Я подождала несколько минут, давая ей время устроиться, и вошла следом.
Внутри было шумно, душно и пахло кислым элем, жареным луком и мокрой шерстью. За грубыми деревянными столами сидели хмурые мужчины — наемники, мелкие торговцы, портовые грузчики. У дальней стены сидел слепой бард и тихо перебирал струны старой лютни, напевая заунывную балладу о несчастной любви. Никто не обратил на меня внимания. Еще одна замученная служанка, забежавшая пропустить кружку дешевого пива после тяжелого дня.
Я опустила голову еще ниже и быстро проскользнула к самому темному столику в углу, частично скрытому за массивной колонной. Отсюда мне было прекрасно видно весь зал.
Гера сидела за столом в нише, спиной ко мне. Перед ней стояла кружка с вином. Место напротив нее было пустым.
Я заказала у пробегавшей мимо трактирщицы кружку самого дешевого сидра и стала ждать, делая вид, что с интересом разглядываю трещины на столешнице.
Ее спутник появился через десять минут. Он вошел так же тихо, как и Гера, тенью скользнув к ее столу. Он был одет во все черное, его лицо тоже скрывал капюшон. Но даже на расстоянии я почувствовала ауру власти, исходившую от него. Холодную, высокомерную и абсолютно безжалостную.
Они заговорили. Слишком тихо, чтобы я могла расслышать слова сквозь шум таверны. Я закрыла глаза. Сделала глубокий вдох, отгоняя посторонние запахи и сосредоточилась. Я потянулась к своей силе, к той тонкой, вибрирующей энергии, что текла в моих жилах. Я представила, как она вытягивается из меня невидимой нитью, летит через весь зал, огибая пьяные крики и смех, и фокусируется на их столе.
Звук пришел не в уши. Он возник прямо в моей голове. Чистый, ясный, словно они сидели рядом со мной.
— …все готово, — это был спокойный и деловой голос Геры, — Марцел на границе. Он вернется не раньше, чем через месяц. Девочка полностью в моей власти.
— Я хочу быть уверен, — голос мужчины был низким, бархатным, и от этого звука по моей спине пробежал ледяной озноб. Я знала этот голос. Я слышала его в своих кошмарах, — А что насчет ее контракта? Лорд Дейран не тот человек, который легко откажется от своего.
Я увидела, как Гера пренебрежительно махнула рукой.
— Дракон бы все испортил. Я отправила письмо, что мы отказываемся от брачного контракта. В ответ — тишина. Контракт похоронен, я в этом убедилась. Он не станет нам помехой.
— Хорошо, — мужчина сделал глоток из своего бокала. Я не видела его лица, но чувствовала его холодную, оценивающую улыбку, — Но я не понимаю, Гера. Зачем все это тебе? Ты получаешь место при дворе, твоя дочь будет пристроена. Зачем тебе понадобилась именно она?
Гера наклонилась вперед, и ее голос понизился до страстного, ядовитого шепота, который я почувствовала даже сквозь магический слух.
— Ты получаешь армию Марцела и его земли. Ты нейтрализуешь одного из самых верных псов твоего отца. А я… — она сделала паузу, — Мне не нужны ее деньги или титул. Мне нужна ее сила, та магия, что течет в ее крови. Сила ее рода по линии матери. Я заберу ее всю, до последней капли. И тогда я стану…
— Я понял, — резко оборвал ее мужчина, — Не нужно подробностей, но я не покупаю кота в мешке. Сначала я должен ее увидеть и оценить товар.
— Мы будет в столице три дня. Можешь смотреть сколько угодно.
Мужчина медленно кивнул.
— Я подумаю над твоим предложением. Если девочка меня устроит, и если твои сведения о состоянии войск Марцела и его популярности среди военных верны, мы заключим сделку.
Он встал. На мгновение он повернулся, чтобы бросить взгляд на зал, и свет от камина упал на его лицо.
Мир вокруг меня исчез. Шум таверны, запах эля, боль в спине — все пропало. Осталось только его идеальное, словно высеченное из мрамора лицо. Высокие скулы, прямой нос, волевой подбородок. И глаза цвета грозового неба перед бурей. Пустые и холодные. Те самые глаза, которые смотрели на меня с презрением, когда я стояла на коленях на краю обрыва.
Сам Валериан пожаловал в преисподнюю.
Меня бросило в ледяной озноб. Я вцепилась пальцами в край стола так, что ногти заскрипели по дереву. В ушах снова зашумела ледяная, соленая вода, забивающая легкие. Я видела его сапоги и снова почувствовала тяжесть ошейника на шее. И его слова — «Мне не нужен этот ребенок».
Я резко открыла глаза, жадно глотая воздух. Валериан уже ушел. Гера сидела одна, допивая свое вино с видом абсолютного триумфа.
Я должна была немедленно уйти, пока она меня не заметила.
Я бросила на стол пару медяков и, не поднимая головы, выскользнула из таверны, растворяясь в ночной темноте. Я не помнила, как добралась до особняка. В голове билась только одна мысль, раскаленная, как клеймо: «Они обсуждали меня, как кобылу на ярмарке. Я была сделкой. Товаром на этом Королевском базаре. И это все лишь для того, чтоб забрать мою силу?».
* * *
На следующее утро я проснулась с ощущением, будто не спала вовсе. Тело было тяжелым, свинцовым, но разум — острым и холодным, как осколок льда.
Базар ревел, шумел, пестрел тысячами красок. Воздух был густым от запахов жареного мяса, сладкой ваты и дешевых духов. Акробаты в ярких трико выстраивали живые пирамиды, фокусники заставляли исчезать и появляться в руках платки, торговцы кричали, нахваливая свой товар.
Мая, забыв обо всем на свете, порхала от одной лавки к другой, как восторженная бабочка. Гера шла рядом, величественная и спокойная, но я чувствовала ее напряжение. Она высматривала его.
В какой-то момент, в толчее у лотка с шелками, я отстала от них, или, скорее, позволила толпе оттеснить меня в сторону. Мне нужен был глоток воздуха. Мне нужно было мгновение, чтобы побыть одной.
Я отошла к фонтану в центре площади, наблюдая за игрой воды. Шум базара на мгновение отошел на второй план. Я закрыла глаза, подставляя лицо прохладным брызгам.
И в этот момент я его почувствовала.
Это не был звук или запах. Это было… ощущение. Внезапное, мощное тепло, которое разлилось по моим венам, заставив сердце споткнуться и пропустить удар. Словно кто-то дернул за невидимую нить, протянутую от моей души к… кому-то.
Я резко распахнула глаза, и встретилась с ним взглядом.
Он стоял на другой стороне площади, у лавки оружейника. Высокий, широкоплечий, одетый в простую, но добротную кожаную куртку. Черные, как вороново крыло, волосы были слегка растрепаны ветром. Он стоял, как скала посреди бурного потока толпы, и от него исходила аура такой первобытной, несокрушимой силы, что люди инстинктивно обходили его стороной.
Он смотрел прямо на меня.
Я не знала, кто он. Я никогда не видела его раньше. Но в его глазах, цвета раскаленного янтаря, я увидела не просто интерес потрясение и узнавание. Словно он всю жизнь искал именно мое лицо в этой безликой толпе.
Шум базара, смех, крики, музыка — все это превратилось в далекий, неразборчивый гул. Время замедлилось, растянулось, как расплавленный мед. Были только я, он и это обжигающее, невозможное, необъяснимое притяжение, которое натянулось между нами, как струна.
Мое сердце, которое всегда молчало, внезапно ожило и забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. В горле пересохло. Я не могла ни вздохнуть, ни отвести взгляд. Я просто стояла и тонула в этом пламени.
И в этот момент мир вокруг меня исчез.
Глава 12
Мир вокруг меня перестал существовать.
Шум огромного Королевского базара — крики зазывал, звон монет, смех и топот тысяч ног — всё это разом схлопнулось, превратившись в глухой, неразборчивый гул где-то на задворках сознания. Исчезли пёстрые шатры, растворились в тумане лица прохожих.
Остался только он — мужчина, стоявший по ту сторону площади.
Я не знала его имени. Я никогда прежде не видела этого хищного лица, с резкими, словно рублеными скулами, тёмными волосами, растрёпанными ветром, и упрямой линией челюсти. Но его глаза… Цвет раскалённого янтаря, с тёмным, почти чёрным ободком. В них горел первобытный огонь. И этот огонь обжёг меня даже через всю площадь.
