Капитан. Часть 1. Назад в СССР. Книга 13 - Гаусс Максим

– Ага, обязательно. Вы сейчас договоритесь, что Громов нам и, правда, пса в состав впишет, – тихо проворчал Смирнов. Вот он собак не любил.

Ночлег устроили прямо между камней, организовав дежурство по двое.

А рано утром, еще по темноте, быстро перекусив, мы продолжили путь. Маршрут лежал через извилистый перевал. Было еще темно. Идти приходилось осторожно, цепляясь за острые выступы скал и помогая друг другу на особо крутых участках. Ветер, свистевший в ущельях, заглушал наши шаги, но и маскировал любые посторонние звуки. Внезапно Гуров, шедший в голове колонны, резко поднял сжатую в кулак руку. Все замерли, вжимаясь в холодный камень.

Внизу, в соседнем ущелье, пролегала узкая горная дорога. Оттуда послышался отдаленный, но четкий шум двигателя и приглушенные радиопереговоры. Вскоре мы увидели патруль советских пограничников на БРДМ-2. Они двигались неспешно, прочесывая местность. Мы лежали на открытом склоне, и если бы один из них посветил прожектором в нашу сторону…

– Прижаться, не шевелиться, – едва слышно скомандовал я.

Мы затаились среди огромных валунов, вжавшись в камни и натянув поверх себя маскхалаты. Пограничники прошли в каких-то двадцати метрах ниже нас. Один из них, молоденький солдат, даже посветил фонарем в нашу сторону. Луч скользнул по камням прямо над моей головой, мельком осветил бледное, напряженное лицо Дамирова и ушел дальше. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно даже сквозь вой ветра. Была горькая ирония в том, что нас, элиту ГРУ, могли засечь и «обезвредить» свои же.

– Фух, – выдохнул Шут, когда БРДМ скрылись из виду. – Вот какого черта они тут остановились? Война окончена, духов тут нет. Хорошо еще, что не по нам светили. А то пришлось бы объяснять, кто мы такие. Сомневаюсь, что поверили бы.

– Тихо! – буркнул я, чувствуя, как адреналин понемногу отступает. – Двигаемся дальше.

Часам к десяти, уставшие и изможденные, мы вышли на гребень пологого хребта. Внизу, в предрассветной дымке, лежала неширокая долина, в центре которой виднелась цель – тот самый кишлак. Скопление глинобитных домиков под плоскими крышами, обнесенное невысоким, но основательным дувалом.

Гуров мгновенно разложил карту, осмотрел ее, свернул. Затем принялся изучать местность через мощный бинокль.

– Проблема, Гром, – констатировал он через несколько минут. – Подходы к кишлаку простреливаются насквозь. Условная «охрана» расставлена не абы как, а по всем правилам. На крышах, у колодца, на въезде – везде посты. Ни подкопаться, ни подкрасться. Учебная, говорили? Да там, по моим прикидкам, человек двадцать, не меньше. И явно не сонные. Знают же, что мы придем!

– Так… Лобовой штурм отметаем сразу, – тихо произнес я, всматриваясь в границы кишлака. – Задача ‒ проникнуть незамеченными, а не устраивать тут светошумовое шоу! С севера не подобраться – видимость из кишлака хорошая, а рельеф местности плохой. С востока тоже не выйдет, там открытое место и все просматривается. Остается юг или запад. Но на обход уйдет много времени, а у нас его немного осталось.

– А если по руслу той речушки? – Дамиров указал пальцем на карту, где извилистая линия, подходившая к кишлаку почти вплотную с восточной стороны. – Оно почти пересохло, но зато там есть молодая растительность. Если надеть маскхалаты… Есть шанс пробраться.

Гуров внимательно посмотрел в бинокль, затем на карту.

– Хм… Рискованно, но возможно, это единственный возможный вариант, – кивнул он. – Там очень узко. Пройдут один-два человека. Шут, ты и я.

Решение было очевидным. Но понравилось не всем. Впрочем, я ожидал чего-то подобного. Зачем лезть в логово медведя десятерым, если могут пойти только двое? Тем более опыт проникновения на такие объекты у нас с Шутом уже имелся.

– Ну, будем пробовать! – окончательно решил я. – Сначала нужно дождаться темноты, так пробраться незамеченными будет значительно проще. Остальные занимают позиции здесь, сразу за гребнем. Обеспечиваете прикрытие и наблюдаете. Если что, создаете отвлекающий шум. На все это уйдет не больше часа, но сначала нужно дождаться темноты. Потом отход по тому же маршруту. Вопросы?

– Импровизация! – вздохнул Женька.

– Как всегда! – кивнул Шут, натягивая маскхалат.

С наступлением темноты мы с Корнеевым, как две тени, начали медленный и опасный спуск по крутому склону к высохшему руслу. Каждое движение было выверено. Мы не шли, а буквально стекали вниз, используя каждый камень, каждую неровность как опору. Один неверный шаг, один сорвавшийся камень – и нас могут услышать. Шут шел почти бесшумно. Вещи и громоздкое оружие, кроме пистолетов, мы оставили у товарищей. Мешки с барахлом взяли с собой, но решили оставить их у русла. Сначала нужно было разведку провести.

Добравшись до русла, мы поползли. Мелкая галька и песок неприятно хрустели под локтями и коленями, но шум ветра, завывавший в узком каменном коридоре, и отдаленный лай собак из кишлака скрывали наши звуки. Поросли молодого, зеленого камыша скрывали нас от случайных взглядов, но приходилось ползти так, чтобы не цеплять стебли.

Ползли медленно, по-пластунски, сливаясь с темным дном русла. Само собой, промокли. Охрана, расставленная по периметру, лениво переговаривалась, покуривая. Мы проползли буквально в десяти метрах от одного из «боевиков», сидевшего на корточках, и он даже не пошевелился.

Но когда до кишлака осталось метров тридцать, я остановился.

– Зараза… – почти бесшумно прошипел я, наткнувшись на коварную проблему.

– Чего там? – тихо спросил Паша, двигаясь следом за мной.

– Тут сигнальная растяжка стоит. Очень чувствительная. И не одна… Отсюда не пройти!

Глава 6. Непредвиденные сложности

– Черт, – беззвучно выдохнул я, вжимаясь в сырую землю русла. Досадно получилось.

Кто-то из инструкторов, действительно, хорошо постарался, перекрыл к кишлаку все наиболее видимые подходы. Сдавалось мне, что скорее всего, тут поработал не один человек, а целая группа. Ну, ничего. Они не могли учесть все нюансы – так не бывает.

– Что будем делать?

– Осторожно, назад, – прошипел я Корнееву. Мы медленно поползли задом, метр за метром, затаив дыхание. Оба держали в поле зрения охрану – расстояние около сорока метров, не больше. Благо они не вообще не считали нужным вглядываться во тьму. Были уверены, что все под контролем и тут мышь не прошмыгнет? Ну-ну…

Или же, либо они не знали про возможное проникновение, либо их дезинформировали и потому они не придавали возможному развитию событий большого значения. Интересно, а кто же они такие? Обычные срочники из пехоты, что постоянно дежурили на объекте, или же сверхсрочники, как-то имеющие отношение к учебному центру ГРУ? Вряд ли второе, столько свободных бойцов не наберется во всем округе.

Мы продолжали отходить. Маскхалаты и КЗС уже давно промокли от воды, что местами журчала между камней. От этого двигаться было сложнее, ткань прилипала к телу – тоже неприятно. Метр за метром постепенно оставался позади. Вернее, впереди, учитывая характер движения. Каждый хруст гальки под локтями, каждый шорох отдавался в висках громом.

Наконец, мы отползли на безопасное расстояние, заползли за камни и приняли вертикальное положение. Паша отложил «эрдэшку» с хламом в сторону, затем принялся отряхивать с камуфляжа и маскхалата влажный песок и мелкий мусор. Сплюнул от досады, его мрачное лицо в предрассветных сумерках было заметно напряженным и усталым.

– Все чисто, да? – пробурчал он. – Развели нас, как котят! Лобовой вход – самоубийство, с флангов – сигнальные растяжки. Что будем делать, командир?

У меня внутри все сжалось в тугой комок. Время неудержимо утекало, словно вода сквозь пальцы, а мы топтались на месте. Оставалось примерно шесть часов до окончания срока «скачек». Провали мы их – будет некрасивое пятно на нашей репутации, а реакцию командования предсказать не сложно. Сложнейшие, порой невыполнимые задания как-то тащили, а тут, на учебных заданиях сели в лужу. Это даже не смешно, сама мысль вызывала только раздражение.