Говорящая с лесом. Дилогия (СИ) - Снежная Марина

Лицо Дарии превратилось в жуткую маску отчаяния и ненависти. Даже страх, казалось, ушел, сменившись яростным порывом. Миг — и в ухмыляющуюся рожу Кристана полетел плевок. От ужаса я перестала даже дышать. По исказившемуся до неузнаваемости лицу мужчины я отчетливо поняла — теперь Дария точно не жилец. Столкнув с нее темноволосого, Кристан снова навис сверху и схватил девушку рукой за горло. Его аристократические пальцы начали меняться, вытягиваясь и заостряясь на конце. В моем горле задохнулся крик, когда острые, как бритва, когти прорезали нежную кожу и погрузились внутрь шеи. Миг — и он вырвал у нее язык изнутри вместе с гортанью и хрящевой тканью. Последний конвульсивный хрип, измученное тело девушки дернулось, и полные слез и ненависти глаза навсегда потухли.

Послышались недовольные возгласы приятелей Кристана, которым не удалось в полной мере удовлетворить похоть.

— Не мог подождать немного? — проворчал самый громадный из них, с грубым суровым лицом. — Убил бы сучку чуть позже!

— Молчать! — рявкнул Кристан, заставив всех четверых передернуться.

Несмотря на то, что выглядел он самым хилым из них, похоже, именно его считали главным. Хотя, судя по разочарованному виду, он уже сам жалел, что так быстро оборвал мучения Дарии. Но уж слишком она задела самолюбие. Похоже, это у него самое уязвимое место — стоит задеть гордость, как с катушек слетает. Кое у кого сильнейший комплекс неполноценности, судя по всему. Дария сделала единственное, что могла в этой ситуации — спровоцировала быструю смерть, предпочтя мнимой надежде на то, что ей оставят жизнь. Да и насколько ценной была бы такая жизнь в руках похотливого садиста?

Наверное, я и сама на ее месте поступила бы так же. Хотя не приведи бог оказаться в схожей ситуации! Я до сих пор не могла прийти в себя от ужаса, словно все это происходило отчасти и со мной. Только когда оборотни вновь перекинулись в волков и скрылись в ночи, обрела способность двигаться. Перелетела к тому месту, где бесформенной окровавленной грудой осталась лежать мертвая девушка, и опустилась на колени. Из груди рвались рыдания, но мое бесплотное тело не могло плакать.

Невесомо коснувшись рукой окровавленного лица с навсегда застывшей на нем маской боли, я ощутила, что никогда не смогу забыть о том, что видела. А еще поняла, что с этого дня возненавижу волков и постараюсь держаться от них как можно дальше. Они все чудовища! Безжалостные, считающие себя выше всех, кичащиеся своей силой. Ненависть и в то же время затаившийся в глубине души страх — теперь я всегда буду ощущать это, видя перед собой одного из них. Знать, что на самом деле скрывается под мнимой человеческой оболочкой, которая в любой момент может слететь и обнажить чудовищный звериный оскал.

Внезапно меня резко потянуло обратно — настолько быстро, что мир вокруг завертелся, как на карусели. А потом со всего размаху швырнуло в собственное тело. Задыхаясь и испытывая дурноту от такого стремительного полета, я распахнула глаза и увидела над собой встревоженную Арну. Девушка трясла меня, пытаясь, по всей видимости, привести в чувство. Заметив, что я очнулась, Арна с облегчением отпустила мои плечи и выдохнула:

— Как же вы меня напугали, госпожа! Я проснулась, а вы лежите холодная-холодная и не дышите.

— Глупости, — возразила я, с трудом приходя в себя, но понимая, что нужно успокоить девушку. Пока не разберусь в том, что только что со мной было, не стоит говорить об этом ни одной живой душе. Иначе точно примут за сумасшедшую. Вряд ли даже тут считается в порядке вещей покидать собственное тело и шляться где-то бесплотным духом. — Я просто крепко заснула. А дыхание было, видать, такое слабое, что ты не услышала.

Последнее, впрочем, вполне могло быть правдой. Скорее всего, я впала во что-то наподобие транса, когда едва прослеживаются физические показатели. Если бы на самом деле умерла, вряд ли смогла вернуться в тело после такого продолжительного путешествия. И все же даже этот странный транс вызывал непонимание и тревогу. С моим новым телом явно происходит нечто для него нетипичное, а разобраться в этом пока не получается. Взгляд снова упал на запястье, и я увидела на нем красное пятно в виде листка. Интересно, Арна его все еще не видит? Но задать этот вопрос я не решилась. А потом перед глазами опять возникло лицо умершей в лесу девушки, и о собственных переживаниях я вмиг забыла.

— Дария! — глухо выдохнула, болезненно скривившись, и, наконец, смогла дать волю слезам, благо в физическом теле это труда не составило.

Арна обняла меня, и я услышала ее прерывистый вздох.

— Мне тоже жаль бедняжку. Но мы с вами ничего не можем для нее сделать.

— Можем, — глухо сказала я. — Хотя бы похоронить по-человечески. И помочь ее семье, чтобы с ними больше подобного не случилось. У нее ведь есть тринадцатилетняя сестра. Не хочу, чтобы мерзавец Кристан решил и с ней поступить так же.

— Откуда вы знаете? — Арна замерла и осторожно отстранилась.

— О чем?

— О том, что у нее есть сестра?

Я лишь устало махнула рукой и солгала:

— Она мне рассказывала перед побегом. Просила позаботиться о девочке.

Арна, похоже, удовлетворилась ответом и кивнула.

— Да, это с вашей стороны будет очень хорошим поступком.

Меньше всего я думала сейчас о том, как кто-нибудь интерпретирует мой поступок. Испытывала жгучее чувство вины и хотела хоть как-то искупить ее. Кристан сам признался, что именно моя дерзость заставила его поступить так жестоко с Дарией. Я вмешалась в судьбу этой несчастной и только все ухудшила. Осознание этого жгло хуже раскаленного железа. И пусть я понимала, что на самом деле виноваты во всем оборотни и дурацкие законы этих земель, поставивших их выше остальных и позволяющие творить подобную жестокость, избавиться от чувства вины не получалось.

На следующее утро я первым делом заявила пресветлому Гринду о своем желании найти тело Дарии и похоронить.

— Милое дитя, — приняв самую благостную физиономию, проговорил дарунит, — без сомнения, ваша доброта заслуживает всяких похвал. Но вряд ли мы сумеем отыскать в лесу тело бедной девушки. Сами подумайте: оно может быть где угодно! Да и его вполне могли уже растерзать дикие звери. К тому же сирну дар Гадру может не понравиться то, что вы задумали.

— Да плевать мне на его мнение! — не выдержала я, хотя внутри все сжалось при воспоминании о жестоком блеске светлых глаз. — Но если так боитесь его гнева, подождем, пока сирн с приятелями уберется с постоялого двора.

— Дитя мое, до Лодара всего три часа пути. Если мы прямо сейчас уедем, то уже скоро вы увидите вашего отца. И он наверняка и ожидает нас примерно к полудню. Не думаю, что будет доволен задержкой, — попытался он воззвать к моему дочернему долгу.

— Не думаю, что отец осудит мой порыв достойно проводить в последний путь несчастную девушку, которая в какой-то степени пострадала именно из-за меня.

— Вовсе не из-за вас, — возразил пресветлый Гринд, но встретившись с моим решительным взглядом, вынужден был отступить. — Хорошо, мы попробуем отыскать ее тело. Но если до полудня это сделать не получится, то простите, дитя мое, но буду вынужден настаивать на отъезде.

— Согласна, — глухо сказала я.

— Тогда я пошлю троих наших воинов, чтобы начали поиски. Велю им похоронить девушку прямо в лесу, если найдут тело. Вряд ли тогда сирн дар Гадр узнает о нашем самоуправстве.

— Я поеду с ними.

Пресветлый Гринд возмущенно воскликнул:

— Нет, это уже все рамки переходит! Об этом не может быть и речи!

— Без меня они не найдут тело, — оборвала я его резко и поймала озадаченный взгляд как дарунита, так и Арны, сидящей с нами за столом и без аппетита поглощающей завтрак.

— Но откуда вы можете знать, где искать? — справившись с изумлением, спросил пресветлый Гринд.

— Просто знаю и все, — не желая вдаваться в объяснения, я поднялась и обратилась к сидящему за соседним столом капитану отряда. — Возьмите еще двоих воинов и ждите во дворе.