Вечно молодой (СИ) - Ромов Дмитрий

— Нет, Максим Алексеевич, я водку вообще не пил в своей жизни ни разу. И пока не планирую, так что извините. Вы не стесняйтесь, употребляйте. А мне идти надо.

— Не-не-не, стой, на, держи! Вот, пятьсот… И вот ещё пятьсот. Всё! Серёга, золотой ты мой человек! Ну-ка, дай-ка я тебя обниму.

Он сжал меня в объятьях и обдал волной перегара.

— Женись на дочке моей! — понизив голос, предложил он.

— Она маленькая ещё, какая женитьба?

— Потом! — махнул он рукой и расплылся в улыбке. — Не сейчас же! Потом!

— Что-то вас не понять, сегодня одно, завтра другое.

— Чё тут не понять-то? Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке! Понял теперь? Серёга, ну точно? Сто процентов?

— Сто процентов. Паук за своим долгом никогда к вам не придёт. Ни-ког-да! Живите спокойно. Вы в деревню-то собираетесь?

— Собираюсь, — глубоко, нетрезво кивнул он. — Надо было сегодня ехать. Но видишь чё. Волнение, тревоги. А я ж как чувствовал, что ты мне поможешь. Ну, Серый. Школьник называется. Второгодник, твою мать.

— Да, — кивнул я. — Сейчас в школе и не такому научишься.

Он пьяно засмеялся, а у меня зазвонил телефон.

— Ничего-ничего, говори. Говори, Серёга!

— Алло.

Это была Лиля.

— Сережа, — вкрадчиво начала она.

— Привет! — ответил я, показывая интонацией, что говорить сейчас не очень удобно.

— С наступающим тебя!

— Спасибо. Тебя тоже…

— Как настроение?

— Настроение боевое, а у тебя?

— А-ха-ха, — зажурчала она. — У меня не боевое, а предпраздничное. Новогоднее. А ещё можно сказать — ожидательное.

— Ожидательное? — переспросил я.

— Ну, конечно, на Новый год все ждут чего-то хорошего. Ты ждёшь?

— Нет, я не жду. Максим Алексеевич, я пойду, тогда.

— Эх, Серёга, ну ладно. Давай! Золотой мой человек! Человечище!

— Так вы когда, утром поедете? Сейчас, извини, я тут попрощаюсь.

— Утром, утром! Попру на всех парах!

— Ну тогда не налегайте, дорога-то дальняя.

— Слушай, ты мне зять или жена?

— Сосед, — хмыкнул я и вышел из кухни.

— Ты с кем там? — спросила Лиля.

— К знакомому заходил. Рассказывай, Лиль, я слушаю тебя.

— Чего так официально-то?

— Обычно…

— Серёж, а ты что на Новый год делаешь?

— Дома сижу. Сплю.

— Фу, как скучно. А почему дома-то сидишь? Кругом столько всего интересного, волнующего. Ты как дед старый что ли?

— Да. Лиля, скажи, что ты хочешь.

— Фу, какой грубый. Хочу пригласить тебя на ёлку. На новогоднюю вечеринку.

— Спасибо большое. Но нет.

— Ты не выслушал, а уже нет! — обиженно воскликнула она.

— У меня традиция. Тридцать первого декабря мы с друзьями ходим в баню, а потом я лечу в Ленинград. Если не лечу, то ложусь, смотрю кино про эту ситуацию и тихонько засыпаю.

— Да ну тебя. У нас будет самая крутая вечеринка в городе. Самая. Знаешь где? В «Пафосе»!

— На Кипре что ли?

— Почему? Клуб «Пафос». У нас, в Верхотомске.

— Понятно.

— А что, на Кипр бы поехал? Ну поехали, я организую.

— Нет, я в бане уже договорился.

— Банщик, — зазвенела она колокольчиком.

— Ага. Сам белый, а морда красная. Лиля, не получится. Извини, мне пора…

— Да подожди! Подожди. Туда билет, между прочим, семьдесят штук стоит. Это я про клуб.

— Солидно.

— В общем, мне отец подарил на Новый год семь билетов. Я тебя приглашаю. Будут девчонки, которые с нами летали в Турцию, помнишь?

— С нами? Помню.

— Вот. Там будет программа просто отпадная. Музыканты, стендаперы. Ну и меню тоже. И диджей.

— Шаман будет? — спросил я.

— Фу, шамана не будет.

— Тогда точно нет.

Она снова засмеялась.

— Серёжа, а чё, Глотова-то уехала?

— Не понял.

— Ой, да ладно, все уже в курсе, что вы разбежались. Что там скрывать-то? Лично я и не сомневалась, что вы разойдётесь. Где ты, и где Глотова. У неё ветер в голове. Сегодня одно, завтра другое. Сегодня люблю, завтра ненавижу.

— Так, мне пора.

— Серёжа, с наступающим! И я буду ждать тебя завтра.

— Я не смогу, — сказал я и отключился.

Я покачал головой. Хотел позвонить Кукуше, но мне тут же позвонил Чердынцев.

— Сергей.

— Да, Александр Николаевич, здрасьте. Освободились?

— Освободился? Нет, не освободился. Но шефу моему пофиг, освободился я или нет. Короче. Вызывает меня и тебя на дачу.

— Нахера на дачу-то переться? Делать больше нечего? Свои же дела есть. Почему нельзя в городе?

— Ну, позвони ему и разберись, — недовольно ответил Чердынцев. — Он злой как собака. Так что я тебя предупреждаю, поаккуратней.

— Что, не хотите альтернативного шефа потерять? — усмехнулся я.

— Тебя что ли? Не хочу. Ещё не всё выжал.

Он хмыкнул.

— Ну ладно. Когда? Во сколько?

— Ну, вообще-то через тридцать минут надо быть уже там.

— Охренеть!

— Ладно, Сергей, всё. Увидимся на даче.

— Увидимся.

Я пошёл на кухню. Сварил кофе. Достал из холодильника нарезку, солёный огурчик, горчицу и забабахал себе охрененный бигмак. Проглотил, выпил кофе и только после этого вышел из дома. И тут же у подъезда столкнулся с мамой.

— Ты куда это? — удивилась она.

— С парнями обещал встретиться. Я недолго, часика через полтора вернусь.

— Ты поел?

— Ага, бутер сделал.

— Серёж, а я кому готовлю? Там же котлеты! Какой ещё бутер! Ну, ты даёшь…

— Котлеты обязательно поем, как вернусь, — улыбнулся я.

Мама покачала головой и пошла домой. А я забрался в «Ларгус» и потихоньку поехал. Снова зазвонил телефон. Кончится это когда-нибудь или нет?

У меня зазвонил телефон

Кто говорит? Слон.

Что вам надо?

Шоколада.

— Анжéлика, — сказал я, отвечая на звонок.

— Краснов, привет. Как дела?

— Нормуль. С наступающим.

— Ага…

— Как там? Солнце, воздух и вода наши лучшие друзья?

— Да, — бросила она. — Что, отказался в «Пафос» идти с этой профурсеткой?

— С какой профурсеткой? — хмыкнул я.

— Да ладно. Будешь Лилю́шку защищать?

— Лилю́шку?

— Рифму сам подберёшь или помочь? Ладно, молодец, что не пошёл с ней.

— Почему?

— Ой, не надо эти почему, — сказала она чуть раздражённо. — Короче, завтра жду у себя. Будет спокойно и достойно. Люди все серьёзные, не как на дне рождения.

— На Мальдивы не полечу, — хмыкнул я.

— Да я в Москве уже, в Москве. Вернулась. Долго что ли? Села на самолёт и прилетела.

— Понятно. Ну, с приездом. Я не смогу. У меня планы. Или тебе от меня что-то надо?

— Что значит что-то надо? — вздёрнулась она. — Надо, чтобы ты приехал.

— А цель-то какая? — уточнил я.

— Что за цель ещё? Без цели! Новый год!

— Не, не могу. У меня планы.

— Ты чё, дурак, Краснов? Приезжай. Сюда. Тебя невеста выписывает.

— Допустим, невеста несостоявшаяся. А по факту, какая-то очень дальняя знакомая.

— Ты заколебал меня! Ты слышишь, я говорю, приезжай! Я в Москву вернулась!

— Ну, молодец, что вернулась, — ответил я. — Москва столица. Я-то причём?

— Ты угораешь?

— Нет, говорю совершенно серьёзно.

— Ясно, — резко ответила она и отключилась.

Хорошо, если ясно. А то ясности-то нам и не хватает в последнее время. Я глянул на часы и подкинул дровишек в топку. Вскоре показался знакомый поворот. Я свернул с шоссе и поехал по укатанному снегу. Впереди замаячил забор Садыковской дачи. Дорожка была свежерасчищенной.

Я подъехал и поставил машину перед воротами, нажал кнопку звонка. Щёлкнул замок, я толкнул калитку и зашёл во двор.

— Иди сюда! — крикнул с крыльца Садык. — Проходи!

Я зашагал к дому.

— С наступающим, Владимир Кажимович.

— И тебя, — недовольно ответил он. — По тому же месту. Заходи.

В доме было тепло.

— Вы извините, я без гостинцев. Чердынцев меня буквально врасплох поймал.

— Ничего, перебьёмся. Клади на стул куртку свою. Тапки обувай, пол холодный ещё. Не прогрелся дом.