Идеальный танк для «попаданцев» (СИ) - Савицкий Георгий

Пару раз экипажу модернизированного Т-55 по решению командира приходилось прямо уклоняться от боя, хотя фрицам они могли изрядно навредить. И каждый раз принятие решения становилось морально-этической дилеммой для майора Рыкова. С одной стороны — они здесь, чтобы уничтожать фашистов, а с другой — всех гитлеровцев «в одно лицо» не перебьешь. К тому же череда внезапных и странных нападений на силы Вермахта ясным и четким пунктиром вычертит маршрут танкистов-попаданцев.

Но все же временами вступать в бой приходилось — при максимальном соблюдении скрытности.

Один раз им сопутствовала удача: по дороге в сопровождении мотоцикла с пулеметом ехал «наливник». Майор Рыков засек его с трех километров с помощью панорамного прицела. Это случилось как раз утром, на пустынной дороге.

— Экипаж, к бою! Егор, постарайся аккуратно расстрелять мотоциклистов, а вот автоцистерну с топливом — захватим.

— Постараюсь «аккуратно расстрелять», — усмехнулся в ларингофон танкошлема наводчик.

Так и произошло: пара очередей из пулеметов с дистанции чуть больше километра, и гитлеровцы даже не поняли, кто их атаковал. Та же участь постигла водителя и старшего машины. Егор стрелял очень аккуратно.

Когда танк подъехал ближе, майор Рыков приказал Егору и Леше спешиться и осмотреть трофей. Егор забрался на машину, провозился с тугим замками крышки цистерны, но все же открыл его. В лицо пахнуло знакомым запахом.

— То, что нужно — солярка! Я уж думал, что это синтетический бензин, — махнул рукой Егор. — Давай отгоним его в ближайший лесок и заправимся.

Алексей кивнул, показал сжатый кулак и вытянул руку в сторону леса. Остававшийся в танке майор Рыков понял его правильно.

Вдвоем выволокли трупы из кабины, собрали трофеи.

Танкистам-попаданцам достался пулемет MG-34 мотоциклистов сопровождения, два их карабина «Маузер-98К», и пистолеты. У водителя и старшего машины забрали еще один карабин и пистолет-пулемет MP-40, а также пару пистолетов. Экипаж Т-55 старался собирать трофейное оружие вместе с боеприпасами, чтобы по возможности раздать его партизанам или выходящим из окружения красноармейцам. Также танкистов-попаданцев интересовали бинты, медикаменты, аптечки и разные бытовые мелочи, например — опасные бритвы или машинки для стрижки. Поэтому сухарные сумки убитых фашистов тоже обшарили, ведь в них хранился «железный паек» неприкосновенный рацион из банки тушенки и пачки галет. Иногда, правда, попадался и полный «железный паек», в нем еды было существенно больше.

В армейском быту все сгодится. «Патроны есть — еда найдется!» — экипаж Т-55 старался следовать этой армейской мудрости.

Отогнали автоцистерну к ближайшей роще, туда же подъехал танк. Заправились от души! Паша Пономарев достал шланги и компактный ручной насос для перекачки топлива. Кроме того, в заправочную горловину топливной системы боевой машины также был встроен насос для более быстрой перекачки горючего. Залили уже изрядно опустевшие баки Т-55, а также пару 90-литровых бочек на корме.

— Эх, еще бы пару канистр машинного масла!.. — посетовал Паша.

— А тебе нужно всё и сразу, — усмехнулся Егор. — Ничего, добудем и масло.

— Кстати, а вы знаете, что слово «соляра» — тоже немецкое?.. Solarol, или «солнечное масло» использовали в XIX-м веке для заправки уличных фонарей. Да и, собственно, соляркой дизтопливо называть не совсем корректно — она более тяжелая и вязкая.

— Да и хрен с ней!.. Главное, заправились, — махнул рукой мехвод Паша.

В автоцистерне оставалось довольно много дизельного топлива. Им облили машину и подожгли — костер полыхнул знатный!

— А нас не заметят?

— К тому времени, как заметят, мы уже будем далеко.

В очередной раз танк остановился в лесу на дневку. Бойцы приготовили на небольшом костерке еду, поставили палатку, чтобы нормально, с минимальным комфортом выспаться. У пулемета в башне танка оставался дежурить Егор. Негромко тарахтела встроенная силовая установка. Наводчик периодически включал и выключал ее, переходя на аккумуляторы. Тепловизионный канал командирского панорамного прицела наводчик держал постоянно включенным.

Он-то и заметил около полудня подозрительное шевеление в лесу. На экране тепловизора появились засветки — в чаще леса кто-то определенно был. Наводчик высунулся из башни и кинул пару стреляных гильз от крупнокалиберного пулемета в палатку. Остальные спали довольно чутко, из палатки показалась голова Леши Бугрова, волосы спросонья взлохмачены, но ППШ уже в руке.

Егор приложил палец к губам, сжал кулак и вытянул руку в направлении угрозы. Леша скрылся в палатке и также тихо разбудил остальных. Трое танкистов с автоматами потихоньку выбрались из палатки.

Наводчик внутри башни перебрался на свое место ниже у пушки, включил СУО и свой прицел, снял башню и пушку со стопора. На командирское место забрался майор Рыков.

— Что тут?..

— Засветки на тепловизоре: четверо двуногих, больше 200 метров. Пытаются подобраться скрытно.

В тепловизионный канал прицела на фоне серых стволов деревьев и подлеска отчетливо различались белые тепловые цели. Дистанция обнаружения в лесу, конечно, сильно сокращалась, но все же «тепловое зрение» выручало здорово. Как в ставшем уже классикой фантастическом боевике «Хищник» 1987 года.

Справа в башню забрался заряжающий, а вперед — механик-водитель. Все в сборе.

— Паша, танк пока не заводи, а то вспугнем незваных гостей.

— Есть.

— Командир, предохранители оружия сняты, башня расстопорена, СУО включена, — привычной скороговоркой доложил наводчик.

— Понял тебя, «Вежливый». Как думаешь, они заметили движение в нашем лагере?

— В лесу с 200 метров?.. Думаю, вряд ли.

— Хм… Продолжай вести наблюдение в тепловом диапазоне, а я — визуально.

— Есть.

Прошло некоторое время. Незваные гости явно осторожничали: залегли метрах в ста, рассредоточившись по фронту. Кто они? — непонятно. Командир танка, обязанный предполагать худшее, высказался, что это — передовой дозор карательной «айнзатцкоманды» против партизан. Но все же определенности не было. На больших дальностях никого кроме этих четверых не просматривалось.

Вот они снова медленно двинулись вперед. Разделились попарно и теперь довольно грамотно обходили лагерь танкистов-попаданцев с флангов.

— Это явно не немцы, форма не соответствует… — командир танка наблюдал в визуальном режиме. Ему в панорамный прицел было виднее. — Елки зеленые, похоже, это наши!

Действительно, в поле зрения панорамного прицела ясно различались гимнастерки защитного цвета, но самое главное — зеленые фуражки.

— «Погранцы»?.. Откуда они здесь, — удивился наводчик.

— Оттуда же, откуда и все — от границы идут, видимо — на восток, к нашим. Другое дело, что мы с ними делать будем. Егор, что на тепловизоре?

— Разделились. Обходят по двое с флангов, довольно грамотно, кстати.

— Дай пару очередей поверх голов, только аккуратно.

— Есть, — наводчик развернул башню и нажал на гашетку.

Коротко протрещала пулеметная очередь. Покатая приплюснутая башня танка развернулась в другую сторону, и струя раскаленного свинца срезала ветки деревьев. В прицел в полумраке леса хорошо различимы светящиеся росчерки трассеров.

— Что наши подопечные?

— Залегли и не шевелятся.

Майор Рыков осторожно выглянул из башни танка, командирский люк прикрывал его, как щитом, да и массивная дистанционная турель с ДШК могла уберечь от шальной пули.

— Эй, товарищи пограничники! Мы вас засекли, можете больше не прятаться и выходить — свои. Командир танкового экипажа майор Рыков.

Из густого подлеска по правую сторону от танка поднялись две фигуры в заношенных гимнастерках. У одного в руках был пистолет-пулемет ППШ, у другого — трофейный MP-40.

— Командир, ты и вторую пару своих бойцов подними, а то — нечестно получается!..

Пограничник с ППШ крикнул кукушкой, из кустов по другую сторону танка выбрались двое: один с «ручником» ДП-27, а второй — с самозарядной винтовкой Токарева, судя по виду.