Идеальный мир для кузнеца - Сапфир Олег

Ну, пошли, Денис. Правда, через каждые десять метров приходится сверяться с картой: дальше двадцати я пока не чую.

Вдруг в голове появляется множество красных точек. Машинально вскидываю копье.

Блин, это птицы, походу, судя по хаотичному передвижению.

Ну вот, и столовая недалеко, а то уже кишка кишке бьет по башке.

Минут через тридцать дошел. Комната просторная, прикрыта общим выходом в коридоры. Целых шесть – уйти можно легко и непринужденно.

В облюбованном помещении ни одного окна, вход только один. Это мне на руку.

Эх, помыться не мешало бы. Но ванны тут, конечно, нет.

Зато нашлось подобие камина – как я определил сперва на глаз, а потом и на вкус. Золу ни с чем не перепутаешь.

Собрав щепу и труху от ближайших дверей, развел огонь. Дым уходил вверх и, по идее, таял незаметно – на улице снова лило как из ведра.

Выждал минут сорок.

Тишина, карта тоже молчала.

А теперь – в душ.

Вышел на стену прямо в одежде, сорвал пучок жесткой травы и принялся остервенело оттирать грязь под дождем. Затем скинул все с себя и с огромным удовольствием подставил разгоряченное тело под студеные струи. Радует, что теперь есть где согреться и просушиться.

Вместе с грязью с меня словно смывалось что-то лишнее. То, что совершенно не нужно в этом новом мире.

Вернувшись, развесил вещи у очага, сам уселся рядом. На улице продрог, но терпимо – сказались годы закалки.

Помнится, бывало: зима, мороз за тридцатник. Только отковал заготовку, употел насквозь. Выскакиваю в безрукавке на крыльцо, скидываю ее прямиком в сугроб и с великим удовольствием растираюсь пушистым снегом. Мимо шли две девчонки: сперва уставились в шоке, затем прыснули. Типа, совсем мужик из ума выжил. А вот, поди ж ты, пригодилось.

Подкинул гнилушек в камин, однако сильно растапливать не рискнул. Как говорится: береженого бог бережет, а небереженого конвой стережет. Одежда слегка схватилась, решил досушивать прямо на себе.

Пока грелся, вертел гоблинское копье. Такой кустарщины в жизни не видал. Древко – свежесрубленная ветка. Наконечник из кривого сырца, кое-как отбитого камнем. Метать эту дрянь, как я уже понял, без толку. И колоть в ближнем бою не вариант – все равно что палить из винтовки со стволом, загнутым вправо градусов на тридцать.

Может, они косоглазые? Как в старом анекдоте, где муж думал, что косая жена ему подмигивает.

Эта мысль меня развеселила. Сон как рукой сняло. А может, сказывался подарок призрака? Кто теперь разберет. Вдруг чужая сила перешла ко мне после убийства тех двоих? Словно энергетика хлебнул. Хотя сроду эту химию не любил – проняло в юности, когда увидел на складе просроченный ящик с прожженными до дыр алюминиевыми донцами. Но сейчас любой прилив бодрости жизненно необходим.

За мыслями не заметил рассвета. Уже утро, а я третий день маковой росинки во рту не держал.

«Сколько там человек может вытянуть без еды? Месяц?»

«Ты сдохнешь через пару недель», – «обрадовал» внутренний голос.

«Пора на охоту».

Выходить не страшно. За ночь пару раз трубил рог – видимо, приволокли новых пленников. Но звук доносился из противоположного крыла замка. Карта молчала, не показывая никакого движения поблизости.

«Если в ближайшее время не поем, на саму охоту сил не останется».

«Давай, Дениска, давай. Это тебе не двадцать первый век. Шевели булками».

«Так точно, товарищ Внутренний Голос».

Комната с недавно замеченными красными точками находилась неподалеку. На перекрестке свернул во второй правый проход. Сверяясь с картой, отсчитал пятьдесят шагов и замер за пару метров до входа в местный птичник.

Загрохочешь ботинками – и дичь спугнешь, и гоблинов созовешь. Двинулся тише, крадучись подобрался к проему. Осторожно заглянул. На обломке кладки сидели твари, лишь отдаленно похожие на птиц.

Настоящая смесь бульдога с носорогом. Точнее мини-птеродактиля с акулой… Длинные острые клювы щерились множеством щучьих зубов. Перья облезлые, местами стертые до голой кожи. В воздухе эта напасть держалась за счет кожистых перепонок. Длинные лапы венчали три толстых когтя – каждый больше пальца взрослого мужика.

Добыча так себе. Но выбирать не приходится.

Метнул копье – больше чтоб шугануть стаю, а в суматохе сцапать и придавить хоть одну. Надеяться на точный бросок такой кривой палкой – глупо.

Твою ж…

Я ждал чего угодно, только не этого.

Облезлые твари даже не дернулись – синхронно повернули головы и уставились на меня, будто я им денег задолжал. Самая крупная гаркнула что-то из репертуара отечественной попсы, и вся стая ринулась в атаку, грозно щелкая клювами.

С перепугу я изловчился перехватить первую подлетевшую бестию за ногу и принялся отмахиваться ею от товарок. Быстро смекнул, что проигрываю вчистую, швырнул живую дубинку в морду ближайшей – и поступил как истинный благородный пират: дал деру.

Отсидевшись в укрытии с полчаса, на цыпочках поплелся обратно. Жрать хотелось невыносимо.

Птицы исчезли, оставив мне лишь полуобглоданный скелет нерасторопного собрата.

Эх, а вот это обидно…

Забрав жалкие объедки, вернулся в берлогу и решил поджарить остатки плоти на углях.

Пока глодал кости, накатила глухая тоска. Вот до чего докатился. Уважаемый человек, учитель, мастер-кузнец, оружейник… Сидишь теперь в пыльной норе и обсасываешь косточки непонятного мутанта.

Впрочем, толика мяса там нашлась.

Червячка заморил – и настроение слегка поползло вверх.

Собрал немного дождевой воды, запил ужин. Тут же начало клонить в сон.

«А как же теория насчет энергии?» – снова прорезался внутренний голос.

«Какая такая теория?»

«Ну как же: уничтожаешь врага – забираешь его духовную силу. Арген же говорил».

«Надо же, еще и имя его запомнил. И что?»

«Не тупи. Может, проверим?»

«А ведь годная мысль».

Я встрепенулся. Можно побродить по коридорам, разведать обстановку, а заодно поискать приключений на пятую точку.

На улице стемнело, но кромешная тьма мне не грозила: в сумраке замка глаза легко различали препятствия. Шел и вслушивался – в себя и в каждый шорох. Пока тихо. Один раз наткнулся на кучку гоблинов, но те дрыхли. Сквозь стены я их не видел – зато четко различал на карте. Подбираться не рискнул. Еще пару раз карта высвечивала мелкие отряды, тоже спящие. С ними мне было не совладать.

Уже на обратном пути на самом краю карты загорелась точка. Одинокая.

Это шанс.

Я ускорил шаг, насколько позволяла обстановка. Заметив, что точка приближается, сбавил темп и пошел крадучись.

Из-за поворота на стены легли неверные блики факела. Вражина засел там.

Осторожно выглянув, заметил гоблина. Уродец сидел на корточках перед стеной и сосредоточенно в ней ковырялся. Вчерашний день потерял? С чего бы ему шататься здесь обособленно? Подозрительно.

Пока подбирался, рассматривал его: поковырявшись в стене, гоблин стал облизывать стену.

Чем бы он стал заниматься со стеной дальше, узнать мне было не суждено: я метнул это несуразное копье.

Все по классике: вместо того чтобы пронзить жертву точно между лопаток, древко вильнуло в полете и намертво вонзилось гоблину прямо в зад. Аккурат в правую ягодицу.

Если он сейчас заорет – мне трындец.

Одним прыжком покрываю последний метр и обрушиваюсь на врага. С ходу долблю его подставкой, не выпуская из рук, – славная вышла дубинка. Лупил с остервенением. Будто в этом жалком гоблине сошлось все мировое зло. Тварь давно испустила дух, а я все месил его голову в кровавую кашу.

Наконец отвалился в сторону.

Оглядел себя: весь в крови.

Зато в тело словно воткнули шнур мощного зарядника: усталость исчезла.

Магия работает, черт возьми.

Теперь можно подумать.

Та-а-ак, и что же он тут забыл и чего ковырялся? В свете факела заметил отходящий от стены камень. Вытащил блок, а там в нише таились две монетки. Одна похожа на половину земной, цветом отдавая в золото. Вторая ромбическая, явное серебро. Без местной экспертизы точнее их ценность не определить.