Оперативник с ИИ. Том 2 (СИ) - Дамиров Рафаэль

— Всё как договаривались. Ты знаешь, что наш хозяин ведёт дела аккуратно.

— Хозяин, — повторил Серый и усмехнулся. — И кто же он? Кто же это так щедр, что согласился меня отпустить за такое выходное пособие?

— Это не твоё дело. Где Беловская? — спросил Разумовский, отвечая вопросом на вопрос.

— Всё сразу хочешь. Я уеду, — сказал Серый, — а потом позвоню и скажу, где она.

— Хм, так не пойдёт.

Но крепкий посмотрел на худого и медленно покачал головой.

— А иначе сделки не будет.

Серый держал на мушке собеседника, но при этом взгляд его всё время скользил по сторонам, цепляясь за тёмные проёмы в заброшенных корпусах. И ещё он уловил взгляд Степана: тот тоже косился куда-то в сторону дальнего корпуса, будто ждал оттуда поддержки.

Что там?

Серый был человеком с большим опытом, на счету прорва и засад, и диверсий. Такие вещи он чувствовал кожей. Здесь был кто-то ещё. И этот кто-то не полезет, пока он держит Разумовского на прицеле. Рискнуть они могли бы — выстрелить с расстояния, убрать его быстро.

Но тогда они никогда не узнают, где спрятана Беловская.

Когда он договаривался о встрече и отдельно оговаривал, чтобы Разумовский приехал один, он знал, что тот обманет. Такие всегда подстраховываются. Теперь задача была простая и сложная одновременно, получить деньги и уехать живым, а не в багажнике в мешке.

Если начнут, то… Здесь только один человек перед ним… Разумовский. Его Серый убьёт точно, потому что терять уже нечего. Иначе не получится. Либо он победит, либо проиграет. Среднего не дано.

— Ладно, давай чемодан, — проговорил Серый.

Разумовский медлил.

— Ну что встал? — усмехнулся Серый. — Давай уже.

— Не знаю, верить тебе или нет, — с сомнением протянул тот.

— И чего ты, четырёхглазый, косишься на тот бокс?

Он сделал шаг вперёд, не опуская пистолета.

— Думаешь дать им сигнал? Ну так давай. Вы меня можете убить, потому что живым я не дамся. Но знай — перед тем как вы меня грохнете, я заберу одного из вас, это уж как минимум. А теперь пораскинь мозгами. Понял? Это будешь ты, очкарик.

Серый постучал костяшками по рубахе, по груди. Раздался глухой металлический стук.

— На мне бронежилет. С первого раза меня убить не получится. Так что давай-ка деньги. Я уезжаю спокойно. Потом звоню и говорю, где Беловская. Ну!

Серый дернул стволом пистолета, палец его угрожающе притопил спусковой крючок.

— Хорошо… хорошо, — закивал Разумовский. — Только не стреляй. Убери от меня пушку. Я не люблю, когда на меня наводят ствол. Я начинаю нервничать. Убери, прошу, отодвинь хотя бы в сторону.

— Деньги давай! — рявкнул Серый.

— На… на, бери, бери…

Степан сделал шаг, потом второй, осторожно протянул чемоданчик чуть вперед. Серый схватил его свободной рукой и, не сводя взгляда и ствола с Разумовского, стал пятиться к машине.

Шаг, ещё шаг. Песок хрустит под ногами, а больше ни звука.

— Сюрприз, — вдруг раздался сзади женский голос.

К горлу Серого тут же прижалось острое лезвие выкидного ножа. Холодное и твердое.

Другой рукой Ирма перехватила пистолет Серого и вывернула его за ствол так, что пальцы пошли на излом. Серый поморщился от боли и был вынужден разжать хватку. С губ не сорвалось ни звука, только глухое рычание родилось в горле, как у зверя.

Очкарик торжествующе улыбался.

«Сука. Какой же он мерзкий», — подумал Серый. И какая же сучка эта Ирма, хоть и сладенькая была. Предала. Уничтожит и забудет.

— Ты думал, так легко кинуть нашего хозяина? — глумливо улыбался Разумовский.

Он махнул рукой, и из-за развалин по соседству появились двое. Вооруженные, конечно: у одного укороченный автомат, у другого пистолет. Подошли почти вплотную. Но дула на Серого не наводили, ведь он был уже безоружен. Да и смысла не было. Лезвие всё ещё прижималось к его горлу.

Ирма сработала чётко. Серый, косясь на неё через плечо, злился. Прошипел сквозь зубы:

— Предала, сучка… Мы же с тобой…

— Извини, Серёжа, — тихо проговорила Ирма. — Но мне предложили вдвое больше, чтобы я осталась верна нашему хозяину.

— Ты знаешь хоть, кто он такой?

— Знаю, — ответила она.

— Так скажи, кто? — хрипло усмехнулся он. — Из-за какой падлы я сейчас сдохну? Или вы, а? Скажете? Не оставляйте в неведении.

— Нет, — качнул головой Разумовский. — Ты, поганый пёс, не достоин знать имя своего хозяина. Ты сдохнешь как безродный.

Он повернулся к Ирме.

— Тем более, что Ирма уже сказала нам, где Беловская… ты нам больше не нужен.

— А на черта тогда этот цирк? — пробурчал Серый. — Не проще ли было меня сразу грохнуть?

Разумовский посмотрел на него почти с сожалением.

— Я должен был убедиться, что ты пойдёшь до конца. И что ты действительно предал. Потому что такому специалисту, как ты, трудно будет подыскать замену. И место ты сам выбрал тихое, в городе было бы проблематично тебя убрать. А здесь… — он повёл рукой, — сам бог велел. Умрешь на могильнике девяностых. Сам понимаешь, ты уволен.

Он улыбнулся и махнул рукой.

— Ирма, дорогая, отойди от него. Сейчас будет бу-бух. И много кровушки.

— Да, конечно, — с холодной улыбкой отозвалась девушка и отошла в сторону.

Двое тут же навели стволы на Серого.

— Он в бронежилете, — сообщил Разумовский. — Стреляйте в голову. А впрочем… стреляйте в грудь. Пусть умирает медленно и мучительно.

— С такого расстояния, — хмыкнул один из боевиков и чуть поддернул автомат, — броник от моего ствола на спасёт. Какой бы он ни был.

— Замечательно. Огонь, — скомандовал Разумовский.

Но автоматчик не успел нажать на спуск.

Нож вонзился ему в горло. Короткий замах, точный бросок с близкого расстояния. Ирма метала ножи метко. Клинок ушёл по самую рукоять. Автоматчик судорожно захрипел, глаза полезли из орбит.

Палец дёрнулся. Всё-таки дожал спуск.

Тра-та-та!

Автомат вздёрнулся в воздух и повёл очередью. Пули прошили бетон соседнего корпуса, выбивая камешки и срывая крошку.

— Бах! Бах! — выстрелил второй, тот, что был с пистолетом.

Но Серый уже прыгнул в сторону. Одна пуля зацепила его бок. Удар тупой и чувствительный, но бронежилет сдюжил.

Ирма уже кинулась на второго, что с пистолетом. В руке у неё оказался другой нож. Узкий, длинный клинок, больше похожий на стилет. Явно не для метания, а для одного точного укола. До сердца или до мозга таким клинком легко достать.

И она сделала это одним движением.

— Уйдёт! — рыкнул в её сторону Серый. — Стреляй! Возьми пистолет!

— Да к черту твой огнестрел! — крикнула Ирма в ответ.

Она выдернула нож из головы пистолетчика и тут же метнула его в убегающего Разумовского. Но тот уже нырнул в машину и захлопнул дверь.

Серый вскочил, поднялся с земли, кинулся к автомату. Схватил. Спешно прицелился и нажал на спуск.

Тра-та-та!

Саданул очередью по автомобилю, который с рёвом двигателя сдавал назад и резко разворачивался. Пули не пробивали корпус, а опасно рикошетили, так что воздух звенел. Машина оказалась бронированной.

Вжух.

Оставляя за собой клубы пыли и песка, осыпая камешками из-под колёс Ирму и Серого, автомобиль умчался прочь.

Чемодан с деньгами остался лежать на земле.

— Что это было, твою мать? — прошипел Серый. — Ты меня чуть не предала.

— Но не предала же, — процедила Ирма.

— Они вышли на тебя, и ты мне даже ничего не сказала.

Он шагнул к ней, потом ещё.

— Если бы я тебе сказала, ничего бы не получилось. Они бы раскусили.

Серый смотрел на неё тяжело, долго.

— А сейчас что, получилось?

— Да… Я тебя обезоружила, и они вышли все, больше не прятались. А так бы неизвестно было, сколько их по норам тут сидит. И самое главное, теперь у нас есть деньги, — сказала Ирма. — Ты можешь уйти.

— А ты?

— А у меня есть другие задания.

— Какие? — хрипло спросил Серый. — На кого, чёрт побери, ты работаешь?