Двадцать два несчастья. Книга 2 - А. Фонд

– Хорошо, – сказала Татьяна механическим голосом, не глядя на меня.

– Вопрос первый, – сказал я. – Зачем тебе худеть и менять себя?

– Сейчас, – заговорщицки сказала Татьяна, быстренько подбежала к дверям зала и закрыла плотно дверь.

Я удивленно поморщился:

– Что за шпионские игры?

– Это чтобы Степка не слышал, – доверительно шепнула она. – А то он такой любопытный, как пятиклассница.

– Но Степка ведь младше, – захохотал я.

– Вот то-то и оно, – фыркнула Татьяна.

– Так все же? – вернул я разговор в конструктивное русло.

– Ну, прежде всего я типа хочу быть красивой, – мечтательно сказала Татьяна.

– А зачем? Ты и так вполне ничего. Если снять с тебя еще эти мега-ресницы… Почему ты, кстати, от них до сих пор не избавилась? Что, надеешься, как в той песне? Хлопать ими и взлетать?

– Ногти я уже сняла, видишь? – Она покрутила передо мной руками с обычным бежевым маникюром. – А ресницы… Понимаешь, мастер, который типа будет это делать, взял мой заказ, но записал только через четыре дня, там же очередь у него…

– А, ну хорошо, – кивнул я. – Пусть так, с глазами шутить действительно не надо. Лучше пусть опытный мастер делает. Теперь давай вернемся к остальному. Так все-таки в чем у тебя затык? Ведь, в принципе, ты же можешь ходить и так – заворачиваться в какие-то хламиды или бесформенные халатики и ходить. Никто особо не будет твой жир видеть. Да и кому оно надо – разглядывать все это?! Волосы только из морковного оттенка перекрасишь в более нейтральный, спокойный, и достаточно. Вполне нормально будет, хоть и чуть ниже уровня среднестатистической женщины.

Татьяна вздохнула:

– Я же замуж хочу, говорила уже…

– Прекрасно, – сказал я. – И ради этого ты хочешь измениться, правильно?

Она кивнула.

– Хорошо. Понял тебя. Ладно, давай тогда разберем этот вопрос подробнее.

– Да что тут разбирать, – удивилась она. – Все типа и так понятно. Я желаю встретить того единственного прекрасного принца, и чтобы он… ну, это… к моим ногам бросил сердце и все остальное.

– Все остальное – это рука, нога, ключи от квартиры, машина и ПИН-код от банковского счета с миллионными вкладами. Правильно?

Татьяна захохотала, аж все три подбородка затряслись. «Знойная женщина, мечта поэта…» – пронеслось в голове.

– Почему бы и нет? – отсмеявшись, сказала она. – Пусть будет принц! А альфонса мне не надо, у меня уже один был типа такой.

Она метнула торопливый взгляд в сторону Степкиной комнаты. Я понял, что она имеет в виду его без вести пропавшего отца.

– Хорошо, – подытожил я. – Тогда все-таки объясни мне такое: вот ты хочешь выйти замуж. С этим все ясно. А каким должен быть твой жених, ну, или там муж, мужчина, в общем, человек, в которого ты будешь влюблена?

– В смысле, каким?

– Просто опиши. Каким ты его видишь?

Татьяна чуть задумалась, а потом опять густо покраснела, бросила на меня смущенный взгляд и начала перечислять с придыханием:

– Это должен быть высокий блондин с голубыми глазами, а ресницы должны так слегка завиваться наверх, как у…

– Хорошо, – перебил ее я. – А еще? Ресницы – это хорошо, но не это ведь главное. Ты лучше все остальное назови – образование, пристрастия, привычки. Все, все, все про него говори.

– Ну, даже не знаю, – замялась Татьяна, но глаза ее загорелись. – Он должен быть… ну, типа любить спорт, типа подтянутый… Кубиков чтобы шесть было на прессе. А еще он должен иметь свое жилье, лучше трех… нет, четырехкомнатную квартиру, дом не хочу, и еще машину иметь, хорошую, джип, только не китайца, и на работу чтобы ходил, в смысле, ездил, и чтобы он зарабатывал деньги, чтобы возил нас со Степкой типа на курорт летом, на море куда-нибудь, может, даже и в Анапу аж…

– А если в Турцию? – спросил я.

– О, в Турцию – это вообще было бы здорово! Я там никогда не была, только мечтаю. Я вообще нигде по заграницам не была!

– То есть это должен быть обеспеченный человек, правильно? – подытожил я.

Она опять кивнула и, затаив дыхание, наблюдала за мной.

– Итак, твой избранник – красивый, высокий, спортивный мужчина. Обеспеченный, с машиной, с собственным жильем и отсутствием вредных привычек. Так? Я все сказал, все правильно перечислил?

– Все, – кивнула Татьяна и смутилась.

– Отлично. А теперь уточни еще такой момент… А он же может быть врачом, адвокатом или обязательно должен иметь свой бизнес?

– Лучше типа инженером! – быстро перебила меня Татьяна. – Айтишник – это ваще круто! Им щас ипотеку дают с маленьким процентом!

– Прекрасно. Но я тебя не совсем об этом хотел спросить, – сдержал усмешку я от невеликих Танюхиных притязаний. – В общем, представь прямо сейчас, визуализируй вот этого своего мужчину, о котором ты мне рассказала. Представила его?

Татьяна прикрыла глаза и с мечтательной улыбкой кивнула:

– Угу.

– Тогда представь, что это просто какой-то чужой мужчина. И что он к тебе не имеет никакого отношения. Вроде как артист, которого ты видишь по телевизору. Представила?

Она снова кивнула.

– А теперь вообрази рядом с ним женщину, супругу или невесту, или пусть даже любовницу. Неважно. Какой у нее образ, да и весь спектр качеств, что ты перечислила? Какая у него может быть женщина? Расскажи, только подробно. А еще лучше опиши ее.

– Ну, она должна быть тоже худенькая, чтобы у нее бока не отвисали, красивая такая, ухоженная, с длинными густыми волосами, типа фитоняшка, а еще она должна иметь образование, интересоваться искусством, музыкой, быть хорошей хозяйкой… – начала перечислять Татьяна.

Я дождался, пока она перечислит все критерии, а это затянулось надолго, потом сказал:

– А теперь третий вопрос. Возьми вот эту идеальную женщину, что ты сейчас описала, ее образ и себя. И поставь вас рядом…

– Да ладно! – распахнула глаза Татьяна.

– Не отвлекайся! Продолжаем. А теперь сравни ее и себя. И посмотри внимательно: чтобы тебе стать такой, как она, чего не хватает? Давай, перечисляй.

– Ну, я толстая, она худенькая… – растерянно пробормотала соседка. Голос ее уже не был столь мечтательным.

– Так. На сколько килограммов разница у вас?

– Ну, двадцать… двадцать пять даже…

– Видишь, для того чтобы твои двадцать килограммов скинуть, что надо сделать?

– Не есть оливье и борщ с беконом и колбаской по вечерам и бегать утром в парке, – потерянно пробормотала Татьяна. – Или не бегать. Но ходить. В общем, двигаться.

– Замечательно! – одобрил я. – Теперь пошли дальше. Следующий твой критерий: она красивая. Красивая – это какая, как кто? Что значит, она красивая? Вот представь, какой-то образ звезды или актрисы, которую ты считаешь красивой…

– Как Вероника Файнберг-Кудряшова, – после минутного раздумья Татьяна назвала имя актрисы, о которой я вообще никогда не слышал и не представлял, кто это такая.

– Покажи мне лучше фото, – сказал я. – И объясни, в чем, по-твоему, ее красота?

Она быстренько пощелкала по телефону и показала мне фотографию в социальной сети. Объяснить не смогла.

– Посмотри, – помог ей с анализом я, – судя по фото, у нее красота естественная, минимум косметики. Максимум – хороший образ жизни, подтянутое тело. Правильно я понимаю?

– Правильно.

– А у тебя что? Морковные волосы и наращенные ресницы? Хорошо хоть ногти ты сняла. А еще жирные бока, обтянутые яркими лосинами. Это подходит под ее образ?

– Нет.

– Тогда что тебе надо сделать?

– Типа перебрать гардероб?

– Стоп, стоп! Да подожди ты с гардеробом! – возмутился я. – Гардеробом ты займешься только после того, как приведешь свое тело в порядок, и никак не наоборот.

– И что, я так и буду ходить как дурочка типа?

– Ну, если ты до сих пор ходила как дурочка и чувствовала себя при этом нормально, то почему не можешь еще немного потерпеть?

– Ну да, – вздохнула Татьяна, с отвращением посмотрев на свои леопардовые лосины, которые плотно обтягивали безразмерные ляжки.