглотнули. Его запах переполнял меня, вызывая головокружение. Я устремила на него раскрасневшиеся глаза, сияющие, словно кровавая луна. – Ты такая красивая…
Его взгляд пронзал меня. Солнце ярко сияло внутри, обжигая своим теплом и превращая в пепел.
– Именно твоя красота доставит неприятности.
Шокированные, мы стояли и слушали сердцебиение друг друга. Казалось, в моей груди билось его сердце, а в его – мое.
Под взглядом его бездонных голубых глаз я жила, умирала, воскресала вновь, рассыпалась, боролась, побеждала и вновь проигрывала.
Все это время я утопала в его бездонных голубых глазах.
– Не своди с меня взгляда. Я хочу, чтобы ты смотрела лишь на меня, а остальное пусть горит пламенем.
– Я не смогу отвести взгляд, даже если бы захотела, – прошептала я. Его дыхание обжигало лицо. – Даже если бы захотела, я не смогла бы смотреть куда-то еще.
Моя исповедь зажгла в сердце пламя. Меня охватил стыд. Сильные чувства пронзили, будто нож. Я погружалась в глубины своего сознания, но всплывающие образы казались неполными. Я не помнила всего прошлого и не знала, насколько достаточно моих обрывочных воспоминаний. Его губы находились всего в нескольких дюймах от моего лица, и все остальное не имело значения. Даже прошлое меркло.
Его имя было кровью написано на подкорке моего разума. Я уничтожила последний шанс на сопротивление ему… Да и как я могла? Я не знала. Я устала искать ответы.
Я жадно вдыхала его аромат, словно он мог заставить меня забыть обо всем.
– То, что сейчас произошло… – зашептала я. Его теплые пальцы коснулись моего подбородка и заставили поднять голову.
– Что бы ни случилось, – небрежно бросил он, словно то, что солнце вновь взошло после стольких лет, не имело значения, – сейчас меня волнуешь только ты. Может, произойдет что-то из ряда вон выходящее, может, наступит конец света, – мне все равно. Неважно, даже если солнце расколется, город накроет дождь, исчезнет луна. Мне все равно. Ты здесь, и лишь ты меня заботишь.
