— Нет, какие шутки? Мне нужен глава фонда.
— Глава школьного фонда? — оторвался от семифреддо Чердынцев и уставился на меня.
— Ага, так точно. Работа — просто огонь.
— Ты чего, Серёга, с луны упал? — покачал головой Чердынцев. — У меня уже есть работа и даже не одна.
Он отложил ложечку и откинулся на спинку стула.
— Ну что это за работа? А я вам предлагаю реальное дело. Полезное. Важное, ёлки-палки. Официальная высокооплачиваемая должность. Это раз. К тому же, мы создадим не просто фонд, это будет боевой кулак. Легальная спецслужба. Это два. У вас будет столько возможностей внедряться во всякие штуки. Садыку плюс от этого. Но, главное, мы сможем свою игру вести.
— Какую ещё игру? — нахмурился он.
— Беспроигрышную. Будем раскручивать разных неправедных упырей и изымать награбленное непосильным трудом не в пользу Садыка, а в пользу тех, кто реально нуждается!
— Детские мечты, — махнул рукой Чердынцев.
— А вы подумайте, не отказывайтесь сразу. Получите доступ во все госучреждения, зарплату вам положим высокую. Она в процентах исчисляется от пожертвований, представляете? Создадим собственную службу безопасности с экономической разведкой. Всех гадов к ногтю прижмём. У вас будет море компромата. Бюджеты. Уровень! И, что немаловажно, никто вас не будет задалбывать приказами.
— Кроме тебя? — усмехнулся он.
— Ой, да ладно вам. Я говорю, вы только задумайтесь, какие открываются перспективы, сколько дел добрых можно сделать? Это работа, мне кажется, может считаться подлинным жизненным путём. Длиною в целую жизнь. Легальный шпионский центр со своим силовым блоком. Каково? И никто не будет знать, что у нас там такое. А? Хороша мысля?
Он не ответил. Уставился на меня и задумался.
— Ладно, Александр Николаевич. Ешьте фисташковое семифреддо и думайте. А я поехал собираться. Мне завтра в Москву опять лететь. Не забыть ещё Сергееву позвонить, сказать, что кончилась его ссылка.
— Паука ты ликвидировал? — неожиданно спросил Чердынцев.
— Он от старости умер и от злости, — ответил я. — Со злыми людьми всегда что-то происходит.
— Будет большой шухер, — кивнул он. — Очень большой.
— Давид вроде спокойно отреагировал. К тому же, нам-то что? Это охранники там перегрызлись.
— Приедут люди и будут разбираться, поверь. Ничего хорошего не будет. Впрочем, Новый год мы, наверное ещё встретим спокойно.
* * *
Мама, как ни странно, отпустила меня с лёгкой душой.
— Езжай, — сказала она. — Чего дома сидеть? Раз приглашают на мероприятия фирмы, отказываться нельзя. Главное, чтобы ты там не рот до ушей, а присматривался на будущее, место приличное подыскивал, а не конверты возить.
— Да мне уже намекнули что с нового года предложат какую-то менеджерскую должность. Но это не точно пока.
— Молодец, Серёжа. Правильно. Нужно иметь хватку в жизни. Иначе, просидишь с обиженным видом, а жизнь мимо пройдёт.
В общем, к моей поездке мама отнеслась с энтузиазмом. Сказала, что сходит к Юле, а потом будет отсыпаться.
Поэтому тридцать первого декабря я сел на утренний самолёт и улетел в Москву. В аэропорту меня ждала машина. Водитель сказал, что везёт меня в гостиницу. А Ширяй говорил, что надо ехать прямо к нему.
Нет, в гостиницу и никаких гвоздей. Водитель стоял на своём. Других инструкций у него не имелось, поэтому он повёз меня в «Шератон» на Белорусской. На часах было девять утра. Не раннее утро, конечно, но и… Колебаться я не стал и набрал номер Ширяя. Гудки полетели, понеслись, но все сгинули в пустоте эфира. Ширяй не ответил.
Тогда я позвонил Давиду. Давид был в Москве, но летели мы не вместе. Он ответил практически сразу, но был вздёрнут, говорил отрывисто, быстро. Что хотел? Сиди и жди. Если понадобишься, тебе позвонят. Зашибись. Вернуться до Нового года домой, в любом случае, было уже невозможно. Поэтому ничего не оставалось, как просто ждать.
Я зашёл в номер и бросил рюкзак. Хорошо, что поселили прямо утром, хотя, это было неважно. Торчать в комнате я не собирался. Телефоны были при мне, поэтому я вышел из отеля и зашагал по Тверской. А я иду шагаю по Москве…
В кармане завибрировал телефон.
— Ты прилетел?
Звонила Ангелина.
— Да, спасибо за приглашение.
— Ты разместился, всё нормально?
— Разместился. А где дедушка? Он сказал, чтобы я с самого утра прямо к нему мчался, но дозвониться не могу.
— Ну… да… — сказала она. — Такое дело… Дедушка… В общем, в больнице он.
— В больнице? А что случилось? Что-то серьёзное? Он надолго?
— Может быть… — вздохнула она. — Может быть, даже навсегда…
ОТ АВТОРА:
* * *
