Беглый в Гаване (СИ) - "АЗК"

Я хотел было что-то ответить, но Инна вдруг добавила, задумчиво:

— Вот бы сюда стиральную машину-автомат… На западе, говорят, уже давно такие есть. Кинул туда всё — и забыл. Без тазиков, порошка по локоть и кручения отжима вручную.

Я чуть не поперхнулся кофе.

— Стиральная… машина… автомат?

— Угу. Представляешь? — Она присела напротив и, подперев подбородок рукой, мечтательно посмотрела в окно. — Сама стирает. Сама полощет. Сама отжимает.

Я поморщился, наморщил лоб, даже слегка почесал висок.

— М-да… Фотоэлементы, датчики, вращение барабана, отслеживание температуры…

— Ты чего считаешь? — Инна вскинула бровь.

— Прикидываю… — пробормотал я. — Если соорудить привод от электромотора с таймером и контролем циклов… В общем, если есть запчасти — возможно.

Она рассмеялась:

— Вот он, мой инженер-невидимка! Не прошло и суток, как жене захотелось стиральную машину — и уже чертеж в голове готов.

— А что ты хочешь? Мы тут, может, цивилизацию строим, а ты — с тазиком…

Инна подняла чашку и стукнула ею о мою.

— За прогресс, любимый. Чтобы руки уставали только по прямому назначению!

Когда мы подъехали к зданию, где располагался наш медпункт, Инна привычно поцеловала меня в щёку и, поправив подол халата, направилась к себе в кабинет. Я проводил её взглядом — и в этот момент почувствовал короткий импульс в ухе.

— Расшифровка завершена. Приоритет — высокий, — сообщил «Друг» спокойным голосом.

Я остановился и будто бы задумался, проверяя, есть ли ключ от ящика в кармане. На самом деле — уже просматривал переданные данные:

Перехват. Канал шифрования англ. ВМС. Содержание: «Для поиска пропавшей 49 часов назад субмарины „Олимп“ привлечены все наличные силы. Обследованы квадраты северо-восточнее Большого Инагуа. В ближайшие 6 часов район поиска переместится в район банки Кальдерон.». Конец сообщения.

Я резко развернулся, не дожидаясь дальнейшей детализации. Мне уже было ясно: Измайлову нужно знать это сейчас же.

Кабинет генерала был на втором этаже, в отдельной пристройке, которую называли «башенкой». Секретарь кивнул без слов — меня тут знали.

Я толкнул дверь и замер: в кресле у стены сидел лейтенант Иванихин — аккуратный, подтянутый, как всегда при параде. А чуть в стороне, у окна, что-то водил в записной книжке знакомый рыжеватый затылок.

— Здравия желаю, товарищ генерал! — шагнул я внутрь.

— О, Костя. Заходи, как раз о тебе вспоминал, — отозвался Измайлов, не поднимаясь из-за стола. — Познакомься поближе: курсант Щеглов, теперь — переводчик при мне. Ты его, вроде бы, уже знаешь?

— Мы с ним телевизор на «Нахимове» ввели в бой, — улыбнулся я. — Здравствуй, Саша.

Щеглов, покраснев, встал:

— Разрешите быть полезным и на суше, товарищ Борисенок.

— Разрешаю, — кивнул я и повернулся к генералу. — Но я, собственно, по делу. Срочному.

Измайлов сразу стал серьёзным, кивнул Иванихину и Щеглову:

— Минут на десять, ребята. Перекур на лавочке.

Когда дверь за ними закрылась, я подошёл ближе и сказал тихо, почти шепотом:

— Только что принята расшифровка от «Друга». Английский канал, судя по коду ВМС. Текст короткий: «Для поиска пропавшей 49 часов назад субмарины „Олимп“ привлечены все наличные силы. Обследованы квадраты северо-восточнее Большого Инагуа. В ближайшие 6 часов район поиска переместится в район банки Кальдерон.»

Измайлов откинулся в кресле, медленно выдохнул сквозь зубы.

— Значит, не сгорело. Они всё ещё в игре. И ждут. Похоже, до конца они не поняли, что лодка… не вернётся.

Я кивнул.

— И ещё: это перехват с плавающего буя. Координаты передачи в районе 250 километров к северо-западу от предполагаемого района субмарины. Возможно, вторая лодка. Или дежурный ретранслятор.

— Скажи своему «Другу», пусть увеличивает охват. А его «Помощник» прочешет зону как следует.

— Уже дал команду, — сказал я.

Измайлов тихо выругался, потом посмотрел в сторону окна.

На Кубе, понедельник как и в Союзе справедливо считается тяжелым днем, к тому же сопровождаемый влажным воздуха и запахом сигар. В кабинете генерала все было по прежнему: натужно гудел кондиционер, на стене та же карта мира, с десятком аккуратно вколотых булавок по карибскому бассейну, и маленьким флажком СССР в районе Гаваны. На столе, пепельница в виде армейской каски, пара телефонов, пачка папок и чашка с логотипом «Тропикана».

Генерал сидел, полузакрыв глаза, раскуривая короткую сигару и перелистывая чей-то рапорт. Увидев меня, он без особого удивления сказал:

— Заходи, Костя. Только не говори, что опять с ожогами или солнечными фантомами.

— Нет, на этот раз не по медчасти, — я вошёл и прикрыл за собой дверь. — Хочу посоветоваться с вами по поводу машины. Я вчера виделся с Орландо и его дедом…

Он приподнял бровь и сделал жест: «Дальше».

— Старик, дон Рамиро, хранит у себя во дворе под навесом «Dual Ghia» пятьдесят седьмого года. Почти в живом состоянии, с оригинальным V8, немного потрёпан, но говорит что сердце бьется.

Генерал медленно отложил сигару и уселся поудобнее.

— Dual Ghia? Подожди… это тот самый — обтекаемый кузов, обилие хрома и мотор от «Крайслера»? Сколько таких на Кубе? Один? Два?

— Возможно, один. И тот под навесом, и почти заброшен. Дед просит не денег, а продолжения жизни для этой машины. Я хотел бы забрать, восстановить… по возможности использовать как транспорт. В том числе — служебный.

— Ты предлагаешь ездить на ней на службу?

— Почему бы и нет, если убрать задние плавники, переделать капот и под ним будет порядок? Для Кубы — самое то. Покрашу в неброский цвет и буду выделятся в потоке гораздо меньше, чем сейчас на «Победе».

— У тебя есть запчасти?

— Пока нет. Но «Друг» уже составил список. «Помощник» начал расчёты, где и как можно легально — или почти легально — получить нужное.

Генерал кивнул, нахмурившись.

— Какие риски по деду?

— Лояльность высокая. Орландо доверяет, дед — старый, гордый. Для него машина — душа. Он согласен передать, если я восстановлю и не оскверню. Деньги на первом плане не стоят.

— Он может переоформить как подарок?

— Думаю да. У меня уже готов план, могу дать для ознакомления.

Измайлов поднёс к губам сигару, не закурил, просто задумчиво покатал между пальцами.

— Знаешь, Костя… я не люблю, когда мои подчинённые носятся по острову в подозрительных американских телегах. Но ты, не совсем подчинённый. И, как ни странно, я тебе верю.

Он встал, прошёлся к окну, взглянул на крышу соседнего корпуса, где лениво шевелился кубинский флаг.

— Делай. Только не шумно.

— Есть, — кивнул я. — Уже начата оценка состояния мотора, кузова и возможной замены приборки. Всё будет в рамках приличий.

— И только попробуй поставить туда цветомузыку с лампочками. Эта машина должна остаться машиной, а не новогодней ёлкой.

Я рассмеялся.

— Слово инженера.

— Свободен, — махнул он рукой, но добавил уже с усмешкой: — И, Костя… если будешь её заводить — позови. Хочу услышать, звук мотора.

Глава 12

Солнце уже не жарило, но и не жалело. Воздух пах морской солью, свежестью свежесрезанной травы и чем-то ещё — возможно, древесиной или краской. Из окна служебной «Победы», катящей по внутренней дороге центра, была видна группа солдат в белых майках, пыль, поднятая ногами, отблеск солнечного света на металлическом инструменте.

Когда машина уже свернула непосредственно к медсанчасти, я сразу увидел, что проект «Веранда-1» — это не шутка и не абстрактный инженерный термин. Это был настоящий, живой проект, и он уже входил в стадию воплощения.

Вокруг помещения медсанчасти была возведена свежая конструкция: деревянные рейки, обработанные масляной каким-то составом, создавали мощный каркас который сильно напоминал шуховскую башню в Москве. Основание с приблизительно метровым промежутком на углах медсанчасти накрывало наш домик, и над крышей уходило вверх на полтора-два десятка метров.