Грёбаный упрямый придурок!
Я сделала глубокий вдох, собирая силы. Если я хотела спасти Дормора, мне нужно было убедить Ларсона. И сделать это крайне спокойным тоном.
— Потому что, — начала, глядя прямо ему в глаза, — если ты позволишь своему использовать такие методы, это будет выглядеть как признак слабости. Ты наследник, и тебе нужно показать, что вы сильнее, чем он. Ваша свадьба с Гвен — возможность укрепить твое положение. Но если всплывёт, что… что ты тайно ведешь войну со своим сводным братом, у которого столько же прав на престол, сколько и у тебя… Это уничтожит твою репутацию. И репутацию твоего отца.
— Ты не посмеешь, — изменившись в лице, прошипел Ларсон. Ну вот, привычный образ ящерицы. А то пафос да пафос.
— Посмею. И ещё как, — очаровательно улыбнулась. — И на случай, если вы вздумаете меня устранить, то я знаю много людей, кто распространит эту информацию и за меня.
— Угрожаешь?
— Предупреждаю. Не хотела бы, чтобы Гвен разочаровалась в своем любимом женихе, — с притворной заботой заявила в ответ.
Он молча смотрел на меня, и я видела, как в его глазах мелькнула тень сомнений. Я не знала, сработают ли мои слова, но у меня не было другого выбора.
Наконец, он вздохнул.
— Хорошо, — сказал он, его голос был напряжённым. — Я отпущу его. Но только если ты убедишь его уйти из Литерии. Навсегда.
28
Я покинула кабинет Ларсона, чувствуя, как внутри всё кипит. Уговорить Дормора уйти? Как я должна это сделать? Этот непрошибаемый дракон скорее сдохнет, чем отступится от своей цели. Только если… не достигнет ее.
— Эй, отведите меня в комнату Гвен, — воодувленная своей жалкое идеей, обратилась к стражнику.
Тот смерил меня хмурым взглядом, но отказываться не стал. Видать, приказа не подпускать меня к невесте наследного принца не было. Да и слухи о нашей с ней нежной дружбе не слышал только глухой.
Коридоры дворца растянулись передо мной, величественные и мрачные. Я шла к комнате Гвен, чувствуя себя так, будто перескаю поле боя. Меня терзали сомнения: послушает ли она меня? Но выхода другого не было. Если кто-то и мог повлиять на черного дракона, так это его возлюбленная.
Ведь она буквально воплощение идеала — добрая, нежная, воспитанная и… раздражающе безупречная.
Я остановилась у двери её комнаты, выдохнула, чтобы немного успокоиться, и постучала. Голос Гвен донёсся изнутри, певучий и доброжелательный:
— Войдите!
Я открыла дверь и замерла. Гвен сидела на массивной тахте, окружённая множеством цветов и тканей. Перед ней на столике лежали образцы тканей, ленты и украшения. Она что-то набрасывала в блокноте, склонившись над бумагами с видом художника, который вот-вот закончит шедевр.
Она подняла голову, заметив меня, и её лицо осветилось радостью.
— Хелен! Как я рада тебя видеть! — воскликнула она, вставая, чтобы обнять меня. Будто и не помня о том, как я ей нахамила в прошлый раз. — Поможет выбрать цветы для оформления зала? Ларс настаивал на розах, а я думаю над лилиями. Как считаешь, что лучше?
Я чуть не отшатнулась. Объятия? Вот это поворот. Неужели она прочла мое письмо с извинениями? Тогда почему никак не отреагировала?
Нехотя позволила Гвен заключить меня в свои мягкие, цветочные объятия. И после того, как она наконец отлипла, я сказала, как можно доброжелательнее:
— Гвен, я тоже рада тебя видеть. Но, честно говоря, я пришла не ради твоих цветов и лент.
Её улыбка слегка померкла, но она тут же вновь засияла.
— Что-то случилось? — спросила девушка, наклоняя голову. Её голос был мягким, но я уловила нотку беспокойства.
Я глубоко вдохнула. Разговор не будет простым.
— Нам нужно поговорить о твоём бывшем. О Кхагаре, — сказала я.
Её лицо мгновенно изменилось. Улыбка исчезла, а в глазах появилась настороженность. Она опустилась обратно на тахту, жестом предлагая мне сесть напротив.
— А что о нем говорить? Он — чудовище, — её голос звучал спокойно, но я видела, что тема её задела.
Что это? Остатки былой обиды? Или, может, совсем противоположных чувств?
— Гвен, я знаю, что ты много натерпелась из-за чего, — начала осторожно. — Но он не так плох, как тебе могло показаться. Возможно, Дормор даже станет куда более лучшим кандидатом на роль на твоего супруга.
Ну, вот. Я сказала то, что хотел от меня черный дракон. Тогда отчего внутри так неприятно? Будто кошка в тапки нассала. Я же изначально должна была сделать это. Да, под угрозой смерти, но куда деваться.
А то, что нагло соврала, глядя в наивные глазки Гвен — это пустяки. Я пока здесь вообще адекватных ни драконов, ни мужиков не встречала.
«Как и в своей прошлой жизни», — мелькнула тоскливая мысль.
Гвен внимательно смотрела на меня, внимательным взглядом изучая моё лицо. Словно пыталась понять, точно ли я в своем уме.
— Хелен, — наконец сказала она, сложив руки на коленях. — Я помню, что ты раньше была влюблена в Ларсона. Почему же ты скрыла от меня, что до сих испытываешь к нему чувства? Я же твоя подруга.
— Гвен, я сейчас не об этом…
— Я ни за что не вернусь к Кхагару. Я не люблю его, понимаешь? — перебила она меня со слезами на глазах. — И, похоже, что никогда не любила. Ты не понимаешь, каково это, когда встречаешь дракона, который почувствовал в тебе истинную пару.
— И какого же? — я поджала губы.
— Словно жизнь обретает краски. Ты становишься для него центром вселенной. Его тянет к тебе, как мотылька не свет. И он… — лепетала она восторженно. — Ларсон не сможет жить без меня, понимаешь? Если дракон находит свою пару, она становится его смыслом жизни. Поэтому не может идти и речи о том, чтобы уйти к другому. Я никогда так не поступлю с тем, кого люблю.
— Ты знаешь, что король держит Черного дракона в темнице? — решила идти ва-банк я.
Гвен вяло кивнула. А я удивилась. И вот эту девушку я считала доброй и великодушной?
— Ларсон обещал защитить меня от Кхагара, и он это сделал, — произнесла она спустя недолгую паузу, отводя взгляд.
Все ясно. Гвен даже не собиралась заступаться за Дормора. И почему мне так обидно стало за него? Он же заслужил…
«Нет. Никто не заслуживает таких мук», — пришла к мысленному выводу я, вспоминая свою экскурсию в местное подземелье.
— Король не тот, кем кажется. Он жестокий и беспощадный. Он…
Гвен слегка вздрогнула, но тут же взяла себя в руки, перебивая.
— Ларсон не такой, — сказала она твёрдо. — Он другой. Он лучше своего отца.
— Тогда почему он позволяет своему отцу держать Дормора в темнице? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Почему он не сделает ничего, чтобы остановить это?
Гвен замолчала. Её взгляд потух, и я поняла, что попала в больное место. Но вместо того чтобы добить её, я сделала шаг назад.
— Гвен, — сказала я мягче, — я не прошу тебя пойти против короля. Я прошу тебя подумать, что правильно. Кхагар не заслуживает того, чтобы его уничтожили из-за страха или гордыни.
Её глаза блеснули, и на мгновение я увидела в них сомнение. Но она быстро справилась с собой.
— Я понимаю, о чём ты говоришь, — тихо произнесла она. — Но я не могу согласиться с тобой. Его присутствие угрожает мирной жизни в Литерии. Моей жизни.
Её голос звучал ровно, но я чувствовала, что за этими словами скрываются эмоции. Возможно, девушка сама не была уверена в том, что говорила.
— Это не мир, Гвен, — бросила я, вставая. — Это подчинение. Ты видишь только то, что они хотят, чтобы ты видела. А я вижу, что король лепит из твоего Ларсона свою копию.
Её губы дрогнули, но она ничего не сказала. Я поняла, что не смогу её переубедить.
— Спасибо за то, что выслушала, — произнесла я, направляясь к двери.
— Хелен, — позвала она, когда я уже почти вышла. Я обернулась.
— Береги себя, — сказала Гвен, её голос дрожал. Словно она знала куда больше, чем показывала.
Возможно эта девчонка не так наивна, как мне казалось?
