Орден неправильных магов. Книга 5. Под сенью леса - Пинчук Алексей

– У тебя жар, – уже вечером, когда мы удалились от портала на десятки километров, предупредил я Федю, упавшего без сил под ближайшее дерево. – Рана воспалилась.

– Знаю…

– А раз знаешь, чего молчал? – неожиданно даже для самого себя, разозлился я и, сев у ног друга, принялся разматывать грязную повязку.

– А смысл трепаться? – едва заметно пожал плечами он и зашипел от боли, когда я аккуратно оторвал от раны присохшую ткань. – Или у тебя антибиотики есть?

Конечно же, антибиотиков не было. Как и умений Кайи, которая сейчас сняла бы воспаление своей магией. А потому мне оставалось только молча злиться и волочь за собой друга, надеясь выйти в обитаемые места до того, как ему станет хуже. Не обращая внимания на то, что у самого практически не осталось сил, а живот давно уже сводило от голода.

Впрочем, уже в темноте нам все равно пришлось остановиться и сделать привал. И даже не потому, что при свете луны было плохо видно тропу. А чтобы не покормить собой очередного хищника, которого мы услышали издалека. Хотя, может быть, звуки издавала и вполне мирная зверушка, кто знает. Другой мир, другая фауна… Но обдумывать ситуацию я предпочел уже на дереве, привязав покрепче Федю, чтобы не упал во сне. Угробив на это рукава последней рубашки.

Утро, как и ожидалось, облегчения не принесло. Мало того, что без еды наши силы таяли с каждым днем, так еще и Фёдору стало хуже, и он едва переставлял ноги. Настолько, что уже через час мне пришлось волочь его на себе. И, разумеется, наш дальнейший путь теперь пролегал вниз, под гору. При этом я надеялся, что идем мы все еще прочь от портала. Впрочем, выбора все равно не было, и даже на сделанной из сушняка на скорую руку волокуше нести больного наверх я уже не мог.

– Остановись, сам пойду! – В какой-то момент Федя пришел в себя и тут же вывалился с волокуши, отчего я, не ожидавший этого, не удержался на ногах, упав лицом в прелую листву. И конечно же, сразу высказал все, что думаю по этому поводу, ограничившись, правда, несколькими словами, исключительно нецензурными. А потом закашлялся, хрипя пересохшим от жажды горлом.

– Лежи, придурок! – наконец сумел выдавить я. – Внизу найдем воду, полегче будет…

– Так может, оставишь меня и сходишь один?

– А потом обратно за тобой вверх корячиться? – вяло возмутился я и, махнув рукой, помог другу улечься обратно на волокушу. – Лежи уже. И надейся, что нам повезет.

Хотя, надо признаться, нам и так везло со страшной силой, поскольку уже через час я снова вынужден был остановиться, но теперь по другой причине. Прямо на тропе, совсем недалеко от нас, застыл крупный зверь и наблюдал за странными пришельцами. Но пока я лихорадочно шарил по земле в поисках палки, не сводя глаз со зверя, он, видимо, решил, что мы ему не по зубам, и величаво удалился прочь. А может быть, просто сытый был?

Фёдору я о встрече говорить не стал, но после этого момента на волокуше устроилась увесистая коряга, которую я решил прихватить с собой в качестве дубины. Прекрасно понимая, что в случае реальной опасности она нам не поможет.

Не знаю, сколько времени мы так шли, в какой-то момент я просто перестал обращать внимание на что-либо, сосредоточившись только на том, чтобы переставлять ноги. Шаг… Еще шаг… Постоять пару секунд, и все по новой. Старательно не замечая боли в избитом теле и свежих царапин от веток, которые я уже не отводил в сторону, продираясь напролом.

Опомнился я только тогда, когда заметил, что идти стало легче: ветки перестали цепляться за штаны, да и в целом движение ускорилось… И, отметив это, я наконец поднял голову, оглядываясь по сторонам.

– Слышь, Федя, вроде дорога, да? – разглядев заросшие травой колеи, обрадованно прохрипел я. – Значит, где-то есть жилье! Так что живем, дружище!

Конечно же, мне никто не ответил, но этого и не требовалось. Главное было озвучить приятную, хотя и спорную мысль, чтобы в нее поверить и с новыми силами шагать вперед, снова машинально переставляя ноги. Но теперь, когда впереди была цель и уверенность, что все не зря, идти было легче.

Не знаю, сколько мы так прошли, но в какой-то момент я очнулся прямо на земле, рядом с волокушей, на которой сидел Федя, с сомнением глядящий на меня.

– Что? – с трудом сев и протерев грязное лицо, буркнул я.

– Дымом пахнет, – неожиданно признался Фёдор. – Вот сижу теперь и думаю, доползем или нет. Ты, по ходу, все, выдохся?

Честно признаться, я никакого дыма не учуял, но другу поверил. Он у нас всегда отличался хорошим слухом и обонянием. Хотя от возражений все равно не удержался:

– Я, кроме пота, ничего не чую… Ты как?

– Лучше… – с сомнением в голосе проворчал Федя. – Сам пойду. Как-нибудь…

– И упадешь без чувств под ближайшие кусты?

Не став отвечать, Федя поднялся на ноги и, подхватив одну из палок волокуши, оперся на нее как на костыль. А потом молча заковылял вперед, лишь иногда шипя от боли.

Ну а я, подобрав дубину, поплелся следом, страхуя и помогая другу. Без сожаления бросив остатки неказистой конструкции валяться на заросшей травой дороге.

Так мы и шли, как два инвалида, часто останавливаясь передохнуть, усаживаясь прямо на траву, отчего наша и без того потрепанная одежда быстро превратилась в грязные обноски. Хотя лично я на эту тему не слишком переживал. Перед кем нам красоваться?

А когда мы наткнулись на небольшую лужу на обочине, и вовсе рухнул прямо в грязь на колени и принялся жадно пить, зачерпывая ладонями живительную влагу. Стараясь не баламутить воду. А рядом точно так же пил бледный как смерть Фёдор…

– Слышь, Серый, а жизнь-то налаживается! – отвалившись от лужи и рухнув на спину в траву, довольным тоном просипел Фёдор. – Сейчас поесть бы еще…

Однако я, в отличие от друга, не спешил радоваться жизни. Просто потому, что, подняв глаза от лужи с изумительно вкусной, прохладной водой, встретился взглядом с хищником, бесшумно шагнувшим сквозь кустарник.

– Главное, чтобы нас не съели! – выдохнул я, нашаривая за спиной дубину. – Сгинь, чудовище мохнатое!

Однако огромная зверюга размером с большого медведя, с любопытством разглядывающая нас из кустов, и не думала уходить. Скорее наоборот – медленно пошла в нашу сторону, нюхая воздух перед собой.

– Мы невкусные, слышь, ты! – заметив, куда я смотрю, поддержал меня Федя и, подхватив костыль, с трудом поднялся на ноги, покачнувшись при этом. А потом, покосившись на меня, ухмыльнулся. – Похоже, она по-нашему не понимает…

Зверь между тем снова остановился уже недалеко от нас и, слегка наклонив голову, словно пес, уставился на легкую добычу, не двигаясь с места.

– И долго ты смотреть будешь? – краем глаза следя, как начинает оседать на землю Федя, которому не вовремя стало хуже, спросил я у животного, не надеясь, впрочем, на понимание. – Фу! Брысь отсюда!

А потом, решив, что хуже уже не будет, я, подняв дубину, шагнул вперед, рассчитывая напугать явно сытого хищника.

– Я бы не советовал! – Неожиданный голос сзади заставил меня дернуться и развернуться вполоборота к новой угрозе. – Руку откусит. Хотя можешь и попробовать, тогда мне его кормить не нужно будет сегодня.

Незнакомец, в отличие от нас бодрый и полный сил, стоял всего в десятке метров, прислонившись к дереву. Но, несмотря на расслабленную позу, в руках у чужака был лук, а стрела, пока направленная в землю, могла прилететь в любого из нас еще до того, как мы попробуем что-то сделать.

– Да блин! Только имперцев нам не хватало! – Даже не пытаясь подняться на поврежденную ногу, Федя взял посох наперевес, всем телом разворачиваясь к незнакомцу.

И только после этого я понял, что же мне так резануло слух. Незнакомец, с явной насмешкой наблюдающий за нами, говорил на имперском.

Глава 2

Назойливый солнечный луч, проникший сквозь неплотно закрытые ставни, сначала заставил меня отвернуться, а потом оглушительно чихнуть, окончательно прогнав сон, за который я цеплялся всеми силами. Там, во сне, мы с Кайей гуляли по чистым дорожкам парка, наслаждаясь прекрасным днем, кивая встреченным знакомым, таким же беспечным, как мы. Там, во сне, у нас не было ни забот, ни проблем… И самое главное, никто не старался нас убить. Сказка!