– Сэр, они в архиве…
– Убрать оттуда! Немедленно! Пусть «потеряются» в документообороте, – Светлов вытирал пот со лба. Без покровителя он остался голым перед бурей, которая неминуемо надвигалась.
* * *
Но самую отчаянную панику испытывал заместитель главы Информационного Департамента Игорь Рыбкин. Он был главным «кротом» Елены Змеевой в правительстве, передавая ей секретную информацию и формируя нужную ей информационную повестку.
– Билеты на первый рейс в Валенсию, – говорил он по телефону туристическому агентству. – Да, на завтра утром. Неважно, сколько это стоит.
Он понимал, что его могут сдать в любой момент. Возможно, Змеева уже готовила список своих агентов для передачи властям в качестве жеста доброй воли.
* * *
Примерно такая ситуация обстояла в верхних эшелонах власти. И самое поразительное, что могло бы показаться другим – ни один из этих коррумпированных чиновников даже не помышлял о мести виновнику всего этого – Калеву Воронову. Их единственной мыслью было – как бы спасти свою шкуру. И для этого они делали единственное, что умели, – искали нового сильного покровителя.
Крамов первым решился на отчаянный шаг. Через анонимные каналы он отправил в «Эдем» дорогие подарки – редкие сорта семян и образцы элитных удобрений. Вместе с ними шло письмо, в котором он «восхищался дальновидностью и мудростью господина Воронова» и предлагал свои услуги по координации любых инфраструктурных проектов.
Светлов выбрал другую тактику – он начал сливать компрометирующую информацию на своих бывших хозяев. Секретные документы о махинациях Волконского с энергетическими тарифами таинственным образом попали в руки независимых журналистов.
Рыбкин, даже готовясь к бегству, отправил в «Эдем» зашифрованное послание с предложением передать весь архив переписки Змеевой с зарубежными агентами в обмен на гарантии безопасности.
Все они, независимо друг от друга, пытались доказать свою «новую лояльность» человеку, который одним ритуалом разрушил систему их кормившую.
* * *
Правительство
В главном зале пресс‑центра правительства царила напряженная атмосфера. Официальный спикер Алексей Морозов стоял за трибуной, окруженный микрофонами и камерами, пытаясь сохранить невозмутимый вид перед лицом информационной катастрофы.
– Правительство выражает серьезную обеспокоенность по поводу незаконного использования священных ритуалов в политических целях, – читал он с листа, тщательно избегая прямых взглядов журналистов. – События в Магистериуме представляют собой беспрецедентное нарушение процедур и могут рассматриваться как информационная атака на устои государства.
Репортеры забросали его вопросами:
– Алексей Петрович, как правительство объясняет компрометирующие материалы, показанные ритуалом?
– Это были визуальные проекции неустановленного происхождения, – отвечал спикер, вытирая пот. – Техническая возможность фальсификации подобных образов существует.
– Но ритуал «Вызов Истины» считается непогрешимым!
– Мы изучаем возможность технологического вмешательства в священную процедуру.
Между тем, на государственных телеканалах крутились подготовленные материалы. Аналитики с серьезными лицами объясняли зрителям, что патриархи стали «жертвами сложной информационной операции», а сам ритуал был «скомпрометирован неизвестными технологиями».
Но эта пропаганда натыкалась на стену народного скептицизма.
В кафе, на остановках и просто на улице группы обычных горожан смотрели новости и откровенно смеялись.
– Слышите, что они несут? – хохотал пожилой инженер. – «Информационная атака»! Да мы своими глазами видели всю их подноготную!
– Техническая фальсификация, – передразнивала его соседка, молодая учительница. – А что, древняя магия теперь подвержена хакерским атакам?
– Да плевать на их оправдания! – добавил водитель автобуса. – Воронов показал им всем, кто здесь хозяин! Наконец‑то нашелся человек, который не боится этих кровососов!
Похожие разговоры происходили по всей столице. Люди видели прямую трансляцию, они помнили лица патриархов в момент разоблачения. Никакая пропаганда не могла стереть из памяти то, что они увидели собственными глазами.
В социальных сетях имя «Калев Воронов» стало трендом номер один. Мемы с его изображением расходились с невероятной скоростью. Его называли «Мстителем народа», «Разрушителем тронов», «Героем нашего времени».
Популярность Калева Воронова росла экспоненциально, и это пугало аристократию больше любых экономических потерь. Против денег и власти можно было бороться, но против народной любви оружия не существовало.
* * *
Салон красоты столица
В элитном столичном салоне красоты «Венера» собрался цвет аристократического общества. Здесь, среди мраморных колонн и золоченых зеркал, влиятельные дамы империи обсуждали события дня, попивая дорогое шампанское и делая маникюр.
– Эта правительственная пропаганда просто смехотворна, – презрительно фыркнула графиня Екатерина Белозерская, рассматривая свои ногти. – «Информационная атака»! Да любой дурак видел, что все это правда.
– Конечно, правда, – согласилась с ней баронесса Анна Золотарева. – И слава богу! Эти Волконские, Змеевы и Медведевы совсем обнаглели. Пора было их поставить на место.
– Но давайте поговорим о главном, – вмешалась маркиза Виктория Серебрянская, понижая голос до заговорщицкого шепота. – О самом Калеве Воронове.
Все дамы мгновенно навострили уши. Разговор о политике их интересовал постольку поскольку, но обсуждение перспективного холостяка – это была их стихия.
– Девочки, вы это видели? – продолжала маркиза с восхищением. – Он не просто раздавил их, он сделал это с такой элегантностью! Никаких эмоций, никакой показухи. Как истинный аристократ.
– И при этом он до сих пор не женат! – воскликнула графиня. – Это же просто неприемлемо! Такой актив не должен пропадать зря!
Баронесса задумчиво покрутила бокал с шампанским:
– Говорят, он невероятно богат. Его технологии стоят больше, чем активы павших кланов. А еще молод, красив…
– И могущественен, – добавила маркиза со значительным видом. – Вы видели его «Стражей»? Этих настоящих воинов? Представляете, какую защиту он может обеспечить своей семье?
Разговор быстро превращался в стратегическое совещание. Каждая из влиятельных дам мысленно просматривала список своих дочерей, племянниц и крестниц подходящего возраста.
– Моя Александра как раз закончила Императорскую Академию, – мечтательно сказала графиня. – Красавица, умница, отличная партия.
– А моя Елизавета изучает биологию, – парировала баронесса. – Говорят, он интересуется садоводством. Это же идеальное совпадение!
– Дамы, дамы, – примирительно вмешалась маркиза. – Вопрос не в том, кто достоин его внимания. Вопрос в том, как к нему подступиться. Он же не выезжает на балы, не посещает салоны.
– Через старого Воронова? – предположила графиня.
– Или через эту целительницу Орлову, – добавила баронесса. – Говорят, между их кланами есть какие‑то переговоры. Даже слухи ходили о том, что хитрец Орлов отправлял сватов.
– Нет, – решительно покачала головой маркиза. – Нужно действовать напрямую, через его бизнес‑структуры. Предложить выгодное сотрудничество, а там уж как карта ляжет.
Началась настоящая охота – матримониальная. Каждая дама уже строила планы, как заполучить для своей семьи самого желанного жениха империи.
* * *
Эдем
В командном центре «Эдема» царила деловая атмосфера. Алина и Константин Лебедев стояли перед большим голографическим экраном, демонстрируя мне сводки о последствиях моего триумфа.
