Новая жизнь Эвелин (СИ) - Крамская Елена

- Хм, звучит до боли знакомо всё, кроме алтаря. Насчет этого пункта я бы на твоем месте не торопилась, - фыркнула я.

- Зрители, так же, как и читатели, всегда ждут хэппи-энда, дорогая. Таковы законы жанра. Если хочешь, вот копия сценария, на досуге почитаешь, внесешь правки, - он протянул мне увесистую папку, перевязанную тесьмой.

- «Леди-детектив», - прочитала я название на титульном листе, - А книга называлась «Убийство в поместье», разве не так?

- Да, но режиссер настоял на этом названии. Сказал, что оно более… интригующее и лучше продается. А теперь - небольшая экскурсия по миру великих киноиллюзий. Вперед, дамы!

Джек решительно, как Колумб, шагающий на неизведанные земли, направился в сторону павильона, где пару минут назад, словно божественное видение, скрылась Глория Свенсон. Мы с Шарлоттой поспешили за ним, боясь отстать в этом лабиринте из фанеры и грез.

- Просто удивительно, до чего дошел прогресс, - не переставал вещать Джек, явно наслаждаясь ролью гида по закулисью. Его энтузиазм был заразителен.

- Это вам не театры с их бархатными занавесами. Это - фабрика! Здесь мы создаем миры! Вот, посмотрите на этот автомобиль, - он с гордостью указал на половину металлического корпуса, сиротливо стоящую на нескольких деревянных ящиках. Выглядело это так, будто машина попала в очень серьезное ДТП с гильотиной, - Они использовали этот «автомобиль» в фильме «Малыш» с Чарли Чаплином. В сцене, когда его везут в богатый дом. Оператор снимает с правильного ракурса, и вуаля - у вас на экране роскошный лимузин!

- А теперь посмотрите сюда, - он указал на стопку грубо раскрашенных листов фанеры, прислоненных к стене, - Это декорации бара из фильма «Ковбой». Полная иллюзия!

- Надо же, а в кино это все выглядит гораздо более реалистично, - сказала я, осторожно перешагивая через горы реквизита и толстые, как удавы, мотки кабелей. Я чувствовала себя Алисой, попавшей не в Страну Чудес, а на ее задний двор, где валялись сломанные игрушки и картонные замки.

- Вся магия в деталях. Ну и в правильном освещении, - назидательно произнес Джек, - Вот смотри, сейчас мы поставим эту декорацию с баром, перекрасим ее в какой-нибудь депрессивный темно-зеленый цвет, рядом поставим ящики с бутылками, на которых будет написано «ОЧЕНЬ КРЕПКИЙ ВИСКИ», и получится подпольный бар в Бронксе для нашего фильма. А вот эту декорацию, с бочками из пиратского фильма «Порт отчаяния», мы поставим рядом с этой фанерной кирпичной стеной, и получится…

- Тайный склад Гарри с контрабандным виски, - закончила я за него, и по моей спине пробежал холодок. Слишком уж все было реально.

- Именно! А теперь - фокус! - Джек с видом заправского иллюзиониста и счастливой улыбкой на лице извлек из кармана пистолет и, к моему ужасу, выстрелил вверх. Раздался оглушительный хлопок, от которого Шарлотта взвизгнула, а я инстинктивно присела. Но штукатурка на высоком потолке павильона осталась совершенно целой.

- Это бутафорский пистолет. Звук есть, а пули нет. Максимум, что он может сделать - это напугать особо впечатлительную даму. И это, кстати, оружие нашей леди-детектива, - он с гордостью покрутил пистолет на пальце, как заправский ковбой.

- Но я же не произвела ни одного выстрела за все время нашего расследования. Я предпочитаю использовать мозг, а не грубую силу, - заметила я.

- Это в жизни, Эви. А в кино леди будет стрелять. И много. И желательно с двух рук. Перестрелки любят все. Это закон Голливуда.

- Луиза… Где, черт возьми, Луиза?! - послышался разъяренный мужской голос из-за одной из декораций, который заставил нас всех вздрогнуть, - Джек, верни пистолет на место! Через пять минут мы снимаем перестрелку в баре!

Перед нами, шатаясь, как корабль в девятибалльный шторм, появился невысокий, но очень сердитый мужчина средних лет, в отчаянно мятом костюме и нелепой кепке, сдвинутой набок. От него за версту несло дешевым виски, и его немного пошатывало, отчего его образ казался еще более нелепым.

- Как мы, спрашивается, собираемся снимать великое кино, если главная актриса вечно где-то шляется, а мой второй режиссер-писатель водит на съемочную площадку посторонних девиц?! - мужчина продолжал кричать, активно жестикулируя и забрызгивая все вокруг слюной.

Пока Джек отлучился, я решила как-то разрядить обстановку, пока он не взорвался от праведного гнева.

- Может, вам чем-нибудь помочь? Найти вашу актрису, например? Или принести стакан воды?

Мужчина с трудом сфокусировал на мне свой мутный взгляд. Потом его глаза медленно, очень медленно, поднялись вверх и уставились на мою новую, модную шляпку-клош, которой я очень гордилась.

- То, что надо, - пробормотал он, словно увидел священный Грааль. Он, пошатываясь, подошел ко мне и совершенно бесцеремонно, двумя пальцами, сорвал шляпку с моей головы.

- Сэр, что вы себе позволяете?! Верните мою вещь! - моему возмущению не было предела.

- Мэм, я не знаю, кто вы такая, и мне, если честно, глубоко плевать, - прорычал он, - Но если вы хотите помочь великому искусству, отнесите эту шляпу в гримерную и отдайте Луизе! Она должна быть в ней в следующей сцене! И скажите ей, что если она не появится здесь через три минуты, я лично утоплю ее в Тихом океане!

Он сунул мне в руки мою собственную шляпку и, шатаясь, удалился, продолжая что-то бормотать себе под нос про бездарных актрис и гениальных режиссеров.

- Прости, Эви, я не успел тебя предупредить, - на лице вернувшегося Джека было написано такое смущение, что мне стало его даже немного жаль, - Это наш гениальный режиссер, Декстер. Когда он в творческом запое… то есть, процессе, он не замечает, что может быть немного грубым и фамильярным.

- Так это был режиссер? Какой-то он совсем уж… нервный. Я бы на его месте проверила печень. Но, я готова простить ему его грубость, раз уж моя шляпка станет главным аксессуаром леди-детектива. Джек, ты иди на площадку, не давай Декстеру повода кричать, а то еще покусает кого ненароком, а мы с Шарлоттой пока поищем эту вашу неуловимую Луизу.

Джек с благодарностью кивнул, указал нам направление, и мы отправились в дальний сектор студии, по длинному, гулкому коридору, на поиски главной актрисы. Уж очень нам хотелось посмотреть на эту таинственную «леди-детектива», которая, по слухам, была моей копией.

- Тетя Эви, как здесь здорово! Мы словно в секретном музее, здесь вокруг столько всего интересного! Ой, посмотри, что там происходит впереди?

Я посмотрела в направлении, куда указывала Шарлотта. Впереди, у одной из дверей, жарко, но вполголоса, спорили двое мужчин. Один из них был молодым, невероятно красивым, с идеальным профилем и томным взглядом — настоящая будущая кинозвезда. Второй - солидным, пожилым, в дорогом бархатном пиджаке и с лицом человека, который привык считать деньги.

- Милтон, - говорил молодой красавчик, понизив голос, но в гулком коридоре мы все равно услышали каждое слово, - Говорю тебе, кто-нибудь пострадает. Эти трюки с аквариумом слишком опасны. Хуже будет, если кто-нибудь погибнет. Тогда кровь будет на твоих руках.

- Проваливай с моей площадки, Чарли Миллер! - прорычал в ответ Милтон, - Ты всего лишь каскадер! Твое дело падать и гореть, а не лезть в производственный процесс! Иначе я вызову полицию, и тебя арестуют за саботаж!

Мы с Шарлоттой, стараясь быть незамеченными, юркнули в боковой коридор, где располагались гримерки, чтобы не попасть мужчинам под горячую руку.

- Шарлотта, посмотри таблички на дверях. Главную актрису зовут Луиза Дэвис. Видишь где-нибудь ее имя?

Мы обошли почти все гримерки. Имя Луизы, написанное золотыми буквами, было на самой дальней двери. Я аккуратно постучала. Тишина. Я постучала громче. Снова тишина. Тогда я осторожно толкнула дверь. Она была не заперта, но, к нашему разочарованию, гримерка оказалась пустой.

- Ну и бардак здесь, - сказала Шарлотта, в то время, когда я оглядывала комнату. На гримерном столике, среди разбросанной косметики, перьев и пустых бутылок из-под шампанского, стояла одна, с недопитым виски.