Оторва 10 (СИ) - "Ортензия"

— Эй, на мосту! — крикнул капитан, задрав голову. — Нам помощь нужна. Скворцов, ты ведь плавать умеешь, давай сюда!

— Я плавать умею, — раздался голос сверху, — но я прыгать не умею. Тут слишком высоко для меня.

— Так и не нужно прыгать, сбоку лестница есть, — капитан указал левой рукой.

Несколько человек глянули, и Скворцов отрицательно покачал головой.

— Короткая слишком! — крикнул он.

— Да нет же! — Лучинский хлопнул ладонью по воде. — Тут ещё одна лестница прямо по опоре идёт. Ты её просто сверху не видишь. Перелезай!

Лейтенант Скворцов перебрался через поручни и слегка пнул лестницу, проверяя её на прочность.

— Да куда ж ты в туфлях полез? — закричал Лучинский. — Обувь казённая, или ты думаешь, тебе её раз в месяц выдавать будут? Высчитают стоимость из зарплаты. Скидай! И брюки сними, с них тоже четыре рубля высчитают — считай, неделя обедов за свой счёт. Рубашку можешь оставить, ничего с ней не станется.

Скворцов оглядел себя и полез через поручни обратно. Скинул туфли и, оглянувшись на молодёжь, нехотя стащил брюки, оставаясь в семейных трусах.

Лестница действительно была: недоставало до воды всего метра полтора, но это было невысоко, и Скворцов, повиснув на нижней перекладине, даже дотянулся ногами до реки, после чего разжал пальцы и полностью погрузился под воду.

Следом за ним спустился капитан Ушаков, которому и доверили транспортировать мальчишку до берега.

Девушку Скворцов сразу узнал, едва она вынырнула из-под воды. Это именно она сделала ему подсечку, когда он пытался её остановить. Причём получилось у неё довольно ловко.

Рядом с девушкой всплыла ещё одна голова, что не могло не радовать. Вероятно, и впрямь, как говорил Невзоров, она была чемпионкой.

— Мне нужна помощь, — сказала Бурундуковая, обнаружив в воде сразу трёх милиционеров, — у девочки ногу придавило. Нужна грубая мужская сила.

Скворцов глянул на Невзорова, перевёл взгляд на Лучинского. Восемь метров. Это она чемпионка, а он так глубоко точно не нырнёт, и, судя по взглядам сослуживцев, никто из них на такой подвиг не сподобится. Восемь или девять метров! Ничего себе. И не просто нырнуть на спор, а помочь освободить застрявшую девчонку. Откуда столько воздуха в лёгкие набрать?

— Что? — спросила Бурундуковая, глубоко втягивая в себя воздух, словно мехами работала.

«Даже для чемпионки Советского Союза тяжело, — подумал Скворцов, — мы-то уж точно утонем».

— Это очень глубоко, — ответил за всех капитан, — но раз там есть карман с воздухом, пусть сидят, сейчас спасатели будут, минут через десять. У них акваланги, вытащат.

— Минут десять? — Бурундуковая скривилась, словно лимон надкусила без сахара. — Через десять минут там уже дышать нечем будет. Он очень быстро уменьшается.

Она шумно втянула в себя воздух, выпустила его и, перевернувшись, исчезла под водой.

— Стой! — крикнул Лучинский, но Бурундуковой уже и след простыл.

Юбка у девушки задралась, и Скворцов впервые увидел голую женскую попку. Он покраснел до кончиков волос, но тут же решил, что ему это привиделось, и глянул на капитана. Нет, не привиделось. И Лучинский, и Невзоров смотрели именно на то место, где только что исчезла чемпионка, и взгляды у них были неоднозначные.

— Твою мать! — разразился капитан, матеря Бурундуковую. — Третий раз подряд, не отдышавшись! Потонет же. Вот же дура. А ты, Скворцов, чего застрял? — обратился Лучинский к лейтенанту. — Пацана дотащишь до берега?

— Я сам доплыву, — подал голос мальчишка. — Я плаванием занимаюсь уже три года.

— А как себя чувствуешь? Как зовут? — тут же приступил к допросу капитан.

— Игорь.

— А состояние? Не нахлебался воды?

— Нет, это Еве спасибо. Она из автобуса дорогу показывает, а то там темно и мутно, а наверх легко — поверхность видно с глубины.

— А то место, где вы находитесь, оно где?

— Где-то в конце автобуса, мы стояли на сиденьях и доставали. Там нет воды, но она быстро прибывает. Там у Садии нога застряла, но она уверена, что Ева ей поможет.

— Мда, — проговорил капитан, — только на неё и остаётся надеяться. Ладно, давай вдоль моста к берегу плыви. Тут недалеко. Скворцов, за ним.

Сбоку от моста по дороге подъехало сразу с десяток автомобилей, вращая синими проблесковыми маячками.

— Наконец-то, — обрадовался капитан, — а то уж думал, никогда не явятся.

Игорь и Скворцов поплыли к берегу, а Лучинский, снова зацепившись за скобу на опоре моста, сказал:

— Хоть порядок наведут, а то гляди, какая пробка организовалась, а управлять некому, да ещё придурки сигналят. Кому сигналят, спрашивается? Все стоят.

— И детей врачи глянут, — согласился Невзоров, — некоторые порезались, выбираясь из автобуса. Не сильно, но лучше перестраховаться.

— Тихо, — внезапно произнёс капитан, — слышишь? Звук двигателя над рекой стелется. Моторка идёт. А вот и спасатели. Надеюсь, успеют как раз вовремя.

— Слышать слышу, — подтвердил Невзоров, — только не вижу.

— За поворотом, сейчас появятся, — успокоительно произнёс Лучинский и матюкнулся, потому как рядом с ними появилась голова Бурундуковой, а вот тот, кого она пыталась тащить, находился под водой.

Невзоров и подоспевший Скворцов тут же кинулись на помощь, вытаскивая голову мальчишки из воды.

— Где спасатели? — спросила Ева, тяжело переводя дух, и сразу стало ясно по её голосу, что этот подъём дался ей нелегко.

— Плывут, слышишь, мотор тарабанит, — ответил капитан.

Бурундуковая оглянулась, разыскивая глазами моторку.

— Всё, расслабься, — сказал Невзоров, — ты сделала и так невозможное. Не нужно больше нырять, у тебя уже сил не осталось.

Бурундуковая словно его и не услышала. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Оглянулась на мальчишку, который закашлялся, и лицо её разгладилось.

— Нет у неё времени ждать. От кармана ничего не осталось.

Она ещё раз вдохнула, выдохнула и снова исчезла под водой.

— Ты как? — поинтересовался Скворцов у несостоявшегося утопленника.

— Хорошо, — прохрипел Вова в ответ.

— Давай его на берег, — распорядился капитан. — Дотащишь?

Скворцов кивнул.

— Ты тоже, — обратился Лучинский к Невзорову, — и сразу врачам покажитесь. Я останусь дожидаться. — Он глянул наверх и, разглядев голову старшего лейтенанта Некрасова, крикнул: — Время засеки. С этого момента.

— Я каждый раз засекал, — ответил Некрасов. — Четыре минуты проходило между нырками. Чем она вообще дышит? У неё что, жабры на спине, как у человека-амфибии?

— Может, и жабры, — негромко буркнул себе под нос Лучинский, оглядываясь на внезапно возросший шум мотора.

Из-за поворота появилась лодка и направилась прямо к капитану.

— Фух, — выдохнул Лучинский и принялся махать свободной рукой.

Человек, сидевший на носу лодки, зацепил крючок за скобу и вопросительно глянул на капитана:

— Что тут у вас?

— Две девушки под водой в автобусе. Был карман воздушный, но он, вроде как, уменьшился.

— Да куда ему уменьшаться? — возразил спасатель. — Сейчас достанем обеих.

Он подтянул к себе акваланг и нахмурился. Взялся за второй и, чертыхнувшись, спросил:

— Юра, якорь тебе в жопу, ты в каком боксе акваланги брал?

— Ты что, Гриша? В третьем, конечно. Куда вчера полные выгружали.

— Юра, ты идиот? Мы выгружали во второй. В третьем использованные лежат. Ты, когда их нёс, не почувствовал разницу?

— Да не может быть, — отозвался Юра. — Я точно помню, в какой бокс выгружали.

— Парни, парни, — остановил перепалку Лучинский, — потом ругаться будете. Девочек нужно доставать.

— А как их теперь достанешь? — отозвался тот спасатель, которого назвали Гришей. — Без аквалангов как нырнёшь? Здесь глубина ого-го, а эти пустые. Нужно за полными сгонять. Ничего страшного, в кармане можно пару часов запросто просидеть.

— Он уменьшился почти втрое за пятнадцать минут, — повысил голос капитан. — У них нет времени на то, чтобы вы за аквалангами ездили. Так ныряйте! Вы спасатели или кто?