Беглый в Гаване (СИ) - "АЗК"

Дом был обставлен скромно, но со вкусом: книжные полки от пола до потолка, массивный дубовый стол, над которым висела гравюра с изображением старого Цюриха, и скамейка у окна, на которой уютно лежал оранжевый плед. Камин потрескивал, в воздухе стоял запах жженого орешника и свежемолотого кофе.

Фридрих наливал из медной турки в толстостенную чашку, когда генерал наконец сел.

— Я тебя помню другим, — сказал старик, подавая чашку. — Более… молодым.

— Нас всех это касается, — спокойно ответил генерал. — Но кое-что не меняется. Например, наши методы.

Фридрих усмехнулся, устроился напротив, закинул ногу на ногу и внимательно посмотрел на гостя.

— Так зачем ты здесь, на самом деле? Не думаю, что ради кофе.

— Нужна помощь, — прямо сказал генерал. — У меня есть паспорт Белиза. Старый, с историей, но без входных и выходных отметок. Надо, чтобы он стал живым.

— То есть тебе нужно оформить приезд. Пограничный штамп, как будто ты прилетел обычным рейсом?

— Именно, и транспорт. Без засветки, без следов. Что-то не очень современное, желательно на механике. Никакой электроники.

Фридрих кивнул и отпил кофе.

— Паспорт покажи.

Генерал достал из внутреннего кармана плотный кожаный документ с гербом, слегка потёртым на уголке. Передал через стол. Фридрих взял, открыл, полистал, щёлкнул пальцем по тонкой странице.

— Хм. Давно такого не видел. Бумага живая. Печати — слабое место. Но исправим. Только надо выбрать правильный пункт въезда. Не Цюрих, слишком очевидно. Лучше Лугано или Берн.

— На твой вкус, — пожал плечами генерал. — Главное — чтобы смотрелось правдоподобно.

— Тогда сделаем въезд через автомобильный КПП у Сент-Мориц. Туристический маршрут, часто проходят граждане третьих стран. Поставим печать недельной давности — будто только сегодня добрался до города.

— Подойдёт.

Фридрих закрыл паспорт, взял ключи со стены и бросил их на стол.

— В гараже стоит «Фиат 131» первой серии. Не новый, но на ходу, с механикой. На учёте на третье лицо. Использую, когда нужно вспомнить молодость.

— Он заведётся?

— С третьего раза, — хмыкнул Фридрих. — Но доедешь.

— Тогда оформляй. Я жду в машине.

— А если спросят на въезде — откуда и куда?

— Турист. Восстанавливаю здоровье. Был в Альпах. Один.

Фридрих ухмыльнулся и потянулся за набором штампов и чернил, которые хранились в деревянной шкатулке, где раньше лежали сигары.

— Вот ты всегда был слишком спокойный для своих дел. Как будто всё заранее знаешь.

Генерал уже поднимался.

— Просто я не люблю суеты.

Фиат завёлся с третьей попытки, как и говорил Фридрих. Карбюратор захрипел, чуть не подавившись, проглотил воздух, после чего мотор нехотя, но уверенно заурчал. Генерал поправил зеркало, сунул карту в бардачок — на случай, если вдруг память подведёт — и плавно тронулся с места.

Дорога от дома Фридриха в предгорьях Граубюндена сперва шла между влажных сосновых рощ. Гравий чуть поскрипывал под колёсами, из-под капота отчетливо пахло горячим металлом и моторным маслом. Генерал держал машину уверенно, будто не было всех этих лет перерыва. Он любил механику. В ней, в отличие от людей, всё было честно: если не тянет — переключайся на пониженную.

Первый участок пути, до Ландкварта, прошёл спокойно. Редкие велосипедисты, коровы за проволокой и указатели, написанные на немецком и ретороманском. Табличка с надписью «Langsam fahren — Kinder!» напомнила о том, что здесь всё ещё Швейцария, хоть и почти на отшибе.

За городом дорога вышла на старое шоссе №13. Скорость возросла. Слева поблёскивал Рейн, справа мелькали виноградники на склонах. Радио молчало — оно не работало, да и в такой поездке тишина была больше к месту. Ветер сквозь щели в дверях посвистывал, заставляя волосы слегка шевелиться.

Впереди, у перевала, лежал лёгкий туман. На одном из серпантинов генерал сделал короткую остановку — натянуть куртку, размять ноги. Далеко внизу, в долине, шёл товарный поезд, ритмично постукивая по рельсам. Генерал прислушался, выдохнул и вернулся за руль.

После перевала дорога спустилась к Цюрихскому озеру. Появились первые виллы, ухоженные газоны, блестящие новенькие «Мерседесы» и «Пежо» с дипломатическими номерами. Фиат на их фоне выглядел, как старый механический арифмометр рядом с изящной портфельной машинкой. Но генерал лишь усмехнулся, сейчас незаметность намного важнее внешнего вида.

Наконец он свернул на улицу Тальштрассе, затем по мосту через Лиммат. Пробок не было — дело шло к полудню, и швейцарская столица дышала сдержанно, как положено стране банков и точного времени.

Его цель находилась недалеко от парадной улицы Банхофштрассе — в тихом переулке, где старинные здания прятали настоящие сокровища за безликими дверями. Генерал заглушил двигатель, ещё раз проверил документы, посмотрел в зеркало.

— Пора за дело, — пробормотал он и вышел, захлопнув скрипнувшую дверь Фиата.

Генерал устроился на скамье в скверике напротив входа в банк. Выбрал место в тени каштана — оттуда просматривались как стеклянные двери, так и фойе. На коленях — раскрытая швейцарская газета, будто бы он внимательно изучает курс франка к дойчмарке. На деле взгляд его скользил поверх страницы, сканируя лица выходящих.

— «Друг», активировать наблюдение. Отметь всех сотрудников по выходу, — прошептал он, едва шевеля губами. — Время — ровно 12:01.

— Принято. Объекты классифицируются. Распознавание по телесложению, походке и поведенческому паттерну начато, — отозвался «Друг».

Служащие банка выходили организованно, почти ритуально. Парами, тройками. Мужчины в серых костюмах, женщины — в строгих блузках и юбках. Лишь редкие туристы нарушали симметрию этого мира, выныривая из бутиков рядом.

Генерал вглядывался, выискивая знакомый силуэт. У Вальтера Мюллера была характерная походка: чуть вперёд выдвинутый подбородок, лёгкая хромота на правую ногу, как будто воспоминание о старом лыжном падении.

Но время шло, а нужного ему человека не было. Толпа редела, и, наконец, стеклянные двери захлопнулись, обдав улицу последним потоком кондиционированного воздуха.

— Не вышел… — пробормотал генерал и медленно встал, стряхнув со штанов воображаемую пыль. — Тут что-то не так.

Через дорогу, чуть вглубь квартала, он заметил знакомую картину: большинство банковских клерков сворачивали в сторону небольшого кафе под вывеской "Zum alten Gärtner*. Генерал кивнул сам себе — логично. Обеденное время, если Мюллер сегодня на работе, он должен быть там. А если нет — всё равно стоит попробовать.

— «Друг», направь несколько мух в кафе. Координаты передаю.

Из внутреннего кармана пиджака с тихим щелчком вылетели две микро-мухи. Одна сразу ушла вверх и зависла в короне ближайшего дерева — оттуда открывался отличный обзор на кафе. Вторая скользнула между ног прохожих и юркнула за кем-то в зал. Остальные по одной разлетелись в другие заведения, куда пошли работники банка.

— Ключевое слово — «Вальтер Мюллер». Отслеживай упоминания, контекст, эмоциональные пики. Сопоставляй голосовые профили со старой базой.

— Принято. Перехват начат. Обнаружено восемь параллельных бесед. Анализирую в реальном времени.

Генерал вошёл следом, заказал «Kaffee crème» и присел у окна. Вид деловой, в меру отстранённый. Через несколько минут, муха занявшая позицию на потолке уже передавала расшифровку, передавая переведенный текст на коммуникатор генерала, который он держал как ручку рядом с ухом. Трансляция шла короткими пакетами:

— … говорю тебе, если Мюллер опять не сдал отчёт по Зюрихскому блоку, у нас будут проблемы.

— Он сказал, что работает из дома. Но уже второй день…

— Его офис пустует. Там даже пепельница чистая. Слишком чистая.

Генерал чуть приподнял бровь. Значит, его человек не на больничном, но и не на рабочем месте. Работает из дома? Или прикрытие? Он допил кофе, не спеша, потом оставил несколько монет на столе и вышел на улицу.