Молот Пограничья. Книга II - Пылаев Валерий

Да и стоила вдвое дешевле – а об этом пока еще приходилось думать.

Гридней было восемь – не считая дозорных на заимке и оставшегося в тени господского дома Боровика, который совмещал службу с работой плотника и поэтому в последнее время одевался как попало, чтобы ненароком не испортить обновку. Я неторопливо прошелся перед строем, заложив руки за спину, и думал даже приободрить свое уставшее воинство небольшой речью.

Но сказать так ничего и не успел. За деревьями послышался шум мотора, потом в воздухе повис протяжный гудок, и через несколько мгновений из-за гаража за махиной Гром-камня показалась морда грузовика. Видавшая виды техника выплюнула из трубы за кабиной черный дым, взревела и неторопливо покатилась в нашу сторону.

А следом за ней – еще две таких же машины, доверху груженные бревнами и досками.

– Ух-х-х… И кого там черт принес? – Боровик подслеповато прищурился и прикрыл глаза рукой от солнца, разглядывая лесовозы. – Откуда их столько?

Я с удовольствием задал бы тот же вопрос. Благо было кому: Жихарь куда-то испарился еще до завтрака, отсутствовал полдня, прогуляв тренировку, а теперь вдруг появился с целой колонной и махал мне сквозь стекло кабины.

– Ваше сиятельство! – радостно завопил он, на ходу выпрыгивая из грузовика. – Ваше сиятельство, не извольте ругаться!

– Ругаться буду потом. За все и сразу. – Я сложил руки на груди. – Сначала рассказывай, что это такое.

– Это? Так с лесопилки же – бревна, доски… – Жихарь растерянно оглянулся. И, снова заулыбавшись, принялся пояснять: – Его сиятельство Ольгерд Святославович велел.

– Да это как раз понятно – больше-то некому. Велел… – Я задумчиво прошелся взглядом по грузовикам. Дерева на них был столько, что стальные пластины рессор под кузовами почти распрямились от веса. – И куда нам столько? И чем платить за такое богатство?

– А платить, ваше сиятельство, не надо, – отозвался Жихарь.

– Это уж мне виднее. И так долгов хватает. – Я поморщился. – Но не обратно же отправлять… Ладно, сходи к Полине, возьми, сколько надо, и отвези.

– Никак нет, ваше сиятельство. Ольгерд Святославович велел передать: мол, я сам Игорю Даниловичу теперь по гроб должен. Пусть забирает, ему сейчас на строительство много надо. Больше нечем – значит, хоть так помогу. А если будет отказываться – обижусь сильно. И лично приеду бока намять – не посмотрю, что князь! – Жихарь заметил мой суровый взгляд и поспешил уточнить: – Ну, это он так сказал… И в гости зовет, ваше сиятельство. Жду, говорит, с нетерпением!

– Матерь с вами. С обоими. – Я улыбнулся, разворачиваясь к дружине, вытянул руку в сторону коровников под горой и уже во весь голос рявкнул: – Значит, так: переодевайтесь в рабочее и выгружайте вон там! Потом разберемся, что со всем этим делать.

– Да ясно что, ваше сиятельство, – строить надо. – Доселе молчавший Боровик подскочил ко мне, оттирая плечом Жихаря. – Только людей не хватает. Мне еще бы хоть пару рукастых…

– Зачем? Сам же говорил – троих достаточно.

– Так это когда было. А теперь сами видите, сколько нам леса навезли. Это обтесать, напилить надо, потом сложить… – Боровик запустил пятерню в длинную седую бороду. – Внутри-то можно хоть зимой доделать, хоть когда – хлеба не просит. А сруб надо до холодов ставить и конопатить. И крышу, ваше сиятельство, тоже надо. Недели через две уже дожди начнутся, а под дождем – какая работа?

– Какая… Не очень работа, – вздохнул я, представив, насколько «похудеет» казна Гром-камня, когда мы закончим хотя бы с самым необходимым. – Двух человек – бери. Но не больше. А бревна таскать, если что, я и сам могу.

– Да как можно, ваше сиятельство? – В голосе Боровика прорезалось смущение, будто старику вдруг стало стыдно за собственную настырность. – Не дело князю…

– Не дело князю без работы сидеть, пока другие пашут, – отрезал я. И развернулся к дому. – Ладно, принимай тут все, а я пока с Олегом Михайловичем… побеседую.

Дядя стоял на крыльце уже минут пять. И терпеливо ждал, хоть наверняка тоже был не против заполучить меня и нагрузить каким-нибудь запредельно важным вопросом.

– Смотрю, осваиваешься уже. Командуешь, распоряжаешься, – усмехнулся он, когда я поднялся по ступенькам. – Прямо настоящий князь.

Я так до конца и не понял, что дядя имел в виду. Точнее, чего хотел – то ли похвалить за хватку и успехи в делах, то ли намекнуть, кто тут на самом деле старший Костров, пусть даже и без титула, Основы и сверхчеловеческих способностей Одаренного.

– Что, ревнуешь? – Я прищурился. – Или без меня лучше было?

– Без тебя… Да никак без тебя не было, Игорек. – Дядя отвел взгляд. – В Гром-камне Костров должен сидеть. Настоящий князь, а не… В общем, сам понимаешь.

– Костровых тут теперь два. – Я потянул на себя дверь и ступил через порог. – А точнее – даже пять, если всех сосчитать.

– Да я не о том. Род без князя – он ведь как курица без головы. Побегать, может, и побегает, только недолго. – Дядя шагнул следом. – А потом загнется. И поэтому наследник нужен правильный. Одаренный. Катюшка с Полиной стараются, как могут. И Анна Федоровна еще в силе пока, но это все равно не то. Их сама земля не примет. Теперь понимаешь?

– Честно – не очень, – признался я.

– Ну так по сторонам-то погляди. – Дядя шагнул к ближайшему окну и чуть оттянул занавеску вправо. – Костровы на этом холме уже, считай, тысячу лет сидят. И когда отец твой погиб, у сосен хвоя желтеть начала. Трава все лето, считай, еле росла. А как ты появился – так поперла, что теперь знай коси!

– Верно. – Я посмотрел сквозь стекло наружу – туда, где кто-то из прислуги как раз воевал с сорняками у фундамента гридницы. – А я думал, это у вас просто осень такая на Пограничье… яркая.

– Не просто, – буркнул дядя. – Проснулась усадьба, а за ней и Отрадное, и вся вотчина потянется. Не зря, выходит, я тебя из Новгорода сюда привез. На родной земле и Дар совсем другой становится – как бы не вдвое крепче. Может, ты пока не чувствуешь, но я-то вижу. Вчера, помнится, заглянул в подвал, – дядя посмотрел вниз и легонько топнул ногой по полу, – а там жив-камень в алтаре весь переливается. Так светит, что аж с лестницы видно. Сильный в тебе аспект, Игорек, хоть и не наш обычный.

Я молча улыбнулся. Вряд ли дядя сумел бы понять принцип работы трехкомпонентного энергетического контура – до этих знаний даже сильнейшим из местных ученых умов еще оставалось лет пятьсот, не меньше. Но суть понял верно: магия Гром-камня понемногу подзаряжалась от первородного пламени и с каждым днем становилась все сильнее.

– Ну да ладно. Это все так, само собой происходит. – Дядя махнул рукой и поинтересовался: – А ты-то что делать собираешься?

– Думал переодеться. – Я взглянул на лестницу наверх. – Потом взять твоего «козлика» и Жихаря с Рамилем и за Неву прокатиться. Давно в Тайге не был – мало ли что там за это время случилось. Заимку проведать надо бы. Дозорных сменить.

– Думал, значит, – повторил дядя, слегка нахмурившись. – А теперь чего думаешь?

– Теперь думаю, что надо Ольгерда Станиславовича навестить. Он, конечно, мужик хороший и правильный, но просто так три грузовика отправлять не стал бы. Там одного бензина сожгли прилично, я уж про сами бревна не говорю. – Я снова посмотрел в окно, провожая взглядом укатившие к коровнику под холмом машины. – И в гости зовет не просто так.

Глава 2

– Игорь, я… – Горчаков чуть сдвинул брови. – В общем, спасибо, что приехал.

– А как тут не приехать, Ольгерд Святославович. – Я пожал плечами. – Соседям надо помогать. Вы же помогаете.

Всю дорогу от Ижоры, куда я заявился на одном из лесовозов, мы почти не разговаривали. Перекинулись разве что парочкой ничего не значащих фраз: про погоду, про осень в Тайге – даже не вспомнили мой поединок с Мамаевым, хотя о нем наверняка болтало все Пограничье. Слухи летели чуть ли не быстрее пули, выпущенной из штуцера, и уже до Отрадного история дошла в настолько измененном виде, что я и сам бы не поверил, что был ее непосредственным участником, – если бы не взгляды местных, одновременно восхищенные и боязливые.