Запрещённый юг (Альфа-10) - Каменистый Артем

И все неплохо развиты.

Щит выдержал два попадания, после чего на землю рухнуло дымящееся тело. Очень хотелось заглянуть в оживившийся ПОРЯДОК, но заниматься этим в столь непростой момент – глупейшее безумие.

Я рукой отвёл копьё, ответив телохранителю Искрой в лицо. Второму снёс голову, третьего достали стрелы моих бойцов.

Камай всё же не удержался, хоть как-то прикрыл.

Тем временем мои люди успели потрепать из луков лёгкую конницу. Потрепали не сильно, можно сказать – почти гуманно, но этот вид войск у Тхата стойкостью не отличался, поэтому всадники торопливо разворачивались. Даже не успел по ним Гнев небес разрядить, слишком оперативно улепетывать начали.

Я было начал останавливаться, но заметив кое-что чуть в стороне, наоборот ускорился. Там, среди людских тел и туш лошадей, поднималась пошатывающаяся фигура в тёмных доспехах. Кто-то из имперцев уцелел. Видимо ранило или оглушило при падении, потерял сознание, и враги сочли его мёртвым. Не догадался и дальше лежать спокойно, начал вставать сразу же, как очнулся, ещё не осознав, что происходит. И сейчас два южанина отделились от основной массы, двигаясь прямиком к едва стоявшему на ногах воину.

Добьют оглушённого бедолагу и дальше помчатся.

Магией с такой дистанции достать их можно, вот только прицелиться будет непросто. Они не прямо от меня движутся, а наискосок, а брать упреждение вдалеке мне пока сложно. Поэтому вновь пустил в дело лук.

Две простые стрелы настигли одного южанина за другим. Лишь глядя, как падает последний всадник, воин изменился в лице и торопливо присел, подхватывая с земли копьё.

Дошло, что был на волосок от смерти.

И стоял при этом с пустыми руками.

Осадив перед имперцем коня, я требовательно спросил:

– Кто такой?

Вымуштрованный солдат вытянулся в струну и рявкнул:

– Огго Бодс, рядовой третьего отряда! Спасибо вам, молодой господин, вы мне жизнь спасли!

– Лошадь хватай, иначе жить будешь недолго!

– Какую лошадь?!

– Самую лучшую из тех, что видишь. Хозяин возражать не будет, не сомневайся.

Обернувшись, я досадливо поморщился. Пока здесь возились, преследователи прилично сократили дистанцию. Как мы ни торопились, заминка затянулась, и враги при этом на месте не стояли.

Вдобавок снова показался на глаза тот отряд, что разгромил лагерь мудавийцев. Мы давно потеряли его из виду, я надеялся, что он сильно отстал. Но нет, похоже, преследователи предугадали наш путь и пошли наискосок, по тропе, что протягивалась по глубокой балке. Вон, выезжают из неё левее, и не торопятся мчаться к нам по кратчайшей прямой, параллельно следуют.

Я обернулся к проводнику – одному из самых ушлых местных пастухов:

– Что там впереди?

– Трава сухая, камни, навоз… там всё, как везде, ведь там степь, – глубокомысленно ответил мудавиец.

– Ну надо же, а я-то думал, там дубравы зелёные да луга заливные… Что случится, если эти станут и дальше гнать нас сзади, а вот эти прижиматься слева? Так и будем до ночи скакать по степи, или что-то может помешать?

– Нет, до ночи не получится. Сначала да, сначала так и будем скакать, но потом впереди увидим Коровий уступ. И ещё там справа будет овраг глубокий, со склоном каменным с нашей стороны. Длинный овраг, отрогов много и все глубокие. Выход из него некоторые называют Сломанное копыто. Ну а эти выродки гнойных жаб как были сзади и справа, так и будут. Если, конечно, не сумеют догнать раньше.

Я уже смирился с тем, что значительная часть топонимов степи связана с крупным и мелким рогатым скотом. А вот упоминание поломки копыт навело на весьма неприятные мысли:

– Этот уступ… Какой он? Пройти через него можно?

– Нет, не можно. Только если по скале карабкаться. Но я бы это делать не стал, многие камни едва держатся, а высота большая. Бывалые люди говорят, что похоже на обрыв горный. Я в горах не был никогда, потому не могу сказать, так оно или нет. Видел уступ не раз, и снизу и сверху. Мерзкое место, там ни травы, ни воды, и валуны под обрывом такие, что лошади ноги ломают.

– А в овраге этом, я так понимаю, и у коров ноги страдают?

– Да кто туда корову погонит? Только если совсем спятивший человек. Там только козы проберутся, да и те не везде. Козы, они забавные, они, если надо, и на дерево запросто залезут. Только деревьев там тоже нет.

Вот ведь гадство… Получается, южане здесь успели освоиться не хуже нас. Прекрасно знают местность и умело этим знанием пользуются. Выстроились мешком вокруг нас, да так ловко, что я слишком поздно начал это понимать. Один отряд незаметно прошёл напрямую по балке и теперь совместно со вторым не торопясь гонит нас в устроенный природой угол. У нас там два варианта останется: или принимать бой на неподходящей для манёвров местности, или бросать лошадей и спускаться с уступа, рискуя свернуть шею. Но даже если сильно повезёт, и все сумеют перебраться, это нам не очень-то поможет.

Останемся в степи без лошадей, а вот у врагов кони будут. Легко объедут преграду, быстро нагонят.

Просчитав варианты, я повернулся к Камаю:

– Приказывай открывать стрельбу огненными стрелами. Работать во все стороны, равномерно, но не ближе пары сотен шагов.

– Мы же окажемся посреди пожара! – поразился идзумо.

– Ну ты прям глаза мне раскрыл… Да, огонь вспыхнет со всех сторон, но стрелков у нас не так много, и ветер пока что не сильный. Если сопли не жевать, должны успевать проскакивать между очагами пожаров.

– В горящей степи ветер быстро усиливается, – мрачно заметил проводник.

– Да, бывает, – кивнул я. – Но за нами хорошо запылает, и это, похоже, единственный шанс оторваться. Я понимаю, к чему может привести такой пожар. Но жителей здесь не осталось, навредим мы только врагам. И для нас это, похоже, единственный вариант, при котором сможем обойтись без больших потерь.

– Сгорим… все сгорим… будут потери… – ещё сильнее помрачнел проводник.

Я покачал головой:

– Ты не представляешь, о чём говоришь. Я вот однажды горел по-настоящему. Пришлось бежать в пламени, от которого камни лопались. Если захочешь жить, и ты побежишь так, как я бежал. Все побегут. В этом твоём Копыте жизни не будет. Они всех нас там положат. Разве что меня одного окт вынесет. Так что жгите степь. Жгите!

И, первым следуя своему приказу, выпустил влево Искру, а вправо Огненный шар. Вспыхнула сухая трава, потянуло дымком со знакомым запахом.

В последнее время часто с ним сталкиваюсь.

Нам сейчас нужен не дымок. Нам нужен дым. Густой дым. Много дыма. Очень много дыма.

Чтобы всё затянул.

И чтобы за ним скрывался огонь. Никакие проводники не подскажут, где сейчас горит жарче всего; наблюдательные птицы в такой ситуации бессильны; непонятная связь, что используется врагами, ничем им не поможет.

Южане, возможно, и в окружении пламени не откажутся от преследования, однако у них при этом появится много других забот.

И уж своя шкура для врагов всяко ценнее, чем наши скальпы.

Глава 4 Дорога в огне и ущелье с дурной славой

Как я уже говорил, степь мне поджигать доводилось. Причём неоднократно. И потому, задумывая очередной злодейский выброс двуокиси углерода, я полагал, что всё пройдёт так, как уже проходило не раз. То есть издали полюбуюсь пламенем; подышу разбавленным дымом; покачаю головой, оценивая экологический ущерб; оценю работу своих людей и их мудавийских помощников.

Вот упоминание людей – важно. Ведь даже без предыдущих подробностей можно догадаться, что поджигательством я занимался не вполне самостоятельно, я лишь приказы отдавал. И более того: каждый раз местные жители, опираясь на многовековой опыт, подсказывали, когда и как следует пускать огонь, чтобы он поработал для нас, а не против нас.

Сейчас здесь тоже присутствовал один местный житель. Но в том-то и дело, что он всего лишь один. Это не отряд опытных пастухов при их мудрых старейшинах, как было прежде, это молчаливый мужчина средних лет, который, возможно, действительно хорошо знает степь, но гениальными озарениями нас не радует. То есть, в одиночку за минуту не определит, как именно следует действовать.