Измена. Попаданка в законе 2 (СИ) - Нильская Тереза

И как только Бертран узнал о проблеме, то нашел Барта, а Барт немедленно согласился помочь. А он один из самых сильных и известных законников страны.

Барт Верес подходит к нам и говорит, обращаясь к Ларе:

— Дорогая леди Эшбори, для меня была честь защищать Вас на суде. Надеюсь, что справился!

Говорит и лукаво смотрит на нас.

Конечно, он справился. И вообще он очень сильный законник, вон как здорово пошел в процессе против Джеральда.

— Я уже приглядываюсь к вам, как конкуренту-законнику, дорогая леди, Вы произвели на Рочестера и меня неизгладимое впечатление по правовым вопросам.

— Да что Вы, — улыбается Лара, — я только начинающий законник. Сегодня Вы делали здесь чудеса!

Барту приятно это слышать. Он плохо переносит транспортировку порталом, а тут пришлось срочно перемещаться, по-другому он бы не успел на процесс.

Рочестер забирает Барта к себе в дом “на постой” и на рюмочку ликера, заодно и поболтают по правовым делам. Оба законники, оба периодически преподают в Академии драконов основы законодательства страны.

И как они в этих биглях не путаются!

Вижу, как тихо пробирается к выходу Синтия. Я и забыл про драконицу, а она, оказывается, все это время была в зале, став совсем незаметной. Прямо слилась со стенами.

Улетит она наконец-то к себе или продолжит поиски подходящей жертвы на роль мужа здесь? Вполне может и остаться здесь, с нее станется. До основных военных событий.

Ведь здесь сейчас просто огромная концентрация свободных драконов на единицу площади. И никакой конкуренции.

Все шумно идут на выход.

Мы идём к нам всемером — мы с Ларой, Дэб и Бертран с тремя дикобразиками.

Зал суда располагался на верхнем этаже тюрьмы, с самостоятельным входом. И когда мы выходим из здания по боковой лестнице, вдруг слышим неясный гул из основной части тюрьмы от многих голосов.

И через некоторое время понимаем, что это арестанты громко скандируют, так, что слышно за пределами тюрьмы:

— Голубая Ручка свободна! Голубая Ручка свободна!

Вот это да, Лара еще и среди арестантов стала своей! Что я еще о ней не знаю?

Лара оглядывается, обводит влажными глазами стены и окна тюрьмы, говорит охранникам тюрьмы на выходе:

— Передайте им, пожалуйста, что я буду смотреть их дела. Обязательно!

— Да, Дара, передадим, обязательно, а Вы выздоравливайте. И не держите на нас зла, если что было не так, мы люди служивые.

— Нет, не держу, — говорит Лара, — вы ведь тоже научились отличать, кто есть кто.

Почему они ее Дарой назвали? Сходство с памятником видят? Не понятно, но вникать уже не хочу.

Очень хочу оказаться наконец-то подальше от этой тюрьмы.

Подхватываю Лару на руки, она обнимает за шею. Спускаюсь по склону к моей палатке. Она большая и комфортная, места хватит всем.

Но завтра надо подумать о других условиях. Здесь есть небольшие дома, надо поговорить с Рочестером.

Не дело беременной женщине жить в палатке, а ее комнатка в казарме слишком маленькая для нас двоих. А одну ее я больше не оставлю. Только вместе.

Бертран с Дэбом помогают, ведут малышню. Бертран тащит на руках Русю, а мальчиков за руки ведет Дэб. Их не надо уговаривать, они от Руси ни на шаг. А Руся от Лары.

Так и доходим. В палатке в основную комнату вношу Лару, сразу на постель, пусть лежит. Ей нужно набраться сил.

Солдаты, поставленные в охрану и помощь мне, уже тащат воду, корыто, тазы и ужин.

Узнаю от них про новости по западной части. Туда улетело много драконов, и большая часть уже вернулась, отбив очередную атаку. В том числе генерал Харлоу со своей командой. Часть драконов осталась охранять.

Значит, сегодня я пока там не нужен. Но ночь длинная, всех нас еще могут не раз поднять.

Бертран с Дэбом моют и кормят детей. Забавные они такие, эти дикобразики, с огромными гривами игольчатых волос. Малыши счастливы, похоже, что наконец-то умылись.

Кто знает, сколько они не умывались, вода первая с них стекала аж черная. Сразу заблестели волосы. Они у них оказались очень разные.

У Руси — светло-русые, у мальчика постарше, Крепыша — коричневые, такой шатен игольчатый получился. А мальчик помладше — Черныш — вообще оказался жгучим брюнетом. И если у Руси глаза были ярко синие, то мальчишки оказались сероглазыми.

Они активно и жадно уплетали принесенную вкусную еду. А вкусности, оказывается местные женщины передали. Для Лары и детей, так и сказали.

Мы тоже все ужинаем. Лара кормит из ложки Русю, та еще маленькая, сама ест только руками. Мальчишки едят сами, ложку держать умеют.

Прямо такой хороший семейный вечер, с детьми и друзьями. Ловлю себя на мысли, что чувствую себя почти отцом многодетного семейства. И мне это чувство очень нравится.

Как будто здесь, в этой временной палатке на северной границе, на краю света, я дома.

Я наконец-то дома.

Потом Дэб собирается уходить в гарнизон, снова принимать дела, раз его отстраняли. Заверяет меня, что всегда готов помочь Ларе, чтобы я на него рассчитывал.

Лара обнимает его и благодарит за все, что он для нее делает. Дэб гладит ее по голове, а я смотрю на эту трогательную картину и вдруг понимаю неожиданно, что у Лары и родственников-то практически нет, кроме Дэба.

У нее только я и Дэб.

А я ведь помню Дэба по службе в замке. У него ещё роман был с горничной Норой. Потом его вызвали на границу. Нору он не взял с собой почему-то. Наверное, был не свободен.

А Нора оказалась беременной. И чтобы ей помочь, скрыть ее положение, я подобрал ей покладистого мужчину, дал деньги на свадьбу. Думал, что сделал лучше. Надо будет об этой ситуации поговорить с ним.

Не сейчас, потом. Знает ли он, что у него растет сын? И тоже богатырь.

Пожимаем друг другу руки, расстаемся до завтра.

Бертран с детьми устроился во второй комнате, а солдатам поставили впритык к нашей еще одну палатку. Дети наконец-то спят на чистых и относительно мягких постелях. Уснули мгновенно.

Я возвращаюсь к Ларе. Уже очень поздно, далеко за полночь, и этот невероятно бесконечный день, наконец-то, закончился.

Лара ранее умылась, поужинала с детьми, поцеловала Русю, погладила головы мальчишек, выпила за вечер банку моей крови, переоделась в сорочку и снова легла. И сейчас светло так спит, на правом боку, положив ладони под голову.

Я сижу напротив на стуле и смотрю на свою драгоценную женщину. Охраняю свое сокровище. Дракон внутри меня невероятно умиротворенный.

Потом ложусь рядом, прижимаюсь к ее спине, утыкаюсь лицом в шею, вдыхаю ее неповторимый запах, обнимаю рукой огромный живот. Слушаю спокойный сон с причмокиваниями своего сына.

И засыпаю с одной единственной мыслью:

— Хорошо-то как, я дома...

Глава 20. Важность магов на границе

Утром нас Маркусом вызвали на встречу с магами. Примчался вестовой от короля, завтрак пришлось срочно завершить.

Мы завтракали вдвоём, дети еще спали, Бертан от них не отходил. Вестовой появился вовремя.

Ну и хорошо, а то я как-то неловко себя ощущала под горячим взглядом одного лорда-дракона.

Горячим, ласкающим, под которым очень хотелось опустить голову и зардеться. Или отвести смущённо взгляд.

Все началось с этой ночи.

Ну, или немного раньше, когда мы выиграли суд, и Маркус просто взял меня в плен своих рук. И, учитывая всю подноготную суда, мне уже не хотелось видеть в нем предателя.

Вспоминаю, как Маркус организовал мне защиту на суде, как поднял все силы для этого, как обнял потом во время разговора с королём. Он держался как супруг, и я чувствовала себя на суде его супругой.

И привёл с детьми к себе в палатку, абсолютно по-семейному.

Ночью же мне было невероятно спокойно. От усталости и напряжения последних дней я просто свалилась на походную постель, потом еле поужинала и снова свалилась. В голове было пусто.

И сон был такой же. Ни кошмаров, ни сновидений, ни беспокойства, ни тревожных мыслей. Я и не заметила, когда Маркус лёг тоже, прижав меня спиной к себе. Спала безмятежно, ощущая себя невероятно защищенной в кольце рук и всего тела Маркуса.