Убийца легенд (Альфа-11) - Каменистый Артем

– Присоединяюсь к вопросу, – кивнула старушка строгого вида. – Кунчук, ты тратишь наше время на пустую болтовню.

Тот воздел руку:

– Это важные вопросы, и сейчас я вам это докажу. Вот смотрите, первый раз этого Гедара заметили у северных дверей второго жилого горизонта. Добраться к ним можно с трёх сторон: наклонная галерея номер шесть, Бычья дорога и тропа Фисто. Есть ещё четвёртый путь, через колодец, но его недавно заложили камнями. Я лично проверил кладку, с ней всё в порядке, а люди Фисто проверили галерею, дорогу и начало тропы. В галерее пост, мимо них незаметно не прошмыгнуть. Бычья дорога в порядке, замок на её воротах выглядит так, будто его давно не трогали. А там почти два месяца людей не было, так что всё нормально. А вот про тропу Фисто такое не скажешь.

Старик довольно усмехнулся и, глядя на меня, пожурил пальцем:

– Непорядок там. В самом начале заметны следы свежие.

Рорнис – ветхий старик, выглядевший так плохо, будто до гроба ему минуты три осталось, прошамкал:

– У Фисто на тропе везде непорядок. Это же Фисто.

В зале многие засмеялись, впервые продемонстрировав какие-то эмоции.

Один из зрителей, очень похожий на классического цыгана, резко вскочил. Закручивая вокруг одной ладони бороду, второй начал трясти нездорово:

– Всё в порядке на моей тропе! Если бы не эта проклятая война, мы бы по ней каждый день могли скот получать. Тропа удобная и безопасная, не надо на неё наговаривать!

– Фисто, тебе слово не давали, угомонись, пока я тебя не вышвырнул, – пригрозил Оббет и повернулся к Кунчуку: – Ну и что ты там про тропу хотел сказать?

– Я сказал, что на ней непорядок. В самом начале, у первой двери, люди Фисто нашли свежий лошадиный навоз. А ещё они там нашли много костей и дряхлое оружие. Всем известно, что именно так выглядят места, где приходилось сражаться с мелкой пустынной нежитью. По черепам получается, что мёртвых там было девяносто три. На некоторых клинках свежие сколы, металл там блестит, а это значит, что сломали их недавно. Также люди Фисто последний раз к тропе спускались неделю назад, и никаких костей возле дверей тогда не было. Скажи, Гедар, ты сюда случайно не по тропе Фисто пришёл?

Я пожал плечами:

– Да без понятия. Я ведь не могу знать названия дорог, что к вам ведут.

– Тогда расскажи про свою дорогу. Что ты там видел, что запомнилось? С чего она вообще начинается?

Оббет сделал страшные глаза. Похоже, распространяться на эту тему нежелательно. Но что делать? Молчать? Меня ведь в самом начале предупредили, что отмалчиваться у них не принято. Врать? Но, не зная, как выглядят другие тропы, я опозорюсь. Да и не к лицу аристократу обманывать почётное собрание.

– С чего начинается, я не знаю.

– Как можно не знать?! Ты что, не видел, куда заходишь?! Да ты лжёшь!

– Я говорю так, как было. Мне пришлось вступить в бой с врагами, при этом применялась сильная магия. Земля подо мной провалилась, я оказался глубоко под землёй в какой-то пещере вместе со своим конём, и пока лежал без сознания, он меня защищал от тварей, похожих на ходячих креветок. Выход наверх оказался завален, пришлось пойти другим путём. В итоге выбрался, так понимаю, к одной из ваших троп. Вернуться по ней назад, на север, не получилось, завал и её накрыл, пришлось шагать на юг. Вот так и попал к вам.

– Это что же за магия такая, от которой всё к Хаосу обвалилось? – спросил один из братьев-ремесленников.

Я пожал плечами:

– Говорю же, сильная магия. Да и место там такое, что чихать страшно. Ущелье, где склоны еле держатся.

– Знаю я это ущелье, – буркнул Фисто из зала. – Это как раз моей тропы конец. Удобное место, мудавийцам оно не нравится, стараются не приближаться, а там как раз одна из пещер выходит.

– То есть твою тропу завалило, получается, – заявил тот же ремесленник и притворно-сочувственно покачал головой. – Ну надо же, беда какая. Что ж ты людей тогда обманываешь? Полный порядок у него с тропой, ага… ну да…

– Да врёт он всё! – тут же вскинулся Фисто. – Не было никакого обвала! Там крепкий вход, мы на совесть его делали. Да и откуда я про обвал мог знать? Мы ведь на север теперь не ходим. Запрет.

– Ты уж определись, юноша: был обвал или ты знать про него не мог, – язвительно прошамкал самый старый член совета, чем вызвал новую волну смешков в зале.

– Не о том мы говорим, – буркнул Кунчук и указал на меня: – Получается, этот чужак пришёл сюда со своими людьми по тропе Фисто. Сам признался, даже не пытается скрывать… наглец. Понятно, что они наткнулись на бродячую костяную стаю, и вместо того, чтобы пересидеть, устроили им костедробилку. Своих людей он держит где-то рядом, для какой-то пакости, поэтому о них умолчал. Не удивлюсь, если они шпионят за нами прямо сейчас. И да, понятно, что летуны примчались не просто так. Не бывало такого вот уже сколько лет? Кто помнит? Никто не помнит, потому что забыли за давностью. И стоило только появиться этому северянину, как и летуны тут как тут. Не верю я в такое совпадение, не сомневаюсь, это из-за потерянной бродячей стаи случилось. Сами знаете, как оно бывает. Получается, чужак дважды виноват в том, что тронул неуспокоенные кости. Он два раза нагло нарушил закон пустыни. Из-за него мы потеряли часть урожая на полях. Это его и только его вина. И ещё он убил Вестника. Не представляю, какой хитростью, наверное, одноразовым амулетом особой силы, но что убил, с этим не поспоришь. И я также не представляю, что теперь будет. Не верю, что пустыня такое просто так спустит. И я не понимаю, с чего вы на этот раз на меня так взъелись? Чужак не успел появиться, а уже наворотил столько, что у меня в голове не укладывается. Как он всё успевает? Как?! Он чума, что постучалась в нашу дверь, он какой-то демон разрушения, а демонов положено убивать. Казнить без суда. То, что мы сейчас тут собрались, это лишнее. Убить его надо было сразу, прямо возле туши Вестника. Это было бы правильно.

– Убить… казнить… покарать… – прошамкал старик Рорнис. – Как же у тебя всё просто, Кунчук. А ведь люди говорят, он не бродяга никому не нужный, а последний из старого рода. Великого рода. Того самого рода, что когда-то основал Равви. Ну или ладно, пускай может и не основал, но точно владел им в последние века эпохи процветания. Надеюсь, уж это-то наши умники доподлинно установили, а не как обычно. И ещё я надеюсь, никому не надо напоминать, сколько всего у нас связано с Равви. Негоже прерывать род, что владел Равви, или даже основал его. Не по-нашему это. Да и только обвинять, без защиты, тоже не по-нашему. Вижу по глазам, юноше есть, что сказать на твои слова. Ты, Гедар, с чем-то не согласен? Кунчук что-то напутал? Поведай нам, что не так в его речах. Но учти, коль соврёшь, тут тебя никто защищать больше не станет. Я тогда первый проголосую за то, чтобы тебя выставили за двери, – Рорнис указал на потолок. – Эти двери там, наверху. И поверь, тебе в них выходить не захочется. Всё понял? Ну давай, говори.

Оббет снова сделал страшные глаза.

Я помнил его советы, но сейчас, услышав последние слова Рорниса, чуть не подпрыгнул. Прям захотелось воскликнуть, что согласен со всеми обвинениями и требую наказать меня по всей строгости закона.

Если я правильно понимаю старика, казнью в их понимании считается выставление осуждённого за дверь, что ведёт за пределы города. Причём на поверхности, где смертельных опасностей по десять штук на метр квадратный.

Запретная пустыня – страшное место. Даже для меня страшное. Однако именно в моём случае многие страхи проходят мимо.

Я умею хорошо слушать и многое замечаю. А ещё немало умных книг прочитал, и наслушался мудрых мастеров. С учётом хорошо развитого мышления человека двадцать первого века в голове у меня сейчас сложилась понятная, пусть и неполная картинка.

Тварь, которую я нашёл в столице Равы, под башней крысоловов, чем-то непостижимым меня атаковала. Причём атаковала безуспешно.

Здешние костяки, которых встретил вчера, тоже чем-то похожим пытались воздействовать. И тоже безуспешно.